Степан Тимофеевич Разин родился около 1630 года в станице Зимовейская (позднее там же родился Емельян Пугачев). С юности Стенька был смелым и находчивым казаком; в тридцать лет он уже выборный атаман в походах донцов против Крымского ханства и Османской империи.

В то же время Стенька всегда отличался гордым, непокорным нравом, не терпел над собой начальства. Особенно озлился после казни старшего брата Ивана. Дело было так: в 1665 году полк донских казаков в составе русского войска сражался под Киевом против поляков. Наступила осень. Холод, голод и распутица донимали казаков. Они просили воеводу князя Долгорукова отпустить их до весны по домам. Воевода отказал. Тогда казаки самовольно ушли на Дон, а заводилами были как раз Ивашка и Стенька Разины. Стрельцы перехватили смутьянов уже в донских землях и привезли обратно. Ивана повесили на глазах у брата…

Через два года Стенька Разин пришел к войсковому атаману Корниле Яковлеву, своему крестному. Стал проситься в поход «за зипунами» — пообносились, мол, совсем казаки.

«За зипунами» — так издавна назывались набеги казаков на Крым, Турцию и персидские владения. Москва одобряла набеги на крымские улусы и турецкие города, тем более, что казаки освобождали из рабства и плена русских и малороссов. Но с персидским шахом Аббасом у царя был мир. Поэтому войсковой атаман строго-настрого запретил крестнику мутить казаков и идти в Персию.

Но удержать Степана никто не мог. Разве что силой, а это не годилось — многие казаки уважали Разина, особенно любили его в верховых городках и станицах. Там оседали вновь прибывшие и беглые люди. В низовья Дона их не пускали давно обосновавшиеся там казаки. Со временем донцы словно надвое раскололись: низовые верно служили царю и получали жалованье, а верховых, «голутвенных» (то есть голых), легко было подбить на любое беззаконие.

Пока поднимался Разин в струге вверх по Дону, войско его прирастало и казаками, и беглыми, и ярыжками кабацкими — все хотели казаковать под рукою молодого атамана. Уже на Дону разинцы пощипали купцов, целовальников и своих же — зажиточных казаков. (Это только в фантазиях недобросовестных историков и наивных писателей Разин был русским Робин Гудом: грабил, мол, богатых, бедных не трогал и часто одаривал. Верно, что не трогал бедных, так это оттого, что с них взять было нечего. А если даже и бедный, но служивый человек — стрелец, приказный или торговый — то, бывало, и плетью, и каленым железом, и саблей жаловал.)

В излучине Дона, где он ближе всего подступает к Волге, разинцы вытащили струги на берег и поставили на катки, двинулись волоком. Когда Разин объявился на Волге близ Царицына, под его началом было уже около двух тысяч сабель. Местные воеводы посылали отряды стрельцов, но разинцы легко отбивались.