Муха никак не хотела умирать. Упрямица дергалась, сучила лапками и волчком вертелась на острие длинной иглы. Прозрачные крылышки дрожали с тихим, но неприятным жужжанием. Всеми силами муха пыталась освободиться, механически боролась, будучи просто неспособна осознать, что она обречена. Как глупо.

Капитан Варгас поднес иглу к кончику носа, разглядывая насекомое. Это была хорошая муха – большая, жирная, с блестящим золотисто-зеленым брюшком. Выпученные глаза дробились множеством граней, переливались металлической радугой. Интересно, каким его видит насекомое? Понимает ли оно, что сейчас именно от капитана зависит его никчемная жизнь?

Он усмехнулся. Разумеется не понимает, и капитану нравился подобный расклад. Он затянулся сигаретой и выдохнул струйку дыма. На мгновение муху скрыли белые клубы, но, когда они развеялись, она все еще вертелась и беспорядочно дергала лапками. Вот ведь упрямая тварь!

На столе перед капитаном стоял узкий аквариум. Внутри, раскачиваясь на тонких ножках, устроилось совсем другое насекомое – размером с ладонь, с упругим толстым брюшком и небольшой треугольной головой. Передние лапки страдальчески сложены на груди, в больших глазах с черными точками застыл немой вопрос. Все это придавало существу жалобный вид, но капитан Варгас знал наверняка: уж чего, а жалости от этого создания ждать не стоит. Как не стоит ждать каких-либо других эмоций: радости или страха. Этим ему и нравились насекомые. Все предельно четко, просто и функционально. Совершенные живые машины.

Капитан склонился к аквариуму. От дыхания стекло слегка запотело, но капитан не стал его протирать. Делая вид, что рассматривает богомола, на самом деле он следил за сидящим на противоположном конце стола человеком. Тот просматривал бумаги, пытаясь изобразить, что они интересуют его куда больше, чем игры капитана с насекомыми. Это был Лайонель Киршоу, член Национального Совета Республики. Среднего роста, с неприметным лицом и водянистыми глазами; темно-коричневый костюм висел на нем мешком, хотя пошит был у лучшего портного.

Капитан Варгас приподнял крышку аквариума и опустил внутрь иголку с мухой. Где-то с полминуты богомол никак не реагировал. Все так же раскачивался на месте, словно никакой мухи не существовало, хотя капитан держал иголку прямо перед его глазами. Затем богомол сделал неуверенный шаг, замер на мгновение и вдруг метнулся вперед. Одно-единственное движение – и толстая муха затрепыхалась в цепких лапках. Капитан Варгас удовлетворенно кивнул.

– Ну? – хмуро спросил Киршоу. – К чему этот спектакль?

– Спектакль? Что вы! Просто пришло время его кормить. – Богомол медленно переворачивал муху, ломая хитиновое тело. – Вы обратили внимание, какая грация и выдержка? Совершенное создание.

– Как называется эта тварь? – Судя по тому, как поморщился Киршоу, он был не слишком высокого мнения о грации и выдержке насекомого.

– Самый обыкновенный богомол. В этих краях они, правда, не водятся. Мне привезли его с юга.

– Никогда раньше не слышал, – покачал головой Киршоу.

Капитан приподнял бровь – выражение максимального удивления, в первую очередь невежеством своего собеседника. Киршоу поежился.

– И вообще… Я пришел к вам не для того, чтобы смотреть, как вы кормите своих домашних питомцев.

– Я знаю, – улыбнулся Варгас, затягиваясь сигаретой. Облачко дыма устремилось к члену Национального Совета, и тот замахал бумагами, отгоняя его. Несколько листов упало на пол. Киршоу не стал их поднимать. Оставшиеся бумаги он положил на край стола и постучал по ним ладонью.

– Понимаете, капитан, я, как бы так сказать, немного разочарован.

– Неужели?

– Я ожидал несколько иного результата, – сказал Киршоу. – Проклятье! Вы можете не курить?

Капитан Варгас пожал плечами и вдавил сигарету в тяжелую пепельницу, но она все равно продолжала тлеть. Тонкая призрачная змейка поднималась вверх и растворялась в воздухе. Политик поднял глаза на портрет Президента Республики на стене за спиной у Варгаса.

– Капитан, я полагаю, вы знаете и понимаете, к чему стремится наш глубокоуважаемый Господин Президент?

Варгас кивнул, однако Киршоу не удовлетворил подобный ответ.

– Порядок и Процветание – вот его цель. Его и всех тех, кто отважился встать под его знамена. А это значит, и нас с вами. Процветание невозможно без Порядка – это аксиома. Но как достичь Порядка, когда враги Республики, движимые своими шкурными интересами, только и делают, что вставляют нам палки в колеса?

Капитан нагнулся ближе к аквариуму, вполуха слушая члена Национального Совета. Все это он слышал уже тысячу раз, и куда интереснее было смотреть, как богомол разделывает муху. Киршоу начал заводиться:

– Только крепкое дерево устоит в непогоду и принесет самые лучшие плоды. Но бывает так, что в дереве заводятся паразиты, такие белые муравьи, термиты, слышали?

– Видел.

– Тогда вы понимаете, о чем я. Термиты поедают дерево изнутри, и в конце концов оно перестает плодоносить, а потом и вовсе обращается в труху. Чтобы этого не случилось, у нас существует Тайная Жандармерия. Это ваша прямая обязанность – искать этих самых термитов.

Киршоу снова взял пачку бумаг и замахал перед лицом – частично разгоняя дым, частично – чтобы привлечь внимание.

– Но что я вижу? Судя по вашим отчетам, все наши враги – под «нашими» я понимаю врагов Республики – это жалкие клоуны, которые и мухи не обидят, вы уж простите за каламбур.

Капитан Варгас отстранился от аквариума.

– А что вас удивляет? В городе действуют двадцать четыре организации – часть на виду, остальные играют в подполье. И в основном они заняты тем, что грызутся между собой. Анархисты ненавидят социалистов, а те терпеть не могут новых реформаторов. Профсоюзы думают только о своей выгоде, да и брешисты сейчас прижали их к ногтю.

Киршоу встрепенулся.

– Брешисты! Хоть кто-то в этой стране думает о Республике! Вот с кого вам нужно брать пример.

Капитан Варгас фыркнул.

– Если бы мне платили столько, сколько фабриканты платят Бреши…

Он замолчал. Слишком нелояльное высказывание для офицера Тайной Жандармерии. Киршоу этого не пропустил.

– Все, что делает Пьер Бреши, он делает для блага Республики, – холодно сказал политик. – Они с Господином Президентом плывут в одной лодке, к одной цели.

– Само собой, – кивнул капитан.

Члену Национального Совета, пожалуй, не стоило говорить, что из всех организаций, действующих в городе, единственная, которую Президенту имело смысл опасаться, – это «Партия Объединения» Пьера Бреши. Уже сейчас. А если через Совет пройдет Закон о Гражданской Ответственности, у Бреши появятся все законные основания вооружить своих молодчиков. Тогда под его началом окажется самая настоящая армия. И еще вопрос, как он ей распорядится. Это сейчас Бреши лучший друг и преданный соратник Господина Президента, но колесо вертится…

Капитан Варгас покачал головой – точь-в-точь как его богомол. Разумеется, оснований сомневаться в мотивах Пьера Бреши у него не было. Просто служба в Тайной Жандармерии развивает излишнюю подозрительность.

– Вы чересчур беспечны, дорогой капитан, – сказал Киршоу. – Или не хотите признавать, что все эти организации и есть те самые термиты, которые грызут изнутри наше государство. Вы их недооцениваете. А ведь сегодня, среди бела дня, один из этих уродов швырнул банку краски в портрет Президента Республики! Прямо на вокзале, при большом скоплении народа.

Капитан Варгас сделал вид, что не удивлен. У него еще будет время выяснить, почему ему не доложили об этом происшествии. Киршоу же продолжил, все больше распаляясь:

– Сначала банка краски, а что дальше? Бомба в президентский кортеж?

– Никаких шансов. Только задумай они такое, и мы пресечем это в зародыше.

– Не слишком ли самоуверенно, мой дорогой капитан? В Тайной Жандармерии научились читать мысли? Нет? Тогда откуда вы знаете, что на самом деле на уме у этих анархистов? Они же хотят одного – власти и ради нее готовы пойти на любую мерзость. Такова их порочная природа.

Капитан вздохнул. Этот разговор начал его утомлять.

– Господин Киршоу… Я понимаю ваше желание найти и раскрыть антиправительственный заговор. Очень приятно щелкнуть по носу соседа, а заодно и получить продвижение по службе. Скажите честно, куда вы метите? Министр Национальной Безопасности?

Киршоу вспыхнул.

– Что вы себе позволяете?! Все, о чем я думаю, – это Порядок и Процветание в Республике. Но чтобы достичь Порядка, нужны жесткие меры. Нужно раз и навсегда покончить с этой заразой. Я удивлен, что вы этого не понимаете. На юге вы со своими дружками-роялистами не были столь щепетильны.

Капитан Варгас выпрямился. Киршоу ухмылялся, как всегда, когда ему выпадал случай напомнить капитану, благодаря кому тот оказался на своем месте. Откуда его вытащили и на что тогда закрыли глаза.

– И о каких жестких мерах идет речь?

Киршоу вытащил из кармана платок и вытер лицо.

– Закон о Гражданской Ответственности, – сказал он. – Мы уже пытались его провести, но в Национальном Совете слишком много тюфяков, которые не хотят понимать того, что страна в опасности. Пока их не ткнешь мордой, они даже пальцем не пошевелят.

– И чтобы их ткнуть, вам нужно, чтобы я нашел заговор?

Киршоу огляделся.

– Не бойтесь, – сказал Варгас. – Нас не подслушивают. Зачем, если я и так уже здесь?

Киршоу нагнулся ближе.

– Антуан… Я ведь могу называть вас Антуан? Как старого друга?

– Нет. Это ведь деловой разговор.

– Кхм… Ладно. Капитан. Понимаете, такое дело… Для того чтобы провести в Совете закон о Гражданской Ответственности, одного раскрытого заговора будет маловато. Нужно что-то такое, что встряхнет этих слизняков по-настоящему. Они должны понять, что на самом деле происходит в Республике.

– Вы говорите загадками, – сказал Варгас, хотя на самом деле прекрасно понимал, к чему клонит политик. Киршоу снова протер вспотевшее лицо.

– Кажется, вы обмолвились, что, вздумай кто из наших врагов бросить бомбу в Господина Президента, вы бы пресекли это в зародыше? А если нет? Если сил Тайной Жандармерии уже недостаточно, чтобы сдерживать надвигающуюся анархию?

– Интересно, – протянул Варгас. – То есть вы предлагаете нам самим организовать покушение на Президента? А потом его же и раскрыть? Забавно.

Киршоу отстранился так резко, что чуть не опрокинулся вместе со стулом.

– Ничего такого я не говорил! – возмутился он, двуличный, как все политики. – Но вы же понимаете, единственная возможность победить в этой войне, а это самая настоящая война, так вот, чтобы победить, нужно играть на опережение.

– Неужели?

Киршоу коротко кивнул.

– Вы представляете, как работает вакцина? Врач специально вводит в кровь заразу, чтобы организм мобилизовал силы и потом мог легко противостоять настоящей болезни. Так и здесь: чтобы остановить распространение заразы, нужна вакцина.

– Как познавательно, – сказал Варгас. – Здесь есть над чем подумать… Кстати! А как поживает ваша жена? Как дети?

Киршоу растерялся лишь на мгновение. Потом расплылся в улыбке и подмигнул капитану. Информация получена и принята к рассмотрению, а большего на данном этапе не требуется. Теперь остается ждать и заниматься другими важными делами.

– О! Замечательно, замечательно. Думаю отправить их на пару месяцев к морю. От наших туманов у Марты сильные мигрени.

– Какая жалость, – цокнул языком капитан Варгас. И все-таки не удержался: – Надеюсь, самочувствие госпожи Ванмеер не в пример лучше?

Было истинным удовольствием наблюдать, как Киршоу спал с лица.

– Откуда вы… – Он замолчал, наткнувшись на едкую усмешку.

– Я капитан Тайной Жандармерии, мне по должности полагается.

Варгас откинулся на спинку стула. Для того и существует Тайная Жандармерия – знать все и обо всех. То, что член Национального Совета крутил роман с певичкой из кабаре, было даже не самым большим секретом, который Варгас знал о Киршоу. Куда больше его интересовала связь политика с неким проектом под названием «Аврора». Вот где пряталась настоящая тайна, но капитану не удалось подобраться к ней достаточно близко. Он знал лишь то, что речь идет о неких научных исследованиях, которые финансируются чуть ли не напрямую из кармана Пьера Бреши.

– Надеюсь, информация о моей личной жизни никогда не покинет пределов этого кабинета? – сказал Киршоу. В голосе прозвучали жесткие нотки. Капитан Варгас улыбнулся.

– Всем нам есть что скрывать. Не волнуйтесь, эти стены умеют хранить секреты. У них богатый опыт.

– Вот и хорошо, – сказал Киршоу. – Мне ведь тоже не хочется вспоминать про Лос-Франка.

Он встал со стула и расправил пиджак, однако, несмотря на все старания, одежда по-прежнему выглядела неопрятно.

– Мне пора, дорогой капитан. Надеюсь, вы обдумаете наш разговор и сделаете выводы. Не забывайте, что Процветание невозможно без Порядка. И именно от нас с вами зависит, каким будет этот Порядок.

Варгас кивнул. По крайней мере, со стороны это выглядело вежливо, а вежливость – самая удобная маска.

Дверь за Киршоу захлопнулась. Капитан потянулся к телефону – мелькнула мысль отправить одного из своих людей проследить за политиком, однако трубку он так и не снял. Не сегодня… Варгас собрал листы, оставленные Киршоу, и швырнул их в мусорную корзину.

Однако… Дело повернулось интересной стороной. Как ни крути, закон о Гражданской Ответственности был на руку и самому Варгасу. Он бы снял целый ряд ограничений, пока еще сковывающих Тайную Жандармерию. Но чтобы запустить этот маховик, нужно событие. И не просто заметное, а выдающееся. Но что прикажете делать, если ни один из этих клоунов, гордо именующих себя Сопротивлением, на событие попросту не способен?

Варгас сорвал трубку и заколотил по рычагу.

– Оскар! Почему у меня нет отчета о событиях на вокзале? Что значит «я был занят»? Да… Хорошо. Выясни: кто, почему, и отчет мне на стол. Нет, арестовывать никого не нужно.

Закончив с распоряжениями, Варгас некоторое время сидел, глядя в потолок, а затем вытащил из ящика стола банку с живыми мухами. Спустя минуту еще одно двукрылое создание закрутилось на острие иглы. Богомол склонил голову, как будто знал, что его ждет угощение. Бедняга… Он ведь тоже не понимает, что и его жизнью крутят точно так же, как жизнью несчастной мухи. Вот она – работа Тайной Жандармерии во всей красе. Варгас усмехнулся и открыл крышку аквариума.