Фортуна сомневалась, что будет полезной с гипсом на руке, но после неудачно организованного свидания необходимо набрать баллов в глазах Вивьен. Та была в гневе. Мало того что Константин высказал жалобу, так еще и Лада отправила голубя с письмом, где просила, больше не искать ей мужа.

 Хозяйка брачного агентства рвала и метала. Зато Александра вампирша хвалила, ведь тот предостерегал, что сводить Константина и Ладу не стоит. Фортуна зевала. Она привыкла днем спать, и теперь солнце нещадно слепило.

 Двое добрались до Сенной. В памяти Фортуны лавка где-то рядом, но немного в другой стороне.

– Потренируем твой голос, прежде чем идти на дело. – Александр осматривал прохожих.

– В смысле?

 Сашуля поймал первого попавшегося подростка. Тот явно удивился.

– Давай, рыбка, прикажи этому человеку исполнить твою просьбу, – сказал Александр.

– Что? – испугался пойманный.

– Какую просьбу? Почему это должно сработать? – Фортуна сомневалась, что напарник не выставляет ее дурочкой просто так.

– Отпустите меня, – слабо просил парнишка, удерживаемый Александром.

– Рыбка, поторопись.

 Фортуна занервничала еще сильнее. Одновременно думать и спешить ужасно сложно. В голову ничего лучше не пришло.

– Успокойся, – попросила паникующего.

 Тот вырвался и побежал. Следующего несчастного Туна поймать не позволила. Александр ворчал, что она никак не помогает.

– Просто я не понимаю, что ты хочешь от меня.

– Чтобы ты поговорила с владельцем антикварной лавкой и уговорила того, отдать нам куклу, – без энтузиазма объяснял Александр.

– С разговорами у тебя получше, почему я должна этим заниматься?

– Потому что ты обладаешь чарующим голосом, и умей ты им пользоваться, не пришлось бы нарушать закон.

– Или ты заблуждаешься, – парировала Туна. – И ошибся, что я сирена.

– Твои родители тебе не сказали, а я виноват.

– Я поговорила с Соколом. Он сказал, сирены плавают в море и у них хвосты рыбьи. – Фортуна показала свои ноги. Удивительно, что коллега каждый раз забывал об их существовании.

– Но ты ведь можешь обращаться. – Александр потащил Туну куда-то.

 Она смирилась, главное, что тот людей случайных не доставал. Двое дошли до Фонтанки. У воды на Фортуну накатило плохое предчувствие. Не к добру у Александра вид решительный.

 Двое спустились по лестнице к воде.

– Что-нибудь чувствуешь? – Александр толкал Фортуну к краю.

 Она паниковала и пыталась сбежать. Сашуля наступал. Туна вцепилась в толстовку и заорала:

– Зачем ты пытаешься меня убить?

 Александр хмурился:

– Слушай, у меня нет достоверных источников, как воспитываются сирены и как тренировать твой дар. Но ведь логично провести тесты в естественной среде. То есть…

– Нет, – оборвала его Фортуна.

– Да, почему? Не сработает, попробуем по-другому. Тебе самой-то неинтересно, что ли?

 Пятка Фортуны висела в воздухе. Туна потерявшая устойчивость завопила:

– Я не умею плавать! Не топи меня, пожалуйста!

– Что?

 Удивленный Александр подался вперед. Этого миллиметра хватило, чтобы Фортуна отклонилась. Она орала, пока падала и цеплялась за все, что под рукой. А под рукой только виновник.

 Двое рухнули в канал. В ситуации хуже Фортуна никогда не находилась, но осознать она это, пока неспособна. Ужас, охвативший ее, был даже сильнее, чем в кошмарах про глубину. Туна барахталась. Она хотела закричать, но из-за этого стало еще хуже. Мокрый холод проник в легкие. Фортуна не сомневалась, что умрет.

 На берегу она оказалась так неожиданно, что еще пару минут думала о попадании в рай. Но дохлая мышь и бутылка на ступеньке смутили Туну. Та до последнего не верила, что выжила. Лишь нытье Александра убедило в этом.

– Могла просто сказать, зачем меня за собой потянула?

 Фортуна вроде так и сказала, хотя она не уверена, что происходило до купания.

– Ты жива?

 Лежащая бездвижно на каменной плитке почувствовала, как ее пихнули в бок.

– Больше жива, чем мертва.

 Александр устало уселся рядом. Вода стекала с двоих обратно в канал.

– Как рыба может не уметь плавать? – сокрушался Сашуля. – Странно, что не сработало купание. На кладбище с упырем твоя сила пробудилась в момент опасности. Ты стала тонуть, но хвост так и не появился. Подозрительно.

 Фортуна перевернулась и задрала ногу для демонстрации конечности. Не рыба. Вот в чем дело. Сохнуть быстро не получалось. В конце концов, Александр повесил толстовку на каменную стену и разложился под солнцем, словно планировал весь день загорать. Мимо периодически проплывали кораблики с туристами. Люди иногда махали отдыхающим на берегу, а некоторые спрашивали как водичка. Фортуна орала, что вонючая жижа не стоит той прохлады, которую она дарит.

– И повезет, если утопийца, додумается вас спасти!

 После агрессивных воплей в сторону Фонтанки туристы переставали веселиться. Туна проводила кораблик предостережениями, что не лучшая идея доверять злому близнецу.

 Задремавший под теплым июньским солнцем Александр, не разлепляя век, спросил:

– Что еще за злой близнец? Если тебя преследует Доппельгангер, то это плохо. Очень.

 Фортуна пнула лежачего. Ей надоело находиться рядом с водой. Туна желала убраться подальше и никогда не видеть больше никаких каналов. Удивительно, но куда бы она ни шла, никак от них не скрыться. Возмущалась Туна вслух. Александра это смешило, и он издевательски приговаривал:

– Если ты опередишь меня на работе, то я скину тебя с моста. И должность все равно будет моей.

– Ты же шутишь?

 Коллега злорадно молчал. Фортуна, не отошедшая от полученных впечатлений, едва переставляла ногами, когда пришлось ступить на мост. Никто ее не скинул в воду, но и место в агентстве Туне еще никто не обещал.

 Двое добрались до антикварной лавки. Фортуна замешкалась на входе. Александр опять открыл дверь и ждал.

– Зачем ты это делаешь? – поинтересовалась Туна, вдруг Сашуля опять увидел черного кота и теперь хотел, чтобы несчастья перекинулись на конкурентку.

– Открываю дверь?

– Подставляешь меня. – Фортуна постучала по гипсу.

– Зачем меня воспитывали, если женщины вот такие? – ворчал он, пока заходил в лавку. – Одни проблемы от этой вежливости.

 Фортуна не понимала, когда упустила этот момент.

– Да блин, где вежливость-то была?

– В прошлом.

 Александр высматривал кота между стендов. Фортуна же кралась за напарником. Конечно, он чуть не утопил ее сегодня в Фонтанке, но ведь от кота в прошлый раз Сашуля ее спасти пытался. Туна все время мучилась между доверием и недоверием. Но когда рядом никого другого нет, то доверишься и первому встречному.

 В этот раз получилось пройти дальше, чем в первый. Двое выглянули из-за стойки. Пространства стало больше, но вот духота усилилась. У Фортуны грудь сдавило.

 Александр медленно прошел к центральной витрине. Сердце магазина. Мертвое. Туна училась заново дышать, но паника подкатывала к горлу. Кукла, что сидела на крохотном стуле, за стеклом смотрела одновременно прямо, но везде. Ее милое платьице с рюшами не подходили к жутким нарисованным глазам.

 Александр прилип к стеклу:

– Видишь? Идеальная невеста.

 Фортуна от страха прилипла к полу и сдвинуться никак не могла. Согласиться с напарником не получалось, но и опровергнуть его слова невозможно. Атмосфера, которой заполнилась лавка из-за жуткой куклы, такая же как при появлении монстра под гробом Вивьен. Опустошающая. Словно вся когда-то буйная жизнь завяла.

 Кукла покушалась на душу Туны.

– Руками не трогать!

 Голос вывел работников агентства из ступора. Александр отпрянул от витрины. Фортуна озиралась. Оказалось в лавке есть второй половинчатый этаж, затерявшийся в хламе. На перилах повис дедуля. Они с Александром пялились друг на друга.

– Здравствуйте, хотел бы рассмотреть эту куклу получше.

 Старик засуетился. Он сбежал на первый этаж и оттолкнул Сашулю от стекла.

– Она не продается!

– Но на ней же ценник. – Александр ткнул на цифру двадцать, прилепленную в нижний угол рамы.

 Старик хотел содрать бумажку, но та не отлеплялась. Дед царапал по цифрам ногтями, пока из-под них не побежала кровь.

– Ладно, ладно, – успокаивал его Александр. – Мы посмотрим что-нибудь другое. Есть у вас еще подобные куклы?

– Она единственная!

 Сашуля попятился. Фортуна мечтала поскорее свинтить и ее радовало, что старик запретил брать куклу с собой. Александр с Туной добрались до выхода без препятствий. На улице стало смеркаться, пока двое сидели молча у антикварной лавки. Безденежная Фортуна отправила напарника за едой. Он вернулся со стаканчиками и пакетом.

 Туна нюхала банановый раф и переполнялась скептицизмом. Александр же жевал на автомате, его мозг был занят обдумыванием ситуации с куклой до тех пор, пока не стало совсем прохладно. Толстовка осталась сохнуть на стене у Фонтанки.

 Фортуна подскочила. Она готова потерпеть голод, лишь бы побыстрее оказаться подальше от, спрятанной в глубине лавки, куклы. Александр остановил убегающую:

– Тише ты. Сначала дело, потом все остальное.

– Старик запретил брать куклу, – напомнила Фортуна.

– Но она нам нужна.

– Но она ведь чужая. – Туна понимала, к чему Александр клонит.

 Его изначальный план заключался в воровстве. Фортуна не хотела этого делать. Родители говорили это плохой поступок. Да и возвращаться в лавку желания нет. Там чокнутый на вид старик и кукла, вытягивающая жизнь из всего, что оказывалось на расстоянии двух метров.

– Или мы можем потренировать твой голос, и ты просто попросишь владельца лавки отдать нам куклу. Он и так уже чокнутый.

 Туна отвергла предложение Александра. Она все больше убеждалась, что Сашуля ошибается насчет ее нечИстивости. Решили подождать, когда владелец лавки отправится домой. Парочка сидела у фасада здания, находящегося через дорогу от антикварного магазина. Свет в окнах погас, но спустя час никто так и не вышел из лавки.

 Александр вздыхал:

– Наверное, ночует на работе.

 Фортуне не верилось, что возможно уснуть рядом с жуткой куклой. Ожидание утомляло. Александр бродил туда-сюда. Туна не выдержала. Она призывала пойти и подглядеть в окошко, что же происходит в лавке.

– Один не пойду, – бормотал Александр.

 Фортуна хмурилась мгновение, а затем рассмеялась. Она уже и забыла, что темнота пагубно влияет на ее напарника. Теперь единственный смельчак в их команде – это Туна. Она поднялась, выражая каждым движением, как же недовольна этим фактом. Но в душе она радовалась. Фортуна полезная, Фортуна сильная. Думала она, пока не дошла до лавки, от которой веяло мертвецким холодом.