Промышленность. С конца 90-х гг. XIX в. в Российской Империи наблюдается промышленный подъем. Особенно динамично развивалась тяжелая промышленность (группа А). Объем промышленного производства в целом за 15 лет (с 1887 по 1913 гг.) вырос в 4,6 раза. На развитие промышленности повлияли масштабное железнодорожное строительство и процесс урбанизации. Рост спроса на топливо и строительные материалы, лес и уголь, катализировали процессы развития промышленности, строительства и торговли. Прирост железнодорожного полотна к 1902 г. составил 58 тыс. верст, ежегодно сдавалось в эксплуатацию порядка 2116 тыс. км, темпы железнодорожного строительства незначительно снизились лишь в 1905–1907 гг. Развивалось и росло производство цемента, кирпича и лесоматериалов.

Высокими темпами развивается тяжелая промышленность, лидирует металлургия. Эта отрасль выходит на передовые позиции в мировом производстве чугуна и стали. Выплавка чугуна с 1893 г. возросла в 3 раза, производство железа и стали — в 2,5. Россия оставалась ведущим добытчиком и поставщиком в Европейские страны угля — главного топлива для промышленных предприятий. В три раза увеличился объем продукции машиностроительной отрасли, в основном, за счет строительства средств транспорта, Россия постепенно переходила на отечественные вагоны и паровозы. К началу века Россия насчитывала 39 тыс. промышленных предприятий, росло число крупных предприятий, 50 % рабочих работало на заводах и фабриках с числом рабочих более 1000 чел.

По добыче нефти Россия в начале ХХ в. выходит на первое место в мире. Но нефть еще не приобрела такого значения, как в современном мире. На первых порах нефть использовалась только как топливо, а в химической промышленности ее применение только осваивалось. Бакинский нефтепромышленный район был ведущим в данной отрасли.

В начале века вследствие глобализации возросло влияние мировых экономических кризисов на Российскую экономику. Одним из первых стал кризис 1900 г. (по другим оценкам 1899–1903 гг.), который в течение последующих нескольких лет привел к закрытию более чем трех тысяч промышленных предприятий, что привело к безработице 112 тыс. рабочих. Из них около 30 % были рабочими новой, развивающейся отрасли — нефтяной. В первую очередь, кризис ударил по финансовой сфере. Вторая его волна повлияла на малые предприятия, многие производства, слабые в техническом, финансовом или организационном плане, были закрыты. Первый кризис не затронул предприятия легкой промышленности, выпуск и сбыт продукции которой даже немного вырос.

Выход из первого экономического кризиса стал для российской экономики длительным и затяжным вследствие нестабильной политической ситуации, Русско-японской войны, которая оттянула на себя значительные ресурсы, и Первой русской революции, осложнившей ситуацию в рабочих районах и на промышленных предприятиях. Ряд исследователей считает период с 1904 по 1908 гг. экономической депрессией. Финансовые вливания в промышленность происходили слабо и нестабильно, удержаться на плаву удавалось крупным предприятиям, которые в глазах правительства выглядели, как определенный гарант экономической стабильности. Особенно пострадала от кризиса и революции нефтедобывающая отрасль, поджоги и разгром бакинских заводов привел к их застою до 1909 г. В то же время, в этот период добыча угля выросла в два раза на Урале и в Сибири, на фоне роста цен на нефть и уголь, началось переоборудование ведущих отраслей. Замена двигателей привела к росту мощности и увеличению объема производства, электрификация предприятий сделала их конкурентоспособными. Возросла за этот период и численность и квалификация рабочих. Наблюдался стабильный рост спроса на товары легкой промышленности, продукты питания.

Новый подъем производства начался с аграрной сферы в 1909 г. Стабильно высокие урожаи хлеба вплоть до 1914 г. позволили выйти из кризиса финансовой сфере государства. Кроме того, в 1909–1913 гг. наблюдается новый промышленный подъем, выразившийся в наращивании темпов производства в сфере металлообработки (рост на 89 %), в сфере текстильной промышленности рост составил 47 %. Большую роль в развитии промышленности в данный период играло государство. Госзаказы в военно-промышленной отрасли, поддержка предприятий в интересах политики, привели к сращиванию крупного капитала и власти, с одной стороны, и определенному раздуванию отдельных сфер, с другой.

С 1909 по 1913 гг. объем выпускаемой продукции в машиностроении вырос в полтора раза, заметно шире стал ассортимент выпускаемой техники. Увеличилась в 1910–1913 гг. выплавка чугуна на 64 %, в тоже время, и цены на нее выросли с 28 до 43 руб. за тонну. Удельный вес тяжелой промышленности в целом увеличился до 47 %.

Географически промышленные районы по территории страны распределялись неравномерно, что было связано с положением месторождений руды, угля и других полезных ископаемых. На протяжение периода идут параллельно два процесса: углубление и расширение старых промышленных районов таких как Уральский, Санкт-Петербургский и Донецкий. Наряду с ними идет формирование новых районов. 60 % прироста промышленного производства за последнее десятилетие XIX в. дал новый промышленный район, Юг России. Донецкий бассейн стал центром добычи каменного угля. Украинская металлургия, ставшая новым лидером производства чугуна в России в 90-е гг. обогнала по объему производства Урал, отличалась высокой концентрацией производства.

Экономический кризис сказался на организационной структуре промышленности. Наиболее устойчивыми и стабильными оказались крупные предприятия с высокой концентрацией производства, начиная от добычи и поставки ресурсов и сырья и заканчивая сбытом. Начался процесс монополизации промышленности. Крупные предприятия объединялись и поглощали малые. Виды монополий классифицировались по принципу степени концентрации производства, выделяются концерны, синдикаты, тресты и монополии, последние контролировали весь процесс производства от добычи и поставок сырья до сбыта готовой продукции. Сильными сторонами монополистических объединений являлись их устойчивость в кризисы, они лучше справлялись с ускорением производства, имея свободные средства для модернизации, способны были реализовать наукоемкие и энергоемкие производства. Первые монополистические объединения производили положительное впечатление на экономистов, правительство, видя стабильный рост показателей производства, оказало одобрение и поддержку крупным предприятиям.

Перепроизводство продукции в сфере металлургии вынудило владельцев металлургических предприятий создать первые объединения, т. к. они вынуждены были искать рынки сбыта. Так в 1902 г. появился синдикат «Продамет» (Общество для продажи изделий русских металлургических заводов), установивший контроль металлургической отрасли; в 1901 была образована картель «Продпаровоз» и в 1904 г. синдикат «Продвагон». Интенсивная добыча угля на Юге России привела к формированию монополистического объединения «Продуголь» в 1906 г. Также монополизация коснулось новой, нефтедобывающей отрасли, у ее руководства стояли две олигархические группировки, фирма «Братья Нобель», общество «Мазут» и парижский банк Ротшильдов. Здесь монополизация достигла наибольшей концентрации и была связана, прежде всего, с экспортом нефтепродуктов. Первые монополии контролировали, прежде всего, сбыт продукции. Процесс монополизации коснулся и строительной отрасли. В 1902 г. был образован синдикат «Трубопродажа», в 1904 г. синдикат «Гвоздь», и сменивший его после распада в 1908 г. синдикат «Проволока». Монопольное право на продажу меди получила в 1907 г. немецкая фирма «Вогау», контролировавшая через организацию «Медь» реализацию продукции в сфере цветной металлургии. Речной транспорт, остававшийся основной артерией в пассажирских и грузоперевозках по территории протяженного государства, также контролировался монополиями.

Определения

Картель — форма монополистического объединения, в котором предприятия, как правило, одной и той же отрасли, сохраняя производственную и коммерческую и самостоятельность, договариваются об уровне цен, рынках сбыта, объемах производства и т. д.

Синдикат — форма монополистического объединения, в котором предприятия, сохраняя производственную самостоятельность, осуществляют централизованную закупку сырья и реализацию производимой продукции.

Трест — форма монополистического объединения, в котором предприятия теряют как производственную, так и коммерческую самостоятельность.

Концерн — форма монополистического объединения, включающая компании различных отраслей промышленности, торговли, транспорта, банковские учреждения.

В поисках рынков сбыта Россия расширяет международную арену, доля России в мировом промышленном производстве возросла с 3,4 % в 1885 г., до 5 % в 1900, и до 5,3 % по одним, или 7 % по другим оценкам в 1913 г. Заметно сократилось отставание России от Великобритании и Германии по объему промышленного производства, а Францию Россия превзошла уже в 1900 г. по выпуску ряда ключевых видов продукции: минерального топлива, стали, машин и хлопчатобумажных тканей. В целом, при очевидном росте промышленного производства в начале ХХ в., объем его на душу населения оставался низким.

Довольно быстро проявились очевидные минусы крупных объединений, подрывавших перспективное развитие экономики. Владельцы монополистических объединений контролировали весь процесс производства ради обогащения своего предприятия. Монополистами нередко срывались поставки продукции, необходимые партии продуктов хранились на складах с целью создания дефицита и повышения цены на отдельные виды товаров. Монополистами устанавливались завышенные цены на готовые продукты производства, путем контроля цен оказывали давление на конкурентов. Крупные предприятия постепенно устанавливали контроль рынков сбыта, где могли уже открыто диктовать цены. Такая политика крупных предприятий деформировала экономику, происходило вмешательство в работу мелких предприятий, минимизировалась конкуренция, что позволяло продавать продукт более низкого качества по завышенной цене. К 1914 г. происходит сращивание государственной власти и промышленного производства, складываются государственные монополии.

Монополизация проникает и в сельское хозяйство, и в сферу финансов Российской Империи. Финансирование монополистических объединений неизбежно сращивало их с банковской сферой.

Большую долю в экономике занимал государственный сектор. Усиление госрегулирования к 1913 году было связано с подготовкой к войне и наращиванием военно-промышленного комплекса. Вступление России в первую мировую войну увеличило нагрузку на промышленные предприятия, работающие на оборону, госзаказ в основном адресовался им, что приводило к увеличению одних отраслей и секторов экономики и подавлению других. Именно в период I Мировой войны монополистические объединения особенно ярко проявили свои негативные черты. Напряжение на производстве товаров для фронта, начиная от транспорта, техники и боеприпасов, сукна и пуговиц, и заканчивая провиантом, и без того деформирующее поставки и рынки сбыта, сопровождалось контролем за важнейшими отраслями со стороны монополий, что вызывало искусственный дефицит, завышение цен вследствие сговора отдельных владельцев предприятий, перебои в поставках. В свою очередь, правительство в интересах ведения войны, начало милитаризацию экономики. С 1913 г. был принят ряд законов, установивших контроль над ключевыми отраслями. Транспортная сфера контролировалась межведомственными комиссиями. В мае 1915 г. прозвучала идея создания военно-промышленных комитетов, осуществлявших посредничество между предприятиями и властью, и контролирующих транспорт, торговлю, производство и поставки сырья. С лета 1916 г. начали свою работу особые совещания при императоре, которые имели весьма широкие полномочия: они могли требовать от предприятий принятия военных заказов, отчетов по их выполнению, могли отстранять руководство кампаний, ревизовать любые предприятия промышленности и торговли на свое усмотрение. Особые совещания по топливу, продовольствию и перевозкам жестко контролировали подведомственные им структуры. Началось государственное регулирование цен. С осени 1916 г. была введена продовольственная разверстка. Продукты изымались у производителей по фиксированным ценам, в случае отказа, реквизиция производилась принудительно по ценам на 15 % ниже фиксированной. Была введена карточная система во многих городах, перебои с продовольствием контролировались путем отпуска ограниченного количества товаров в одни руки, поставки производились несколько раз в неделю. В годы войны монополии сыграли и некоторую положительную роль в экономике, с целью сохранения собственных интересов они, имея рычаги в правительственном аппарате, сдерживали принятие отдельных законов, усиливавших вмешательство государства в экономику, избежали повышения цен на отдельные товары.

Документ

Ст. 1. Количество зерновыхъ хлѣбовъ и фуража, подлежащее прiобрѣтенiю изъ урожая 1916 г. и запасовъ прежнихъ лѣтъ для потребностей, связанныхъ съ обороною, устанавливается для каждой губернiи Предсѣдателемъ Особаго Совѣщанiя въ соотвѣтствiи съ размѣрами урожая и запасовъ въ ней, а также нормами потребленiя. Ст. 4. Сроки поставокъ хлѣба для каждой губернiи опредѣляются Предсѣдателемъ Особаго Совѣщанiя по продовольственному дѣлу въ соотвѣтствiи съ требованiями обороны. Ст. 6. Произведенная земскими управами разверстка подлежитъ обязательному въ установленные сроки выполненiю, за отвѣтственностью земскихъ управъ и подлежащихъ сельскихъ и волостныхъ обществъ (ст. 10 и разд. II, ст. 3). Ст. 8. Расчетъ за поставляемые продукты производится немедленно по твердымъ цѣнамъ, съ установленными скидками и прибавками, въ зависимости отъ соотвѣтствiя зерна условiямъ опредѣленнымъ въ постановленiяхъ Предсѣдателя Особаго Совѣщанiя о твердыхъ цѣнахъ. За кули и мѣшки, въ которыхъ доставлены продукты, владѣльцамъ выдается особая плата по соглашенiю, но не выше твердыхъ цѣнъ, установленныхъ на новые мѣшки и кули.

(Из Постановления управляющего Министерством земледелия А. А. Риттиха «О разверстке зерновых хлебов и фуража, пpиoбpетаемыхъ для потребностей, связанных с обороною» (11.12.1916 г.))

Интерьер Русско-азиатского банка в Санкт-Петербурге

Финансовая система Российской империи в начале ХХ в. динамично развивалась, реформировалась, находилась под пристальным вниманием правительства. Основной идеей правящих кругов была ускоренная индустриализация, протекционистская политика отечественной промышленности и государственный контроль экономики. В то же время, динамично развивавшаяся промышленность требовала быстрого притока капиталов, которых не было внутри страны. Большое влияние на финансовую политику в начале ХХ в. оказывал С. Ю. Витте, занимавший пост министра финансов (1892–1903 гг.).

Цитата

Инструментом для поддержки курсов российских бумаг было создание межбанковских объединений с участием и главной ролью Государственного банка — биржевых синдикатов. Форма объединения — синдикаты — была подсказана современным для той поры развитием промышленности, в которой шли интенсивные процессы синдицирования. Биржевые синдикаты были подчиненными прежде всего стабилизационным целям, а не коммерческим.

Это справедливо как для интервенционных, так и для эмиссионных синдикатов, действовавших, сменяя друг друга. С 1899 г. по 1917 г. несмотря на различные задачи (интервенционные синдикаты создавались для выравнивания пошатнувшихся курсов бумаг, эмиссионные — для распространения государственных займов), синдикаты, сменяя друг друга, охватывали значительный временной промежуток. Синдикаты стали явлением в биржевой жизни не только Петербурга, но и остальной России, во многом ориентировавшейся на котировки «северной столицы». 20 октября 1899 г., создан интервенционный биржевой синдикат для поддержания котировок российских ценных бумаг на петербургской бирже. В него вошли крупнейшие петербургские банки и банкирские конторы, являвшиеся активными участниками фондового рынка, которые обязались поддерживать курсы российских ценных бумаг.

Синдикат действовал на основании периодически возобновляемых контрактов. По обоюдной договоренности убытки синдиката относились на счет акционерных банков, а прибыль делилась поровну между ними и Государственным банком с вычетом в пользу последнего 6 % на авансированные суммы. В случае же убыточности синдиката его участники должны были возместить Государственному банку сумму убытков, но без начисления учетного процента.

Весь первоначальный капитал в размере 5,35 млн руб. «авансировал» Государственный банк. Действительная сумма, которой располагал синдикат, была значительно меньше указанной, а в 1900 г. капитал был увеличен до 8,025 млн руб. в связи с возросшими объемами закупок бумаг.

12 июня 1900 г. Государственный банк в целях поддержки российских ценных бумаг предложил льготные условия выдачи ссуд под их обеспечение — до 70 % от оценки всех котирующиеся на бирже ценных бумаг и под пониженный процент.

В начале 1901 г. на покупку акций коммерческих банков было затрачено до половины всех средств синдиката. Участники синдиката поддерживали от финансовых затруднений преимущественно самих себя.

Государственный банк по прежнему выделял определенную сумму в капитал синдиката — авансировал ее акционерным коммерческим банкам, которые должны были использовать полученный ресурс по оговоренному целевому назначению. Участники предлагали поддерживать в основном те бумаги, которые доминировали в их портфелях — синдикат служил и регулированию ликвидности этих банков.

Интервенционный синдикат, начавший свою деятельность осенью 1899 г., был возобновлен 6 июня 1900 г. и продленный сначала до 1 марта 1902 г., а затем еще на год, до 22 февраля 1903 г. Он действовал до 1 марта 1904 г. Однако в последние годы «синдикат только реализовал приобретенные ранее ценности и новых покупок не производил».

Сложившееся неблагоприятное положение на бирже, связанное, со спекуляциями начала русско-японской войны, заставили возобновить его работу. Формально синдикат завершил свою работу 26 апреля 1911 г.

Синдикат окрестили «биржевым красным крестом».

Операции синдиката закончились в апреле 1913 г. Всего было куплено бумаг на 11 млн руб., а полученная прибыль составила 371 тыс. руб., из которых 126 тыс. руб. согласно договору поступили в распоряжение Государственного банка. Государственный банк удержал в свою пользу шесть процентов с общей суммы полученной прибыли.

Бугров А. В. Государственный банк и биржевые синдикаты в России, 1899–1917 гг. // Экономическая история: Ежегодник. 2002. М., 2003

Дискуссионным остается в исторической науке вопрос об участии иностранного капитала в российской экономике и финансовой сфере. С. Ю. Витте был сторонником притока иностранных капиталов, как единственного способа «доведения нашей промышленности до такого положения, при котором она будет в состоянии снабжать нашу страну изобильными и дешевыми продуктами»[7]. Сами предприниматели на Совете съездов представителей промышленности и торговли оценивали экономическое развитие начала ХХ в. как искусственное: «все нити народного хозяйства сходились в кабинет министра финансов». На посту министра финансов Витте сменил в 1904 г. В. Н. Коковцов, возглавлявший министерство до 1914 г. Стремление последнего установить бюджетное равновесие разбилось о реалии. Война с Японией вынудила снова расширить государственный долг, который с 1904 по 1905 гг. вырос с 6,6 до 8,7 млрд. руб. Военные расходы составили 2,3 млрд. руб., выпущено займов было 2,1 млрд., но выплатить с комиссиями и издержками по выпуску предстояло 3,9 млрд. Финансовую систему Российской Империи ввергла в хаос Российская революция 1905–1907 гг., золотой запас страны истощился, выручила Франция, предоставившая после длительных переговоров на невыгодных условиях очередной займ России.

После 1905 г. финансовая система Коковцова приняла свои окончательные очертания. Ее результатом стало наращивание и стабилизация бюджета, увеличение доходов на «третий миллиард» к началу первой мировой войны являлось предметом гордости министра.

Бюджет России делился на «обыкновенный» и «чрезвычайный», направленный на ликвидацию последствий стихийных бедствий, ведение войн. «Обыкновенный» бюджет регулярно сводился с положительным сальдо, а реальный дефицит вносился в «чрезвычайный». Только к 1913 г. удалось свести обе части бюджета без дефицита. Значительную часть доходов в бюджет приносили монополия государства на железнодорожное строительство и перевозки, а также «винная монополия», контролировавшая производство и торговлю вином, спиртом и водочными изделиями. На пиво и слабоалкогольные напитки монополия не распространялась. К 1913 г. доход в казну из этих двух источников составил 50,1 %.

К началу ХХ в. был накоплен золотой запас Российской империи, позволивший ввести «золотой стандарт», закрепивший в 1895–1897 гг. курс бумажного рубля на уровне ⅔ золотого. Стабилизация курса рубля по золотому содержанию превратила его в одну из самых «твердых» мировых валют. К 1913 г. русский рубль вырос на 0,50 долл. США. Обеспечение стабильности рубля также требовало бездефицитного бюджета.

Доля иностранного капитала в экономике Российской империи начала ХХ в. была весомой, однако большая часть вливаний работала на развитие отечественной промышленности и, в меньшей степени, сельского хозяйства. Участие иностранного капитала в экономике было характерно и для таких стран, как Англия и Франция, его доля в них превышала 20 %. По обобщенным данным, частные иностранные инвестиции составили за 1898–1913 гг. 2225 млн, внешние займы за период составили 2240 млн руб. Положительное сальдо торгового баланса составило 8587 млн, таким образом общий итог за этот продолжительный период складывался для России в целом с положительным сальдо в размере 772 млн руб. Приток иностранного капитала позволял сохранять стабильность золотой валюты России. С началом I мировой войны инвестиционный поток из Европы в Россию был прерван. Кроме ввоза иностранного капитала, существовал и вывоз средств из России в страны Средней Азии и Востока, где правительство проводило активную финансовую политику.

Кредитно-банковская система Российской империи имела четкую структуру, финансировала различные сектора экономики, снабжая средствами торговлю через коммерческие кредиты и операции с недвижимостью через ипотечное кредитование. Основой кредитно-банковской системы являлся Государственный (казенный) банк, основанный еще в 1860 г., он имел широкую сеть отделений по стране, финансировал, в основном, сельское хозяйство, с 1897 г. стал эмиссионным (т. е. получил право выпуска обеспеченных золотом кредитных билетов), и подчинялся непосредственно министру финансов. Еще два государственных банка — Дворянский поземельный (1885 г. основания) и Крестьянский поземельный (1883 г.) занимались ипотечным кредитованием. Дворянский банк имел полномочия для поддержки дворянства, выдавал кредиты на льготных условиях. В ходе реформирования аграрного сектора и выдачи под залог земель дворянству денежных средств, к 1915 г. в залоге банка оказалось 15,6 млн десятин земли, что составляло 14 % всего фонда частного землевладения. Крестьянский Поземельный банк выдавал ссуды крестьянам на приобретение участков, большую роль сыграл в проведении аграрных преобразований П. А. Столыпина. Наряду с государственными, в России существовали частные и сословно-корпоративные кредитные учреждения, а также муниципальные банки. Акционерные коммерческие банки занимали важное место в кредитно-банковской структуре России. К 1914 г. их насчитывалось около 50, с 778 отделениями. Обороты коммерческих банков в 2–3 раза превышали обороты государственных. Ведущими банками являлись Русско-Азиатский, Международный, Русский и Московский Соединенный. Все они работали также с иностранным капиталом, имели филиалы в Париже, Лондоне и Берлине. В кредитно-банковской структуре России также выделялись так называемые Банкирские дома, частные банкирские заведения, участвовавшие в эмиссионно-синдикатских операциях. Кроме того, существовали общества взаимного кредита, обслуживавшие мелких предпринимателей, в их системе клиент должен был быть одновременно и вкладчиком. Городские (муниципальные) общественные банки существовали за счет средств городского бюджета, их баланс был невелик, а вырученные средства шли на благоустройство города. К 1914 г. происходит постепенное сращивание промышленного капитала с банковским, формировались гигантские финансово-промышленные объединения, подчинявшиеся руководству банков.

В целом, в начале ХХ в. шла глобализация экономических процессов, продолжал формироваться мировой рынок, долевое участие в нем становится одним из значимых показателей развития торговли и экономики в целом. Влияние мирового рынка негативно сказалось на развитии собственного производства, российский рынок был наводнен большим объемом ввозимых товаров.

Сельскохозяйственное производство России сохраняет лидирующие позиции как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Основная доля производства приходилась на Европейскую часть России. Цены на сельскохозяйственную продукцию росли, развитие промышленности провоцировало и рост в аграрной сфере.

Вид улицы Кузнецкий Мост в Москве

Рост посевных площадей происходил неравномерно, и коснулся в основном южных степных губерний, Северного Кавказа и Сибири, а в Центральном промышленном регионе они даже сократились. Производилось в основном зерно (рожь, пшеница, овес и ячмень). По объему производства хлеба Россия занимала первое место в мире. Постепенно возрастала доля производства технических культур: картофеля, сахарной свеклы, льна. В южных регионах активно развивалось производство хлопка, виноградарства и садоводства. Производство животноводства улучшалось, экспорт его продукции достигал роста в 2,5 раза.

Помещичье хозяйство продолжало сокращаться. Помещики активно закладывали земли, оставшиеся сдавали в аренду и использовались для крупного сельскохозяйственного предпринимательства. Основным производителем на селе оставалось крестьянство. Однако новые арендные отношения с помещиком отнимали у крестьян до 80 % всех доходов, что приводило к обнищанию крестьянства. Также продолжали усугубляться проблемы обезземеливания крестьян, малоземелья, чересполосицы и дальноземелья. Рост населения принуждал по российскому закону делить земельный надел между всеми сыновьями, что приводило к дроблению и уменьшению наделов, а община продолжала влиять на распределение земель, поскольку на начало ХХ в. осталась единственным фактическим административным звеном в деревне. Стремясь обеспечить семьи каждого крестьянина равными наделами, община, по традиции, выделяла каждому до 30 полос земли в разных местностях, что приводило к большому количеству межей (полосок земли между наделами, не подлежащими обработке) и потере площади обрабатываемой земли, а также дальноземелью (дорога между полями крестьянина могла занимать весь день).

Отношения в деревне обострялись, постоянно вспыхивали конфликты, погромы, восстания. Проблема земельных наделов, обеспеченности сельхозинвентрем крестьянских хозяйств, и прочее не могла быть решена ни помещиками, ни государством.

Цитата

Из главы IX «Грабижка»

2 апреля 1902 года я занес в свою записную книжку следующее:

«В то время, когда я пишу эти строки, мимо моей квартиры едут казаки, поют и свищут. Идут, точно в поход, и даже сзади везут походную кухню, которая дымит за отрядом… Полтава теперь является центром усмиряемого края, охваченного широким аграрным движением».

Бунтом этого назвать было нельзя. Бунта, в смысле какого бы то ни было открытого столкновения с войсками, даже с полицией, или противодействия властям, нигде не было. В том углу, где у Ворсклы сходятся четыре уезда (Валковский и Богодуховский Харьковской губернии, Полтавский и Константиноградский — Полтавской), внезапно, как эпидемия или пожар, вспыхнуло своеобразное и чрезвычайно заразительное движение, перекидывавшееся от деревни к деревне, от экономии к экономии, точно огонь по стогам соломы. Пронесся слух, будто велено (кем велено — в точности неизвестно) отбирать у господ землю и имущество и отдавать мужикам. Приходили в помещичьи экономии, объявляя об указе, отбирали ключи, брали зерно, кое-где уводили скот, расхищали имущество. Насилий было мало, общего плана совсем не было. Была лишь какая-то лихорадочная торопливость… Вскоре, впрочем, выяснилась некоторая общая идея: бывшие помещичьи крестьяне шли против бывших господ. Случалось, мужики защищали экономии от разгрома, но не из преданности господам или чувства законности, а потому, что громить приходили «чужие», тогда как это были «наши паны». При этом исчезало различие между богатыми и бедными крестьянами. В общем отмечали даже, что начинали по большей части деревенские богачи. И как только это начиналось, по дорогам к экономили валил народ на убогих клячонках, запряженных в большие возы, на волах, а то и просто пешком, с мешками за спиной. Брали торопливо, что кому доставалось. Богачи увозили нагруженные возы, бедняки уносили мешки и тотчас же бежали опять за новой добычей…

Потом, разумеется, началась расправа. Приходило начальство, объявляло, что никакого указа не было, напоминало о «неизменной царской воле» и, конечно, тотчас же принималось сечь. Мужики встречали начальство смиренно, по большей части на коленях. Коленопреклоненных брали по вдохновению или по указанию «сведущих людей», растягивали на земле и жестоко пороли нагайками. Секли стариков и молодых, богатых и бедных, мужчин и женщин. Таким образом, по старой самодержавной традиции, восстановлялось уважение к закону…

Короленко В. Г. Земли! Земли! Мысли, воспоминания, картины. М.: Советский писатель, 1991

Русская деревня, по большей своей части находившаяся в зоне рискованного земледелия, часто подвергалась стихийным бедствиям, неурожаям, эпизоотиям и т. п. В 1897 и в 1908 гг. разразился голод. Отдельные исследователи видят причину голода в продаже больших объемов зерна на экспорт, однако его производство выросло за период начала ХХ в. на 1,7 %. Рост численности сельского населения, неблагоприятные погодные условия не всегда позволяли аграрию рассчитать количество экспортируемых продуктов. Несмотря на положительную динамику развития, сельское хозяйство России в целом оценивалось отдельными исследователями как застойное, возникала диспропорция между динамичным развитием промышленности и отставанием сельского хозяйства.

Дискуссия

Новое направление

В 1960-х гг. в советской исторической науке сформировалось «новое направление» в трактовке социально-экономических предпосылок Октябрьской революции. Его сторонники (П. В. Волобуев, К. Н. Тарновский, И. Ф. Гиндин и др.) опирались на концепцию многоукладности российской экономики начала ХХ в., в которой новейшие капиталистические формы сочетались с пережитками феодализма. Сам капиталистический уклад также рассматривался как весьма неоднородный: империалистический сектор не стал ведущим, свои позиции сохраняли мелкотоварное производство, кустарные промыслы. П. В. Волобуев писал, что «новое направление» развивало идеи «об отсутствии прямой связи между уровнем развития производительных сил и зрелостью страны к социалистической революции, об особом, российском стиле капиталистической эволюции и порожденном им новом типе революционно-освободительного движения, о роли многоукладности экономики, о принципиально иной расстановке классовых и политических сил в ходе Октябрьской революции, чем считалось ранее, о демократическом потенциале социалистической революции в России и т. п.». Подобные построения подрывали тезисы догматической советской историографии о кризисе империализма как предпосылке революции, о зрелости капиталистического уклада в российской экономике. В начале 1970-х годов «новое направление» подверглось административному разгрому.

Развитие экономики в начале ХХ в. — проблема, носящая дискуссионный характер. Современные исследователи расходятся во мнении об уровне ее развития. Приводятся различные количественные данные. Если сравнивать такие показатели, как производство ВВП на душу населения, а также брать во внимание динамику развития зарубежных, прежде всего европейских стран и США, экономика России выглядит «отсталой», а процессы модернизации идут медленно, с определенными перекосами и диспропорциями, осложняются потрясениями внутренними и внешними.

Есть мнение, что к 1913 г. экономика России была развита, после проведенных реформ находилась на высоком уровне, а ее потенциал оценивается рядом исследователей, как перспективный. Очевидна высокая динамика развития отдельных отраслей экономики по сравнению с предшествующими десятилетиями. Россия в начале ХХ в. лидирует в мировой экономике по ряду производств, успешно выступает на внешнем рынке, без ощутимых потерь преодолевает экономические кризисы.

Литература

1. Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX — начала ХХ в.): Новые подсчеты и оценки. М., 2003

2. Поткина И. В. Индустриальное развитие дореволюционной России. Концепции, проблемы, дискуссии в американской и английской историографии. М.,1994

3. Хайлова Н. Б. Центристская модель модернизации российской экономики в начале XX века. М., 2012

4. Наумова Г. Р. Русская фабрика. М., 1998

5. Галкин В. В. История биржи в России. Воронеж, 1998.

6. Голицын Ю. П. Фондовый рынок дореволюционной России: Очерки истории. М., 2003

7. Головкина С. И. Иностранный капитал в России в конце XIX — начале ХХ вв. СПб., 1997

8. Беляев С. Г. П. Л. Барк и финансовая политика России. 1914–1917 гг. СПб., 2002

9. Долакова М. И. Социально-экономические реформы С. Ю. Витте (1892–1903 гг.). СПб., 2005

10. Мельников М. В. Финансовая политика России в конце XIX века. Путь к золотому рублю. Ковров, 2005