Кто-то методично долбился в стену номера. Капитан Варгас лежал на жесткой койке и, прикрыв глаза, слушал удары – бам-бам-бам-бам… И с каждым ударом уголки его губ дергались в усмешке. Упрямый парень. Наверное, уже в кровь сбил кулаки, а не сдается.

Капитан понятия не имел, что так разозлило его соседа (тот уже полчаса бросался на стены), но восхищался его неистовой яростью. Было в ней что-то дикое, первобытное, даже звериное. Такую бы энергию, да в нужное русло… Впрочем, направить – это его, капитана, забота. Для того он и мерзнет в этой вонючей дыре.

То и дело из-за стены доносилось глухое бормотание. Жаль, не разобрать ни слова – здание отеля было старое, стены толстые. Терзаемый любопытством, капитан даже прижимал к отслаивающимся обоям пустой стакан и терпеливо слушал минут пять. Но все, что ему удалось выхватить из монотонного бу-бу-бу, – это слова «сучье вымя». Оставалось только гадать, к чему или к кому они относятся, и надеяться, что к Господину Президенту Республики. Очень хорошо, если сосед окажется настоящим фанатиком, это здорово облегчит работу.

Бам-бам-бам…

Выждав еще минут пять, Варгас сел на кровати. Номер, который ему достался, действительно был «самым дешевым». Тесная комнатушка, в которой толком не развернуться и все надо делать с предельной осторожностью. Камеры в подвалах Тайной Жандармерии и то просторнее, и там не сквозит из окон. И почему только люди так боятся оказаться там, но готовы платить, чтобы оказаться здесь? Самого Варгаса вынужденные неудобства не смущали. Он привык терпеть лишения и в какой-то мере даже наслаждался ими. Как говорили у него на родине: путь к вершине лежит через тернии, легко только в пропасть падать.

Варгас встал и расправил рукав пиджака, смахнул прилипшую нитку. Костюм был поношенным, но, несмотря ни на что, капитан должен выглядеть опрятно. Во всем его виде должна сквозить гордость – уязвленная, но не сломленная. Гордость, у которой еще остались зубы и которой есть чем ответить. Капитану нравилась эта личина, возможно, тем, что было в ней что-то от него настоящего.

Чемодан с адским содержимым лежал на полу под кроватью. Из-под края свесившегося одеяла выглядывал помятый металлический уголок. На мгновение Варгасу почудилось, будто он слышит монотонное тиканье, что странно, поскольку у бомбы не было часового механизма, и уж тем более он бы не стал заводить его здесь и сейчас. Зачем взрывать этот дурацкий отель? У капитана имелись иные планы на бомбу. Планы, от которых у Киршоу, его так называемого покровителя, волосы бы встали дыбом. Но, в отличие от политика, Варгас видел дальше собственного носа и прекрасно понимал, куда дует ветер. Теперь главное – не оступиться.

Чеканя шаг, капитан вышел в коридор и уверенно постучался в дверь соседнего номера. Удары и ругань стихли, однако ему не открыли. Сосед затаился. Странный поступок, с учетом его попыток разнести отель по кирпичику. Варгас нахмурился и снова постучал.

За дверью послышались тихие шаги. Кто-то на цыпочках подкрался и замер. Варгас отчетливо слышал сиплое дыхание. Человек с той стороны, по-видимому, смотрел в замочную скважину. Хотя что он мог увидеть? В лучшем случае – пряжку ремня, капитан стоял слишком близко. Варгас громко откашлялся. Прошло еще какое-то время, и замок наконец щелкнул.

Дверь приоткрылась на два пальца, и в открывшейся щели возникла перекошенная физиономия с воспаленными, красными глазами. Капитан поморщился. Он рассчитывал, что клиент окажется старше.

– Чего надо?

Юноша хорохорился, но Варгас услышал затаенный испуг в голосе.

– Вы мне мешаете, – сказал Варгас, глядя юноше прямо в глаза.

– Че? – Дверь приоткрылась еще немного.

– Вы мне мешаете, – повторил капитан. – Я живу в соседнем номере, и вы уже битый час стучите в мою стену. Если вы думаете, что мне это доставляет удовольствие, вы глубоко заблуждаетесь.

– Тьфу ты черт! – выдохнул сосед и дверь открылась полностью. – Я уж подумал, что за мной явились из Тайной Жандармерии!

Капитан ничем не выдал своего удивления, хотя прозорливости парня можно было только позавидовать. В том, что это тот самый тип с вокзала, метнувший банку с краской в портрет Президента, можно не сомневаться. Описание совпадало полностью: высокий, нескладный, лохматый, с безумными глазами. Этот дурень не удосужился даже снять приметный красный шарф, видимо, считал, что таким образом бросает вызов властям. «А зовут его Хавьер», – вспомнил Варгас содержание подброшенной записки.

– Я не из Тайной Жандармерии, – сказал он вслух. – Однако если вы и дальше будете шуметь, мне придется принять меры.

Какие именно – пусть сам гадает. Капитан намеренно говорил громко и четко, таким тоном, словно отдавал приказ. И это сработало. Кипучей ярости у парня хоть отбавляй. Это заметно и по тому, как развязно он держался, и по тому, с каким вызовом смотрел на Варгаса. Но на деле это была лишь мальчишеская бравада, проверка границ. Наткнувшись на непрошибаемую уверенность капитана, сосед тут же и сник.

– Ну извини, приятель. Не хотел тебя беспокоить… Но какого черта?! – Он треснул кулаком по двери. Сбитые костяшки кровоточили. – Если бы ты знал, что творится в этой стране, ты бы меня понял!

– Я прекрасно знаю, что творится в стране, – сухо сказал капитан, что, как ни странно, было абсолютной правдой.

Сосед оживился.

– Ты тоже это слышал? – спросил он.

– Что именно? Вашу ругань? К сожалению, да.

– При чем здесь я? Ты радио, радио слышал?

– Радио? – холодно переспросил Варгас. – Я предпочитаю не забивать себе голову чепухой, которую можно услышать по радио.

Сосед отмахнулся.

– Я о настоящем радио. О радио «Кукабарра», единственной свободной…

Он осекся и с подозрением посмотрел на Варгаса.

– Слушай, – спросил он, – а ты вообще за кого будешь? Ты, случаем, не брешист?

– Мои политические предпочтения вас, молодой человек, не касаются.

– Отнюдь, – покачал головой Хавьер. – В наше время это касается всех и каждого. В этой стране надо знать, кто по какую сторону баррикад.

– Наша страна отстояла свое на баррикадах. И пролила достаточно крови, чтобы не возводить новые.

Хавьер пару раз моргнул, глядя на капитана, и проглотил наживку.

– Ба! Да ты из этих, что ли… Из реваншистов? Которые мечтают откатить все назад и посадить на трон какую-нибудь очередную жирную задницу, чтобы потом ее облизывать?

Варгас вытянулся во фрунт.

– Молодой человек, – процедил он. – Я офицер республиканской армии. Во время Революции мой взвод одним из первых выступил на стороне Республики, и я собственной кровью и кровью своих товарищей доказал свою верность: под Талоном, в наступлении на Дингбах и в Лос-Франка. Я считаю, что заслужил, чтобы ко мне относились по меньшей мере с уважением.

И столько горечи и обиды прозвучало в его голосе, что Хавьер испуганно сжался, втягивая голову в плечи.

– Ох… Ну прости, приятель. Я, знаешь ли, не из тех, кто плюет в лицо ветеранам, как наш… В общем, прости, если обидел.

Варгас посмотрел ему в глаза, выдержал паузу и наконец кивнул, принимая извинения. Хавьер тут же оживился.

– Значит, без обид, приятель? – Он протянул Варгасу руку и широко улыбнулся. – Ты прости, что помешал, но тут по радио такое передали, что невозможно удержаться!

Варгас не ответил на рукопожатие – не сейчас. Пусть сосед думает, что Варгас ему не доверяет. Втереться в доверие не так сложно, но капитану было нужно больше. А раз так, то нельзя ломиться напрямик. Хавьер должен все сделать сам. По-настоящему влюбляются не в ту женщину, которая первая бросается на шею, а в ту, которой нужно добиваться.

Он заглянул через плечо соседа в его комнату. Самый настоящий свинарник: пол покрывал слой сигаретного пепла, повсюду валялись окурки, скомканные бумажки и мятая одежда. И, судя по кисловатому запаху, кого-то здесь стошнило. Не иначе как самого Хавьера, так от него несло перегаром. Впрочем, а чего он еще ждал? Дикая натура, анархист, а они, как известно, ненавидят порядок.

– Так говорите, вас расстроило какое-то сообщение по радио? – спросил капитан. – И что там опять приключилось? Очередное временное повышение налогов?

– Налоги?! Ха-ха! – Хавьер взлохматил спутанные волосы. – Налоги – меньшая из бед этой страны.

– Так что же тогда?

Сосед нервно огляделся.

– А ты сам за или против? – прищурился он, не уточняя, против кого именно. Для него это было само собой разумеющимся.

– Против, – ответил Варгас, решив, что этот человек просто не может быть с кем-либо за.

Хавьер призадумался, видимо, новости были не из тех, какими делятся с первым встречным, но с другой стороны, его распирало от желания с кем-нибудь поговорить. Варгас мысленно усмехнулся – чутье офицера Тайной Жандармерии опять его не подвело, он зашел в самый подходящий момент.

– Ты слышал о радио «Кукабарра»? Единственном честном радио в этой стране?

– Нет, – сказал капитан, и сосед чуть не выпрыгнул из штанов, радуясь, что будет первым, кто откроет Варгасу эту страшную тайну.

– Приятель! Так ты вообще ничего не знаешь из того, что творится в этой стране! Может, выпьем по стаканчику, и я расскажу тебе такое, от чего у тебя волосы встанут дыбом!

– Я не пью, – сказал Варгас.

– Да ладно, – отмахнулся сосед. – В этой стране нельзя не пить, иначе можно и с ума сойти. Меня, кстати, Хавьер зовут…

Он снова протянул капитану огромную, как лопата, ладонь. Значит, капитан не ошибся и информатор не подвел. На этот раз Варгас ответил на рукопожатие – с силой и так, чтобы его ладонь оказалась сверху. Мало кто замечает подобные мелочи, а они очень важны.

– Антуан Риверди.

– Вот что, Антуан, – сказал Хавьер. – Я знаю одно местечко неподалеку. Дыра дырой, но яблочная там отменная. У тебя деньги есть?

– С учетом того, что военные пенсии задерживают, я несколько ограничен в финансах.

– Вот и я о том же! – вскричал Хавьер. – Пенсии – это макушка горы, а рыба-то гниет с головы! В общем, давай я у тебя одолжу немного?

Варгас сделал вид, что крепко задумался.

– Я отдам! – торопливо сказал Хавьер. – Я не из тех, кто отбирает кусок хлеба у ветеранов.

– Ну… – протянул Варгас. – Честно признаюсь, вы меня заинтриговали…

– Зуб даю, приятель, не пожалеешь! – Хавьер с мольбой посмотрел на капитана. Варгас так и не понял, чего же его сосед хочет больше – поделиться новостями или опохмелиться за чужой счет.

– Ладно, – сдался капитан. – Надеюсь, ваша история стоит того. В любом случае, это лучше, чем слушать вашу ругань за стеной.

Хавьер загоготал.

– А ты умеешь правильно смотреть на вещи, Антуан. Отделять, как говорят, червяков от риса. Пойдем, друг мой, я помогу тебе открыть глаза, и ты увидишь правду!

Капитан Варгас кивнул. Все шло даже лучше, чем он мог предположить. На подобное форсирование ситуации он не рассчитывал. За добычей даже не пришлось бегать – зверь сам прибежал в силки.