Шипит под граммофонной иглой старинная пластинка (коллекционеры о таких помехах говорят: «с песочком»), пощелкивает на царапинах (говорят: «постреливает»). И вот раздается могучий бас Шаляпина:
Из-за острова на стяжень,
На простор речной волны,
Выплывают расписные
Острогрудые челны…
Шаляпин, настоящий волжанин, пел не «стрежень» (стремнина), а «стяжень» (то же самое) — так говорили во времена его молодости на Волге.
В 1908 году записала эту песню на пластинку в студии фирмы «Патэ» знаменитая исполнительница народных песен Надежда Плевицкая. Впоследствии многие, многие прекрасные исполнители обращались к этой песне не только в России, но и за рубежом. В Германии издавна бытовал вариант на немецком языке, а в 1942 году немецкие солдаты, выйдя к Волге под Сталинградом, запели: «Wolga, Wolga, Mutter Wolga…»
Степан Разин. Гравюра, XVII в.
Эпично, в сопровождении мощного хора, исполнил эту песню Шарль Азнавур. И все они — от Шаляпина до Юрия Гуляева — словно восхищались сомнительным подвигом буйного атамана.
И только в лиричном исполнении Анны Герман эта история предстает перед нами словно увиденная глазами несчастной жертвы — безымянной восточной княжны…
Именно это полулегендарное событие стало национальным мифом. Немногие исторические сюжеты сравнятся с ним по яркости и популярности. В России прибавят еще, пожалуй, подвиг Ивана Сусанина. За границей, скорее всего, вспомнят литературный сюжет — убийство старухи-процентщицы Родионом Раскольниковым (топором! — это особенно потрясает воображение иностранца).
Да полно, не выдумки ли это? И что произошло на самом деле там, на Волге, под Астраханью, триста сорок с лишним лет назад?