Самураи сёгуна пребывали в отчаянии: они не оправдали доверие господина, позволили заманить себя в ловушку, не смогли противостоять горстке ниндзя – неслыханный позор!

Командир отряда был смертельно ранен, он умирал. Для него смерть на поле боя была единственным выходом сохранить честь – самураи передадут сёгуну, что он скончался от ран, как настоящий воин, защищавший дом Тоётоми.

И вот командир испустил последний вздох, самураи помолились богам, кто – Аматэрасу, а кто – Будде.

Юрико сидела в паланкине и тихонько плакала от страха и сожаления о позоре, ожидающем ее отца из-за мнимого похищения. От ее искусного грима не осталось и следа. Она понимала, что в данном случае все слишком серьезно и ее любые капризы будут неуместны.

Самураи подсчитали потери: от двадцати воинов осталось лишь двенадцать, половина лошадей ранена. Воображение рисовало ужасные сцены наказания, которому их подвергнет Тоётоми по возвращении в Исияму.

– Госпожа Хитоми, – обратился к невесте один из наиболее знатных самураев. – С вами все в порядке?

– Да, но моя сестра Юрико… – Девушка снова разразилась рыданиями. – Бедный отец – какой позор! Кто бы мог подумать, что ее похитят! Да еще в такой день, когда я наконец следую к жениху!

Самураи, стоявшие около паланкина, переглянулись: они ничем не могли помочь «Хитоми» и вернуть ее сестру, наверняка она уже далеко отсюда.

– Думаю, это семейное дело. Ваш отец, доблестный Ода Нобунага, непременно найдет злоумышленника и казнит его, – отозвался знатный самурай.

– Да, конечно… Очень бы хотелось… Что теперь скажет господин Тоётоми Хидэёси? Как я посмотрю в глаза своему жениху Тории?

Самурай вздохнул: да, ситуация сложилась щекотливая, но, по крайней мере, с невестой ничего не случилось.

– Мне надо привести себя в порядок, – сказала «Хитоми» и задернула занавеску паланкина.

Хитоми легла спать поздно – в час Крысы. Она долго перебирала свитки в заветном сундуке, с которым не могла расстаться и забрала с собой, перечитывая их снова и снова, дабы отвлечься от гнетущих мыслей.

Девушка переживала за сестру: как она справится с ее ролью? Хотя та и была настроена решительно, кто знает, что ожидает ее в Исияме?.. А отец? Наверняка он переживает и за нее, и за Юрико, но, как обычно, скрывает свои истинные чувства. А Моронобу? Их брачный союз уже был тайно скреплен скромным обрядом, посвященным древним синтоистским богам. Теперь они разделят ложе как муж и жена

Последнее обстоятельство волновало девушку более всего. Она была не искушенной в любовных делах, в отличие от Юрико… Да, она желала молодого самурая, но боялась показаться ему неопытной, хотя получила соответствующие наставления от наложниц отца. Сначала Хитоми было неловко говорить об этом, но затем совершенно неожиданно у нее появился живой интерес, и она не стеснялась задавать достаточно откровенные вопросы. Куртизанки отвечали без смущения, словно обсуждали последнюю киотскую моду.

Теперь она с нетерпением ждала возвращения Моронобу, но время шло, ночь окутала горы… У Хитоми родились стихи…

Она бегло записала их на бумаге и легла спать. Сон навалился мгновенно. Ей снился Адзути: вот она идет к святилищу, дабы помолиться Аматэрасу и Богине Черепахе. Вот Юрико, она прихорашивается около зеркала… Отец сражается с самураями на тренировочной площадке…

Из далеких глубин памяти всплыл смутный образ матери. Она стояла далеко и протягивала руки, но Хитоми безошибочно поняла – это покойная матушка… Затем к ней подошел Моронобу и на глазах всего замка начал целовать. Хитоми не сопротивлялась, напротив, она привлекла его и обняла за шею… Моронобу распахнул на девушке кимоно, и она, как ни странно, не почувствовала ни смущения, ни страха… Он целовал ее шею, грудь… Соски ее наливались желанием…

Хитоми открыла глаза: забрезжил робкий рассвет, настал час Тигра. Рядом с ней лежал Моронобу.

– Ты проснулась? Я не хотел будить тебя… Но я сгораю от желания и нетерпения, – признался он.

– Я тоже…

Юрико и изрядно потрепанный отряд воинов достигли предместьев Киото, но не стали входить в город. Самураи сёгуна не могли себе позволить предстать в таком виде перед горожанами. Лагерь разбили наспех, дабы немного отдохнуть, привести себя в порядок, утолить голод и жажду.

Слуги подали девушке поздний ужин. Несмотря на все перипетии, она съела его с огромным аппетитом и тотчас легла спать: не могла же она себе позволить предстать перед женихом бледной и замученной? Первое впечатление, произведенное на мужчину, – залог последующего успеха!

Рано утром, в час Зайца, отряд выдвинулся в путь, до Исиямы оставалось менее пяти ри.

Юрико, облаченная в свежее кимоно нежно-бежевого оттенка, расшитое цветами персика, без грима, с прической Хэйан, дремала в паланкине, потому как сон прошедшей ночью был прерывистым, девушка несколько раз просыпалась, ибо не привыкла к походным условиям.

Отряд достиг предместья Исиямы в час Овна, весеннее солнце ярко светило, заливая своим теплом равнину, на которой возвышался город Верховного сёгуна. Юрико раздвинула занавес паланкина, наслаждаясь пейзажами и свежестью воздуха. Еще издали, почти за четверть ри, она увидела военную ставку, разбитую вокруг огромной каменной насыпи, предназначенной для защиты от нападения воинов-меченосцев.

Тоётоми Хидэёси, завладев землями Осаки, а также полуразрушенным монастырем Исияма, некогда сожженным самим Одой Нобунагой, приказал воздвигнуть свою резиденцию, которая бы превосходила по мощи и красоте всем известный Адзути. Ибо богатство и неприступность этого замка не давали сёгуну покоя.

Поэтому на месте монастыря возвели специальную защитную насыпь, а затем уже на ней построили пятиэтажный замок, который получил двойное название Исияма-Осака. В столице его предпочитали называть Исиямой, сам же сёгун величал свое детище Осакским замком.

Разглядывая замок, Юрико испытала чувство удовлетворения и гордости за семейное гнездо Адзути. Во время сооружения князь консультировался с португальцами, позаимствовав у них многие приемы фортификационного строительства. Поэтому-то Адзути и считался одним из самых богатых и неприступных замков, что не давало покоя Тоётоми и его самураям.

По мере приближения к Исияме Юрико старалась собраться духом – встреча с отцом и сыном Тоётоми приводила ее в неподдельное волнение. Девушка извлекла из дорожного сундучка с женскими принадлежностями серебряное зеркало и посмотрелась в него: ее внешность была безупречна.

Юрико улыбнулась своему отражению, твердо решив понравиться не только жениху, но и будущему свекру – ведь он тоже мужчина…

Дозор с северной башни ягура заметил приближавшийся отряд, тотчас зазвонил сигнальный колокол, возвестивший о его приближении.

Тория, облаченный в лучшее кимоно, чувствовал себя спокойно и уверенно, он ожидал, что увидит совершенно юную и неопытную. Наследник сёгуна уже не раз подумывал по поводу того, чтобы взять благородных наложниц, ведь многие самураи с радостью привели бы своих дочерей в его покои…

И вот отряд пересек подъемный мост, миновал ворота…

Семейство Тоётоми ожидало невесту в одном из залов. Парадное помещение было просторным, его стены украшало множество гобеленов с изображением природы и сказочных животных: драконов, зайцев-единорогов, лис-оборотней. Интерьер выглядел богато. Вдоль стен стояли изящные вазы, выполненные в парчовом стиле[39], чередовавшиеся с невысокими резными этажерками, на которых, следуя последней моде, разместились китайские фарфоровые статуэтки. Пол, застланный татами, был также усыпан многочисленными цветными подушками, дабы женщины могли непринужденно расположиться.

– Господин, – вошел доверенный вельможа и поклонился сёгуну. – На отряд напали, он понес большие потери. Но с юной невестой все в порядке. К сожалению, как я выяснил, ее сестра, направлявшаяся в Киото, похищена.

Тоётоми буквально стиснул зубы, чтобы не дать волю охватившему его гневу. Тория почувствовал настроение отца.

– Господин мой, – вмешалась Манами, – прошу вас! Девушке и так пришлось тяжело. Ей надо отдохнуть и прийти в себя.

– Конечно, – кивнул сёгун жене. – Казнить негодных самураев я всегда успею.

Юрико, лже-Хитоми, предстала перед взором четы Тоётоми. Тория издал возглас изумления: он не ожидал увидеть вполне взрослую и оформившуюся девушку. Сёгун также остался доволен внешностью невесты.

– Я рад приветствовать вас, госпожа Хитоми, в моем замке. Я также выражаю сожаление по поводу постигшего вас несчастья…

Юрико поклонилась:

– Благодарю вас, господин сёгун. Надеюсь, что мой отец непременно найдет этого разбойника и лишит его головы. Я счастлива, что добралась до Исиямы и смогу выполнить все то, о чем вы имели честь договориться с моим отцом.

– Госпожа Хитоми, позвольте представить вам моего сына Торию. – Сёгун сделал жест наследнику – Тория поклонился. Юрико про себя отметила, что молодой человек весьма недурен собой.

Когда светские формальности были завершены, госпожа Манами взяла на себя опеку невесты и отвела ее в специально приготовленные покои.

Тория же проводил девушку вожделенным взглядом.

– Отец, а как вы считаете: не будут ли нарушены нормы приличия, если сегодняшней ночью я посещу покои госпожи Хитоми?

Сёгун улыбнулся: девушка явно приглянулась его отпрыску.

– Хитоми – твоя невеста. Она – в моем замке, а значит, здесь приличествует все то, что я считаю возможным. Не вижу ничего предосудительного в твоем желании: девушка действительно хороша. И если она как можно быстрее понесет наследника, тем лучше для рода Тоётоми. Покажи ей, на что ты способен.

– Отец! – Тория смутился.

Зато сёгун рассмеялся от души, весьма довольный своим циничным замечанием, уже забыв, что от отряда вернулось лишь чуть больше половины людей.

Нобунага получил известия от верных людей: Хитоми находилась в горном убежище, Юрико благополучно достигла Исиямы – его план удался. Теперь он был спокоен за дочерей и мог заняться укреплением Адзути.

Князь тотчас же приказал возвести вокруг замка еще одну стену, дабы создать дополнительную линию обороны. Нобунага предвидел дальнейшее развитие событий: после того как Юрико, притворяясь Хитоми, выйдет замуж за Торию, сёгун непременно потребует, чтобы он перестал отчислять часть дорожной пошлины в императорскую казну, а все суммы отдавал бы его сборщикам налогов. Затем аппетиты сёгуна начнут расти…

Нобунага пытался оценить ситуацию: сколько у него времени, чтобы дополнительно укрепить замок? Получалось, что совсем немного… Он не успеет… И что тогда?