Фортуна в тумане добралась до брачного агентства, зашла в приемную, положила фарфоровую голову у гроба, достала из кармана украденное украшение, вручила недоумевающей Вивьен и вышла на улицу.

 Туну накрыло облегчением. Ясное сознание возвращалось, а вместе с тем пришло чувство вины. Фортуна вдруг поняла, что обокрала антикварную лавку. Статуэтка коня тяжелая. Туна полезла в карман, там нашла фарфоровых гусей.

– Что, блин? Зачем? – прошипела она себе под нос.

 Она теперь преступница. Туна спрятала гусей. Она их хотела получить, но не становиться же воровкой ради статуэток. Коня так она взяла даже не для себя, а для Александра. Тот не заслужил. Он бросил Фортуну в лавке и сбежал. Подлец. Но он хотя бы взял только то, что нужно для дела, и что потенциально спасло бы старика. Туна же взяла чужие вещи. Значит, главный злодей – она.

 Фортуна не знала, куда деть дурацкого коня. Не оставлять же на улице, раз он уже украден, вдруг его опять украдут. Туна вспомнила слова Александра про место встречи и побежала к Фонтанке.

 Фортуна немного запамятовала, где именно днем они с Александром спускались к воде, поэтому просто двигалась вдоль канала. Туна приметила туман издали. Чем дальше она шла, тем гуще он становился. Фортуна хмурилась. Белая пелена растянулась ближе к воде.

 Туна разглядела силуэт в обветшалой лодке. Любопытство одолевало, и она ускорилась, чтобы догнать хрупкое судно. Тощий старик с палкой на перевес доставал что-то из воды. Из-за тумана у Фортуны не получалось хорошенько рассмотреть, что именно. Она оперлась на перила и помахала лодочнику.

 Он внимания никакого не обратил. Туна покричала. Ноль реакции. Любопытствующая достала одного гуся из кармана и прицелилась. Фарфор с треском влетел в голову старика. Тот медленно распрямился. Фортуна от шока попятилась. Лодочник высотой метра два. Пока он греб одним веслом, плащ на его спине не шелохнулся.

 Лодка причалила к каменной стене.

– Рано тебе еще, – произнес старик задумчиво. – Так, чего же ты тогда хочешь? Навестить кого-то? Предупреждаю, цена может быть несоразмерна, а безопасности никто не гарантирует.

 Чтобы не выглядеть глупо, Фортуна спрятала статуэтку лошади за спину.

– Простите, я просто хотела спросить, чем вы заняты. Я в городе недавно и не со всеми порядками знакома. А вы необычно выглядите. Ну в смысле я не уверена, достаточно ли вы необычны, чтобы быть нечистью. Может вы просто высокий горожанин, тогда мне очень жаль, что я вас отвлекла от ваших непонятных дел. Простите. Я не хотела называть вас странным.

 Фортуне поплохело от собственной болтливости. Она не собиралась обижать лодочника, но каждое оправдательное слово будто добавляло гвоздей в крышку ее гроба социальной неловкости. Не замолкающей прилетело веслом по лбу. Туна ойкнула.

– Если вы закончили, то я вернусь к делам, – сказал старик и оттолкнулся от каменного берега.

 Фортуна прилипла к перилам:

– Меня Туна зовут!

– Харон.

 Фортуне показалось, что старик улыбнулся. Его тут же поглотил туман, поэтому Туна не попрощалась. Туман сгущался, пока не стал совсем непроглядным. Фортуна держалась за перила, чтобы не сбиться с пути. Впереди послышался слабый плач. У нее сердце сжалось.

 Лицо из белой пелены показалось так резко, что Фортуна от испуга сделала то, чего сама от себя не ожидала. Вытянула кулак раньше, чем подумала зачем. Поступок необдуманный, как ни крути. Не стоит распускать руки неизвестно на кого, вдруг он ответит.

 Появившийся ловко уклонился. Доля секунды и в подбородок Туны прилетела ответка, удар настолько мощный, что она потерла баланс и полетела за перила. Последнее, что Туна слышала до падения в Фонтанку, это удивленный голос Александра. Только вот Фортуне было не до него. Она упала в воду.

 Туна второй раз за сутки тонула. В этот раз она поняла, что за ней прыгнули. Но вот спас ее другой. Фортуна нахлебаться не успела. Она лежала в лодке и плевалась.

– Говорил же, рано вам, – прогремело над мокрой головой.

 Туна уставилась на Александра. Тот держался за борт, но в лодку не стремился.

– Здравствуйте. – Сашуля озирался.

 Из-за густого тумана берега не видно.

– Прокатиться не желаете? – Глаза старика горели.

– Какая цена? Мы сможем сойти, когда захотим? – Александр внимательно следил за реакцией лодочника.

– Это что платно? – выдала Туна недовольно. – У меня нет больше денег. – В руке Фортуна по-прежнему держала коня. Лишь от шока бронзовая статуэтка еще не на дне Фонтанки. Туна не додумалась разжать пальцы, чтобы грести. – Вот, возьмите это. – Она вручила коня старику. – Больше у меня ничего нет.

 Фортуна натянуто улыбнулась деду, как учила Вивьен. Карман горел от лежащего там гуся. Его Туна отдавать не хотела. По дурости уже потеряла одного.

– Спасибо, но платить придется.

– Тогда это вам не нужно, – обиделась Туна и забрала коня.

 Александр выдохнул устало. Он думал. Варианта, что делать всего два: плыть к берегу или лезть в лодку.

– Сколько? – поинтересовался Сашуля. – Переживаю, что не найду место, где смогу вылезти.

– Не найдешь.

 Старик сказал это так легко и просто, что Фортуна поверила и бросилась к напарнику. Она силой затаскивала его на борт. Александр соглашаться не торопился:

– Не хотелось бы непомерной платы только потому, что ты меня ударить пыталась.

 Фортуна вложила всю силу, чтобы затянуть Александра на лодку. А когда опасность перестала ему грозить, Туна отвесила коллеге пощечину.

 Старик моргнул.

– Ты мне врезал, – вспомнила гневно Фортуна.

– Ты первая в драку полезла, – прошипел Сашуля. – У меня хорошая мышечная память. Не нужно было замахиваться. Я даже задуматься не успел, как ответку выдал.

 Туна собиралась отметелить обидчика. Подростков разнял владелец лодки. Огромными сильными лапищами он развел Фортуну и Александра по разные стороны:

– Некогда вами заниматься. На берегу выясните отношения. Сейчас время расплаты.

– И что вы хотите? – Александр показал Туне язык, прежде чем продолжить. – Чем вы вообще на каналах занимаетесь? С основного места работы уволили или главный офис перенесли?

– Благотворительность, – гордо сообщил старик.

 Работники брачного агентства переглянулись. Фортуна не понимала, что происходит, но и на лице Александра ясности не заметила.

– Без оплаты переправляете души? – Сашуля нервно усмехнулся.

– Почти. – Старик что-то высматривал. – Не переживайте. Ваш час не пришел еще.

– Тогда что? – уточнил Александр со скептицизмом.

 Длинным пальцем лодочник указал на воду рядом с парнем:

– Подбери.

 Фортуне показалось, что из воды торчат прозрачные пальцы. Но не верилось, что дед с палкой просит Александра достать из воды чью-то часть тела. Ошалевший подросток долго пялился в туман, пока не получил веслом по затылку.

– Что же за день-то, – ворчал Александр, потянувшийся к прозрачным пальцам.

 Он позеленел, когда положил в лодку обрубленную по локоть руку. – Ну и что вы с ними делать собрались?

– Помочь, конечно. – Старик коснулся прозрачного пальца и тот исчез. – Не могу успокоить их тела, но могу помочь душам. Сами они добраться до меня неспособны.

– Если вы касанием отправляете разорванные части душ на тот свет, то зачем нам их доставать? – бурчал тихо Александр.

 За это получил веслом по хребту.

– Я старый, у меня спина возрасту соответствует, с вами дела быстрее пойдут, а то до рассвета меньше часа осталось.

 Харон отвечал на расспросы Туны. Оказалось, его дар дает возможность призракам материализоваться. Это упрощало сбор. Фортуна морщилась, извлекая из канала то, что видеть не хотела бы.

– Вы плохо зарабатываете? – ворчала нашедшая пятку и не понимающая, зачем Харон ночь тратит на нецельных призраков.

– Юная ты, чтобы понять. Если есть силы, то стоит помочь. Мир переполнен злом, в наших силах наполнить его добром.

 Старик логично говорил, чем располагал. Александр и Фортуна доставали кусочки душ из воды. Лишь первые разы были странными, но после осознания важности дела, работа пошла активнее.

– У меня дома тоже призраки живут. – Фортуна рассказывала о сожителях.

 Василий и Маша не заинтересовали старика.

– Я на лодке, ты же не думаешь, что на ней до завода доплыть можно? – Уголок морщинистых губ едва приподнялся.

– Призраки застревают на стыке из-за незавершенных дел, – вмешался Александр. – Им просто нужно завершить начатое.

– И что же это? – Фортуна хотела мудрого деда послушать, а не утопийцу.

– Мне откуда знать? Спроси у них.

 Старик кивнул. Туне не понравилось, что дед соглашался с Сашулей. Хотя и причин не верить деду нет.

 С первыми рассветными лучами туман стал рассеиваться. Лодка причалила к каменному берегу, по обе стороны которого красовались лестницы. У Фортуны на душе тяжело. Вроде они делали хорошее дело: спасали тех, кто не может спасти себя, но в то же время раньше Туна и не знала о такой жестокости.

 Фортуна никогда лицом к лицу с ней не сталкивалась, но последствия злодеяний сильно пугали. С поникшей головой Туна оказалась на берегу. Подбитого подбородка коснулось весло.

– Легко быть радостным, когда ничего о мире не знаешь, – изрек Харон. – Но разве ценность его не в разнообразии?

– Но мы столько ужасов сегодня видели.

 В воспоминаниях Фортуны крутилась кричащая призрачная голова. Раньше Туна и не слышала этого зова, а теперь, казалось, мольба доносится отовсюду.

– Это и делает жизнь жизнью. – Старик оттолкнулся от берега. – Как бы ты отличила добро от зла, если одно без другого существовать не может? Готова согласиться на бесцветный мир без эмоций? Да и зачем тебе счастье, если ты его не будешь способна осознать?

 Фортуна свела брови. Из-за дурацкого старика ей приходится думать о жизни. Раньше у Туны не появлялись подобные мысли. Лодка растворилась вдалеке. Вместе с ней пропал и туман. Фонтанка заблестела в рассветных лучах.

– Это пройдет. – Александр толкнул взгрустнувшую в плечо.

– Что?

– То, о чем ты переживаешь. – Сашуля поднимался по лестнице.

 Туна догоняла его:

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– Из контекста. Но не переживай, это быстро пройдет. Глубокие мысли не терпят сложностей будней. – Александр усмехнулся.

 Удивительно, но Фортуну подуспокоили мудрости сверстника. Она вспомнила, как оказалась у Фонтанки.

– Блин, а кукольное тело-то у тебя? – Туна остановилась.

 Из кармана толстовки Александр достал ценный предмет. Фортуна знала: вся сила в глазах, а те на фарфоровой голове, а та лежит у гроба Вивьен. Однако оставить куклу без тела было бы некрасиво.

– А что с владельцем лавки? – не унималась Туна.

– Разрыдался, а так в порядке. – Александр морщился. – Та кукла как-то на его сознание воздействовала. Теперь старику станет лучше.

 Фортуна не спорила. Ее сознание также помутилось из-за куклы. В подтверждение в кармане остался один гусь, а в руке конь. Того Александр только заметил.

– Это что?

– Дружеский подарок. – Фортуна вручила статуэтку напарнику.

 Домой тащить коня не хотелось. Да и Туна стыдилась факта того, что в момент помутнения подумала о напарнике, да начальнице. Слишком Фортуна сблизилась с ними, а ведь есть большая вероятность, что меньше чем через месяц их пути навсегда разойдутся.