Возможно, по меркам Столицы собор Святого Мартина был не такой уж и большой и, очевидно, не такой уж и значимый. Но это точно была самая большая церковь, которую когда-либо видела Клара. Открыв рот, она смотрела на вонзившиеся в небо шпили, на витражные окна высотой в два ее роста, на стрельчатую арку нефа, в которую мог бы въехать всадник верхом на лошади… Собор Всех Святых в Лос-Франка, который она наивно полагала огромным, был чуть ли не в два раза меньше. Клара в жизни бы не подумала, что станет робеть на пороге церкви, но тут ей стало не по себе. В голове не укладывалось, как такое огромное здание вообще может стоять на земле.

Впрочем, пугали не только размеры собора, но и его пустота. В Лос-Франка на утреннюю мессу никогда не собиралось меньше сотни человек. Даже во время войны. А в праздничные дни толпа заполняла не только церковь, но и площадь перед ней и все близлежащие улицы. Люди радовались, смеялись и обнимались, поздравляли друг друга и распевали псалмы. Представить нечто подобное на гранитной набережной канала под серым небом Столицы было невозможно. Однако Клару удивило то, что перед храмом вообще не оказалось ни одного человека. У дверей ее встретили лишь две статуи в глубоких нишах: святой Мартин, покровитель рыбаков, и напротив него – святой Ансельм, которого легко можно было опознать по пышной бороде из кленовых листьев.

Никого не оказалось и внутри собора, даже священника. Когда Клара вошла, то увидела огромный полутемный зал и ряды пустых скамеек напротив алтаря. За алтарем темно, а перед статуями святых вдоль стен не горело ни одной свечки. Клара не увидела ни свежих цветов, ни вообще каких-либо признаков того, что здесь бывают люди.

Клара остановилась на пороге, глазея по сторонам. Неужели она пришла слишком рано или, наоборот, слишком поздно? Может, в Столице мессы проходят по особенному расписанию? А то и вовсе случаются раз в неделю или по праздникам? Что ж, такое возможно. Как говорится, другой монастырь – другие порядки.

Клара в задумчивости прикусила краешек губы. И что же ей теперь делать? Не возвращаться же назад несолоно хлебавши? В конце концов, она пришла сюда не ради мессы. Как бы ни был важен ритуал, куда важнее то, что стоит за ним. Не откажут же ей в помощи лишь потому, что она не пропела нужных гимнов? Тем более что Клара могла пропеть их и без хора. И это неплохая идея. Когда святая Августа молилась и пела в пещере, никто не подыгрывал ей на органе, никто не подпевал, разве что сверчки да летучие мыши.

Клара прошла вдоль ряда скамеек к ящику для пожертвований, украшенному затейливой резьбой. Опустив в щель купюру в пять марок, она взяла пару длинных восковых свечек и принялась высматривать среди статуй святых свою покровительницу. Впрочем, здесь ей не повезло: святая Августа была катлинкой и на севере не пользовалась такой известностью, как в горах. Но она нашла статую святой Клары, совсем крошечную на фоне стоящего рядом святого Себастьяна, но ведь не в росте же дело?

Клара воткнула свечку в чашу с песком и только тогда сообразила, что зажечь ее нечем: спичек у нее нет, другие свечи не горели. Она чуть не выругалась от досады, но вовремя сообразила, где находится.

А вообще, какая разница, горят ли в чаше свечи или нет? Важнее огонь в ее сердце, а чтобы разжечь его, никаких спичек не нужно. Клара опустилась на колени и, сложив ладони, начала молиться, не отводя глаз от лица святой. Время остановилось.

Слова молитвы текли ручейком, быстрым и певучим, как горный поток. Но потом слова закончились, а жар сердца ничуть не угас, и тогда Клара запела псалом на катлинском. Она никогда не могла похвастаться сильным голосом, но в торжественной тишине пустого собора он зазвучал на удивление мощно. Взлетел под потолок, многократно отразился от стен и перекрытий, так что Кларе стало казаться, будто ей подпевают все каменные святые. Воодушевленная, она запела громче, и…

– Да кто здесь орет?! В конце-то концов, дадут честному человеку спокойно поспать или нет?!

Клара вскрикнула и вскочила на ноги, оглядываясь. Мелькнула дикая мысль, что кому-то из святых не понравилось ее пение, но, к счастью, все объяснилось куда проще. С дальнего ряда скамеек поднялась темная грузная фигура – кто-то просто решил использовать церковь в качестве ночлежки.

– Ох… Простите. Я не хотела вас беспокоить.

– Но побеспокоила же, – буркнула фигура. – Ни минуты покоя, нужно было идти спать в Оперу.

Голос показался знакомым. Клара прищурилась: высокий толстяк с лохматой бородой и в лохматой шубе. Да это же…

– Сильвия?!

Вот уж кого она никак не ожидала здесь встретить. Толстяк-анархист шагнул вперед.

– А! Это ты… – сказал он и глубоко зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот. В отличие от Клары, он совсем не удивился встрече.

– Что вы здесь делаете?!

– Сплю, – проворчал Сильвия. – То есть спал, пока ты не начала орать свои гимны.

Он громко почесал бороду и снова зевнул.

– Спите? В церкви?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Сильвия. – Здесь тихо и сухо. А скоро клиенты потянутся, успею перехватить их еще тепленькими. Чую, эта ночка обеспечит меня заказами на пару месяцев вперед.

– Заказами? В смысле… Могильными плитами?!

– Вроде того, – хмыкнул Сильвия.

Клара помрачнела. Ей не понравился настрой Сильвии и его подход к ведению дел. Делать деньги на убитых горем людях, потерявших своих близких, – еще полбеды, но ловить их там, куда они идут за утешением, – это уже перебор. Но сказала она другое:

– А твои товарищи? Тереза и этот… Вторник? Они тоже здесь?

– Еще чего! – фыркнул Сильвия. – По-твоему, мы с ними под ручку ходим? Это небезопасно. Я понятия не имею, где они сейчас, но это и хорошо. Если меня схватят жандармы, я никого не смогу выдать. Ловко, да? Первый закон конспирации: пусть твоя левая рука не ведает, что творит правая. А знаешь, какой второй закон?

– Нет.

– Эх, Орешек, тебе еще учиться и учиться. Второй закон конспирации: пусть твоя правая рука не ведает, что творит левая. Вот так-то! – И он громко хлопнул в ладоши. – А теперь моя очередь задавать вопросы. Итак, что ты здесь делаешь? Следила за мной?

– Нет конечно! Я просто зашла в церковь.

– Анархистка – и в церковь? Да еще в такую рань? – зловеще прищурился Сильвия. – Звучит не слишком убедительно.

– Я катлинка!

– Хм… Тогда ладно. Это, конечно, многое объясняет. Ты уж извини, Орешек, если обидел, но в нашем деле подозревай всех и всегда. Знаешь, что это?

– Третий закон конспирации? – рискнула предположить Клара.

Сильвия щелкнул пальцами.

– Он самый. Быстро учишься, далеко пойдешь. – Толстяк огляделся. – А где мой приятель Бандикут?

– Не здесь. – Клара не стала вдаваться в подробности.

– Что? – изумился Сильвия. – Вас-то жандармы еще не ищут. Разве вы не все время вместе?

Клара почувствовала, как у нее краснеют щеки.

– Нет! – возмутилась она. – Вовсе нет!

Сильвия смерил ее взглядом.

– Ну и идиоты, – вынес он вердикт. – Ты ему нравишься, а он нравится тебе, можешь мне поверить: я такие вещи за версту чую. А раз так, значит, вы попросту зря теряете время. На вашем месте я бы вообще не вылезал из постели. Ну, может быть, только для того, чтобы перекусить, да и то не факт.

Клара покраснела еще больше. А еще разозлилась: в конце концов, она пришла сюда не для того, чтобы обсуждать личную жизнь.

– И нечего дуться, Орешек, на правду не обижаются. – Сильвия снова принялся чесать свою растрепанную бороду. – Мой девиз – лови момент, в другой раз его может и не быть.

– Его и сейчас нет, – угрюмо заметила Клара.

– Ну да, ну да, – усмехнулся Сильвия. – Мне сорок лет, не вчера родился. Знаю я эти отговорки. Так вот: на самом деле они и гроша ломаного не стоят.

Клара поджала губы, не до конца уверенная, стоит ли раскрывать перед этим человеком все карты. С другой стороны, она все равно собиралась это сделать. И если подумать… Она пришла сюда не просто так, она молилась о помощи. И встретила Сильвию. Вряд ли это совпадение.

– В этом городе происходят страшные вещи, – сказала Клара.

Сильвия печально развел руками: мол, что есть, то есть, и ничего тут не попишешь.

– Кто-то похищает людей. Детей, – продолжила Клара. – Мою сестру, она совсем маленькая девочка, забрали какие-то бандиты в молочном фургоне и… Она не единственная…

Под внимательным взглядом Сильвии Клара запнулась.

– Детей? – переспросил толстяк. – Так-так-так… А вот это уже что-то новенькое.

– То есть? – напряглась Клара.

Сильвия отвернулся к алтарю, избегая встречаться с ней взглядом.

– Люди начали пропадать уже давно, – сказал он. – Мы заметили это с полгода назад, но, похоже, началось все гораздо раньше. Однако до сих пор речь шла об исчезновениях бродяг и бездомных – в общем, людей слабых, беззащитных и незаметных. Мы полагали, что за этим стоит «Партия Объединения». У их отморозков порой бывают странные идеи при полном отсутствии мозгов и совести. Мы думали, что кто-то решил таким образом очистить город от нежелательных социальных элементов, согласись, это даже звучит отвратительно.

Клара кивнула.

– Однако, – продолжил Сильвия, – что-то в эту теорию не вписывалось. Все эти исчезновения… Скажем так: в них была система. Совсем не похоже на выходки пьяных идиотов. Эти в первую очередь старались бы запугать и навести шороху. Здесь же все делалось тихо и незаметно. В общем, мы стали копать, задавать вопросы и все такое…

– И?

– Ясное дело, никто ничего не видел, никто ничего не слышал – как всегда. Но потихоньку, словечко здесь, словечко там, ничего конкретного и никаких имен, кое-что удалось узнать. Главное, мы выяснили, что в большинстве историй с исчезновениями фигурировал молочный фургон. Выследить его было делом техники.

– Так вы его выследили?! – Сердце Клары заколотилось так быстро, что едва не выскочило из груди. На такую удачу она и не надеялась.

Сильвия поморщился.

– В какой-то мере. Мы за ним проследили – до того места, откуда он приезжает и куда уезжает.

Клара в нетерпении вскинула руки. Сильвия как будто не спешил делиться информацией, и она не понимала почему. К чему уловки и недомолвки? Он ей не доверяет? Что ж, для человека, настолько погруженного в конспирацию, естественно никому не доверять. Но у нее нет времени ждать или проходить какие-нибудь идиотские проверки. Дафна – вот что имело значение, а не эти дурацкие игры в тайные общества.

– Что это за место? Где оно?

Сильвия потянул себя за бороду.

– На окраине города есть больница, – сказал он наконец. – Что-то вроде частной клиники, называется «Аврора». Вот туда и ведут все концы. Кого именно там лечат – я без понятия, проникнуть внутрь нам не удалось. Но несколько раз мы видели, как в эту клинику наведывается не кто иной, как сам господин Бреши.

– Кто?

Сильвия удивленно вскинул брови.

– Ах да… Ты же приезжая. Пьер Бреши – чокнутый фанатик и лидер «Партии Объединения», главарь этой бандитской шайки и лучший друг Президента Республики. В общем, сама видишь, откуда растут ноги.

Клара кивнула, хотя, сказать по правде, ничего такого она не видела. Для нее имело значение только то, что Дафна находится в каком-то жутком месте. В больнице. Само это слово по тысяче разных причин вызывало у нее оторопь. И она боялась даже подумать о том, что там делают с похищенными детьми.

– Что такое «Аврора»?

Сильвия пожал плечами.

– Утренняя заря, – сказал он. – Иначе говоря, заря востока. Хотя не думаю, что это что-то значит. Просто красивое слово, за которым удобно прятать не самые красивые вещи.

– Заря востока… – медленно повторила Клара. Где-то она это уже слышала. – А вы… вы можете показать, где находится эта больница?

Толстяк тяжело вздохнул.

– Могу, конечно, что ж тут такого? За просмотр денег не берем. А дальше-то что? Что ты будешь делать?

– Я… – Клара замялась. – Я не знаю. Но я должна спасти сестру.

– Я упоминал про охрану? Девочка, чтобы штурмовать этот замок, тебе потребуется армия. Она у тебя есть?

– Нет, – сказала Клара. Какой смысл отрицать очевидное? Кроме Флипа, ей, по большому счету, положиться не на кого. Макс и рад будет помочь, но он больной старик и ему самому нужна помощь. Тереза Аркана и остальные бойцы НСФ? Ну, может быть, только их все равно слишком мало. Вот если бы Гюнтер был жив… Но об этом не стоит даже думать. Да и непонятно, как бы он поступил, если б узнал, что в деле замешаны господин Бреши и Президент Республики. – Нет у меня армии. Но замок не обязательно брать штурмом. Можно ведь зайти с черного хода.

Некоторое время Сильвия смотрел на нее с таким выражением, будто никак не мог понять, шутит она или говорит всерьез. Но затем он хлопнул себя по животу и тихо рассмеялся.

– Ха! Мне нравится твой подход, Орешек. Отважная маленькая девочка… Терезе это понравится, а без Терезы в этом деле никак не обойтись. Катакомбы под городом она знает как свои пять пальцев, а черный ход как… Хм…

В этот момент раздался скрип открываемой двери и тут же следом – приглушенные голоса.

– Так, – напрягся Сильвия. – Кого там еще принесла нелегкая? Не церковь, а проходной двор.

В собор друг за другом вошли три человека. Клара решила было, что это трое молодых людей, но тут же заметила, что среди них есть и девушка, просто в мужской одежде с чужого плеча. Похоже, ей было очень неудобно в чересчур просторных штанах и больших башмаках, и тем не менее девушка шагала первой, так что ее спутники едва за ней поспевали.

Парни выглядели далеко не так целеустремленно, скорее, испуганно. Один, совсем еще мальчишка, походил на пажа с иллюстрации к старинной книге. Клара решила, что они с девушкой, должно быть, родственники – так они были похожи. Впрочем, куда больше ее озадачило странное чувство узнавания. Как будто она уже встречала этого юношу, но, хоть убей, не могла вспомнить, где и когда.

Второй парень выглядел старше, пусть и ненамного. Невысокий, упитанный, плотного телосложения и со всклокоченными волосами – из всей троицы он казался самым основательным, но в то же время и самым растерянным. Пухлые губы то и дело дергались, словно он пытался улыбнуться, но у него никак не получалось.

Троица остановилась шагах в пяти. Упитанный юноша заговорил первым. Указав на Сильвию, он спросил громким шепотом:

– Это он? Это к нему мы шли? – В голосе прозвучал испуг.

– Да, он, – ответила девушка в мужской одежде, и упитанный юноша вздрогнул – как человек, стоящий на краю пропасти, которому сообщили, что прыжка не избежать.

А вот парень, похожий на пажа, в изумлении глядел на Клару. Он тоже ее узнал, но, похоже, также не смог вспомнить, где они могли встречаться.

Тем временем Сильвия вышел вперед и встал перед странной троицей, уперев руки в бока, с видом неожиданно суровым и грозным.

– Кхе-кхе… – Толстяк прочистил горло. – Чем могу быть полезен? Я полагаю, вас интересуют надгробия? У нас богатый выбор могильных плит из красного и серого гранита, а также из другого камня, включая мрамор…

Он поочередно оглядел гостей. Парни, впрочем, едва удостоились его взгляда, а вот на девушке он задержался.

– Погоди… Я тебя знаю. Вроде мы уже встречались?

Девушка склонила голову и изобразила книксен – насколько это вообще возможно в мешковатых штанах. А затем, не поднимая глаз, сказала:

– Здравствуйте, ваше величество.