Фортуна нервничала, пока стучалась. Чтобы ни подразумевал Александр своим «спокойно, владелец лавки отключится и все. Поспит чуток, ничего с ним не будет. Ты главное – не ори», но Туна переживала. Слова Александра звучали подозрительно нелогично. Обычно, когда люди собираются сделать что-то хорошее, они заранее не просят быть спокойными.

 Дверь распахнулась.

– Я говорил вам отстать от нас, – пищал старик.

– Не говорили, – возразила Туна.

 В ее воспоминаниях владелец лавки лишь просил не трогать куклу. У старика явно проблемы с памятью. Александра это похоже не интересовало, он схватил деда за шею. Фортуна беззвучно открыла рот. Старик обмяк.

– Тише, тише, дедуля, – бормотал Александр. Он подхватил пожилого на руки и мотнул головой. – Ну хоть дверь открой. Никакой от тебя помощи.

– Ты убил дедулю? – Фортуна хоть и возмущена, но спиной надавила на дверь.

 Компашка ввалилась в антикварную лавку. Без света это место еще более жуткое, чем обычно.

– Поищи включатель, – попросил Александр, усаживающий деда на пол.

 Фортуна не привыкла к электричеству в полной мере. На заводе его нет, в брачном агентстве светом управлял кто угодно, кроме Туны, а в родительском доме пользовались жировой горелкой. Туна крутилась возле полок, стараясь ничего не уронить случайно, и щурилась в черноту. Ощущение, словно света в этом месте никогда и не было.

 По полу сквозило.

– Ты дверь закрыла? – Александр цеплялся за Туну. Она не отмахивалась. – Ты не там включатель ищешь, он должен быть где-то на стене.

– Тогда иди к стене, чего за меня схватился?! – Фортуна не убрала руки со своего локтя.

 Туне казалось, что на нее смотрят. И это не коллега-трус рядом.

– Эта кукла еще хуже, чем подкроватный, – прошептал оборачивающийся.

 Послышался топот маленьких ножек. Теперь уже и Туна хваталась за Сашулю:

– Давай уйдем?

– Отличная идея.

 Работники агентства метнулись к выходу, как вдруг путь им перебежала низкая тень.

– У нее нож! – заорал Александр, дернувшийся обратно.

 Услышав это, Туна тоже поменяла направление. Она сомневалась, что кукла любила готовить и поэтому схватила кукольными пальчиками холодное оружие. Двое подлетели к стенду, где находилась кукла. Она неподвижно сидела на стульчике.

– Знаток нечисти, как ты объяснишь это? – Фортуна указала на витрину.

– Здесь две куклы? – с сомнением выдал Александр.

– Навряд ли. Мертвый старик говорил, что кукла одна.

– Он не умер, а заснул, потому что я ему артерию передавил, – фыркнул Александр. – Ты что подумала, я убиваю беспомощных стариков?

– Это сейчас неважно, – промямлила Фортуна, уставившаяся на опустевший крошечный стульчик.

 Все же кукла одна. И она смеялась. Напарники, что пришли забрать потенциальную невесту из лавки, дрожали, оказавшись в ловушке у одной маленькой древней диковинки.

– Срочно рассказывай все известное тебе об этом фарфоровом ребенке, – молила Туна.

– Откуда знаешь, что она фарфоровая?

– Читать-то я умею, – обиделась Фортуна.

 Надпись под окровавленным ценником гласила: «Фарфоровая кукла – Анна». Хотелось бы получить побольше информации, чем имя и материал.

– Ладно, – затараторил испуганный. – Когда в каком-то месте происходит ужасное событие, настолько кошмарное, что сама ткань мира им пропитывается, то предметы поблизости заражаются злом.

– И ты решил, что подобная кукла будет отличной невестой? – Фортуна всматривалась во мрак антикварной лавки. Глаза упорно не желали привыкать к темноте.

– В отличие от тебя я не сужу никого по внешности. И в подборе пары важно не наше с тобой отношение к невесте, а то насколько будущие супруги совместимы.

 Два подростка крутились на месте, прижавшись друг к другу спинами. Смешки то приближались, то отдалялись.

– Прости, конечно, но что ты можешь знать о браке? – ехидничала Туна, из последних сил удерживаясь от крика паники.

– Насмотренность. У меня много родственников.

 Тень промелькнула у ног Фортуны. Та взвизгнула. Александр швырнул паникующую в сторону. Скрежет ножа о пол окончательно добил Туну. Она хотела бежать, кричать, визжать, вместо этого слушала требовательные просьбы Александра, борющегося с куклой:

– Рыбка, забери уже нож.

 Фортуна лежала на полу и вертела головой. Дрожащая еле выдавила из себя:

– Не могу.

 Страх сковал ее. Сашуля предпринял еще несколько попыток договориться с Туной. Не сработало. Пришлось общаться с куклой.

– Дорогая Анна, простите за удержание, против вашей воли, но если вы не будете угрожать нам, то мы спокойно поговорим. Поверьте, нам есть что обсудить.

 В ответ раздалось хихиканье. Фортуна отлепилась от пола. Ощущение, что чем дальше находилась кукла, тем свободнее Туна способна двигаться. Она даже удивиться не успела, как на нее вновь нахлынула беспомощность. Мозг Фортуны кипел, но одновременно застыл. Александр же бесил тем, что вел себя нормально: обычная трусость из-за темноты и ничего больше. Будто на него совершенно не действовала сила куклы.

 Фортуна из состояния паники впадала в раздражение:

– Как же ты…

 Договорить Туна была не в состоянии. Кукла рядом. Александр перехватил диковинку:

– Анна, есть один молодой, кхм, как бы выразиться, монстр, он мечтает с вами познакомиться.

– Твои уговоры не помогают. Возможно, Анна не понимает, о чем ты толкуешь. – Фортуна отползала от дерущихся.

 Туна решила не мешать, толку от нее все равно нет.

– Тогда ты с ней поговори, – просил запыхавшийся Александр.

 Фортуна забилась в угол. Ничего не видно, но судя по шуму и, активно двигающейся по венам, крови, расстояние между Туной и куклой увеличилось.

– Знаешь, может, ну его этого подкроватного, – рассуждала Фортуна. – Он страшный, пугающий, будто душу украсть хочет.

 Шум стал тише.

– Продолжай! – хрипел Александр. Фортуна замолчала, навряд ли напарник сейчас к ней обращался. Что-то ударилось о стену недалеко от Туны. Александр крикнул: – Ты будешь помогать или нет?! Если нет, то процентами делиться не буду!

 Фортуна подскочила. Она миллион лет не ела сладости. Нельзя вот так брать и лишать ее денег из-за безделья.

– Так, подкроватный монстр, – Туна подбирала слова, – он будет отличным мужем.

 Она увернулась от, пронесшейся мимо, куклы.

– Ты зачем это сделала?! – Александр возмущался. – Говори плохое!

– Зачем? – Фортуна не понимала.

– Просто сделай! – Судя по голосу Сашуля куда-то бежал.

 Туна совсем расслабилась, поэтому не противилась просьбе напарника:

– Этот монстр отвратительный. Он словно смотрит на тебя, но глаз у него нет. Но мозгом ты осознаешь, что у подкроватного есть лицо. Только оно настолько жуткое, что, даже если ты смотришь прямо на него, ты все равно его не видишь. Так, собственные глаза защищают тебя от погибели. – Туна перешла на вкрадчивый шепот: – Если ты хорошо рассмотришь этого монстра, то, скорее всего, сойдешь с ума. Поэтому образ его туманный и расплывчатый. Лишь на уровне интуиции понимаешь, кто перед тобой.

 Фортуна тряслась от ужаса. Опасность совсем рядом. Но она покойная. Затишье нарушил хриплый голос:

– Грабят!

 Послышалась беготня. Хлопок: кто-то закрыл дверь. Звенящий смех наполнил лавку. Фортуна двигалась к источнику звука, запинаясь о хлам. Что-то разбилось. Туна надеялась, что это не понравившиеся ей днем статуэтки гусей.

 Сквозь, заставленные антикварщиной, окна в магазин пробивалась тонкая полоска света от уличных фонарей. Старик колотил Александра, удерживающего куклу.

– Дедуля, перестаньте, – просила Туна, потянувшая владельца лавки за пиджак. – Вы же убьете моего коллегу! А он нам жизнь спасает.

– Он грабитель! Хочет украсть мою доченьку.

 Фортуна сразу отпустила старика. Если он отец жуткой куклы, то Туна считала правильным немедленно прекратить грабеж и не разлучать родственников. Глаза деда безумно блеснули в слабом свете. Он вырвал куклу у, уставшего сражаться, Александра. Тот растянулся на полу. Его грудь тяжело вздымалась.

 Старик опасливо косился на работников агентства и гладил бездвижную диковинку по искусственным волосам.

– Ты на чьей стороне вообще? – буркнул недовольный напарник.

 Туна ответила:

– Так, она его дочь. Ты чем слушал?!

– Или он чокнутый.

– Не смейте обзываться! И убирайтесь из моего магазина! Иначе позвоню куда следует! Там вас воспитают как положено. – Речь старика постепенно превращалась в неразборчивый шепот. Он уже говорил только с куклой.

 Фортуна поморщилась, будто наблюдала что-то не очень здоровое.

– Ладно. – Александр сел. – Дед, ты понимаешь, что кукла в твоих руках неживая?

– Когда это мы перешли на ты? – взвизгнул старик. – От вас быдлом веет за версту.

– Конечно, куда мне до вас, адекватного интеллигента.

 Фортуна сомневалась, что слова Александра настраивают старика на дружелюбную волну. Туна треснула парня по затылку.

– За что?!

 Она пожала плечами. Точно выразить мысль не могла, но была уверена, что все сделала правильно. Александр поднялся и прошептал Туне на ухо:

– Я хватаю куклу, ты открываешь дверь. Бежим до толстовки разными путями.

 Фортуна до конца не осознала услышанное, когда напарник метнулся к старику. Мгновение и тот завизжал. Дед летел на пол, Александр с куклой к выходу. Туна стояла между вазой с картами, неизвестно кому принадлежащими, и потертым стулом, на сидушке которого красовалась статуэтка коня.

 Старик вылетел за Александром на улицу. Фортуна лишь хлопала глазами, глядя на дверь, едва не слетевшую с петель. Туна шагнула к выходу, потом остановилась. Затем осмотрелась. Атмосфера зла не покинула помещение. На полу блеснула фарфоровая щечка. Туна покрылась холодным потом. Она не хотела подходить к диковинке, но ее как магнитом притягивало.

 Фортуна подняла фарфоровую голову с пола. Кукла не двигалась. Смех звучал прямо в мозгу. Смех полный отчаяния и боли. Фортуне стало жаль малышку. Туна погладила искусственные волосы.

 Кукла говорила, но не словами, а глазами. У Туны будто бы пробудилось что-то в душе. Она шла вглубь лавки на память. Рука Фортуны нащупала предмет с холодной гладкой поверхностью. Вещица полетела в карман. Затем Туна подпрыгнула и сорвала с люстры какое-то украшение. Воровку переполнял адреналин, она побежала. По пути прихватила статуэтку лошади.

 Ну а что? Она Фортуне нужна. Только пока не ясно зачем.