Масаки Сэто

Предисловие к полному изданию

Со времени выхода первого издания «Бедных, несчастных Homo Miserabilis» прошло почти десять лет. Теперь я рад представить вам полное издание книги в новой и переработанной редакции с добавлением новой главы под названием «Вопросы и ответы» объемом более ста страниц. С момента первой публикации книга вызвала огромный отклик, намного превзошедший наши ожидания, и получила широкую поддержку среди людей разных возрастов и слоев общества. Я, автор книги, фелицитолог и один из Homo Felix, глубоко тронут крайней терпимостью японского народа, его высокой эмпатией и уважением к толерантности, а также внутренне присущей ему этнической способностью принимать совершенно иные ценности.

Сегодня благодаря широкой поддержке жителей Токио, Министерства охраны окружающей среды, Министерства юстиции и других государственных институций проект башни в Синдзюку-Гёэн наконец начинает воплощаться в реальность. Подготовка идет полным ходом, и завершение строительства намечено на 2030 год. Я с нетерпением жду того дня, когда Homo Miserabilis, ранее вынужденные жить в ужасающих условиях, смогут переселиться в чистую и светлую башню в самом сердце города. Я уверен, что этот проект станет важным шагом на пути международного признания и послужит примером новой социальной открытости для Японии, которую долго упрекали в недостаточном внимании к уязвимым и маргинализированным группам, а следовательно, мы сможем заслуженно заявить о себе как о стране – лидере социальной инклюзии, которой доверяет и которую уважает весь мир.

В то же время я отдаю себе отчет в том, что многие люди выступают против строительства башни. На протяжении многих дней мне приходится переживать из-за акций протеста, волн демонстраций и языка ненависти. На недавней встрече с жителями близлежащих районов прозвучало немало резких замечаний в мой адрес. Более того, в интернете мне и моим сторонникам угрожают убийством. Но я ни о чем не жалею, и меня не пугает мысль о смерти. Если моя смерть принесет счастье и радость огромному количеству людей, то я с радостью умру, но пока мне суждено жить, я намерен до конца выполнять свой долг как автор „Homo Miserabilis“. И потому, ради исполнения той миссии, которая на меня возложена, я твердо верю, что необходимо наладить диалог с каждым из тех, кто выступает против строительства башни. Так и родилась идея включить в новое издание раздел «Вопросы и ответы» как попытку честно и открыто ответить на все сомнения, критику и страхи, высказываемые читателями за эти десять лет.

Вопрос. Почему необходимо заменить термины «преступники» и «правонарушители» на Homo Miserabilis?

Вопрос. Почему мы должны сочувствовать тем, кто заслуживает наказания?

Вопрос. Не вызовет ли сочувствие преступникам пренебрежение чувствами жертв?

Вопрос. Если улучшить условия содержания осужденных, не приведет ли это к росту преступности?

Вопрос. Могут ли люди с трудной и несчастной судьбой стать счастливыми?

И т.  п.

Я попытался ответить на эти и на многие другие – и конкретные, и абстрактные – вопросы с максимальной искренностью и осознанностью. Очень надеюсь, что ответы, предоставленные мной в этой книге, помогут хоть немного приблизить читателя к пониманию концепции Homo Miserabilis, и проект постройки башни не встретит дальнейших препятствий.

Однако мне также хотелось бы задать несколько вопросов вам, читателям, в частности, тем, кто до сих пор испытывает отвращение к преступникам и требует для них самого сурового наказания.

Вопрос. Почему вы – не «преступник»?

Вопрос. Вы никогда не совершали преступлений, потому что у вас выдающиеся моральные качества?

Вопрос. Или вы никогда не совершали преступлений, потому что у вас высокий уровень самоконтроля и умственного развития?

Честно говоря, я сам задаю себе эти вопросы на протяжении десятилетий.

Я уже говорил об этом не раз, но повторяю снова: ни вы, ни я не стали «преступниками» вовсе не потому, что мы наделены выдающимися моральными качествами, а потому, что мы с вами родились в таких условиях и такой среде, которые помогли выработаться этим выдающимся моральным качествам. Нас окружали взрослые, которые внушили нам убеждение в том, что счастливая жизнь возможна без нарушения закона, потому что они хвалили и поощряли нас за хорошие оценки в школе и за добрые дела. Тем самым они нас мотивировали: «Продолжай – ты на верном пути». И в этом подкреплении по мере повторения хороших поступков нас постепенно научили не сдаваться, не отворачиваться от будущего, а надеяться на него, даже сталкиваясь с жуткими трудностями или провалами. Человек, который осознанно трудится ради счастливого будущего, способен предсказать и последствия своих негативных поступков. Представление о будущем – полезная сдерживающая сила, которая не позволяет нам сойти с верного пути и удерживает от преступления. Только благодаря нашей привилегии счастья мы не стали преступниками и ведем чистую и безгрешную жизнь.

Однако вы можете и не подозревать, что многие люди рождены без такой привилегии. Они не получили положительного подкрепления своих хороших поступков и стали взрослыми, ощущая, что само их рождение – ошибка. У таких людей не сформирована «система вознаграждения» в головном мозге. Даже после совершения хороших поступков у них не выделяется дофамин, как у обычных людей, поэтому они несчастны. Их мировоззренческие предпосылки и восприятие реальности отличаются от ваших. Когда они пытаются представить счастливое будущее, они не знают, что такое «счастье». Без «счастья», которое нужно беречь, барьеры для совершения преступлений чудовищно низки. Им не хватает сил представить «счастье» других людей, и им трудно почувствовать себя виноватыми, когда они разрушают чужое «счастье». В подавляющем большинстве случаев те, кого мы сегодня называем преступниками и правонарушителями, – это вчерашние жертвы. Это несчастные люди, которые так и не смогли объяснить миру, что они – жертвы, и получить заботу и поддержку от других людей.

Разве не нечестно, не жестоко заставлять этих людей жить с нами, Homo Felix, в одном мире, и применять к ним одинаковые законы и правила?

Во второй главе этой книги приведено интервью с женщиной по имени А. На самом деле именно она вдохновила меня на концепцию Homo Miserabilis. В настоящий момент А. отбывает срок в женской тюрьме за кражу, незаконное проникновение в здание и мошенничество. Она родилась у соло-матери и подвергалась с ее стороны «неглекту»: у нее не было ни полноценного питания, ни одежды. В начальной школе она стала жертвой буллинга, потому что на протяжении лет носила одну и ту же одежду, вручную растягивая ткань. Однажды, набравшись смелости, она обратилась к классному руководителю, но услышала в ответ лишь упреки: «Почему ты всегда ходишь в одном и том же?», «Почему твоя мама не может тебе ничего купить?», «Ты что, не можешь ее об этом попросить?». Никто даже не попытался ее выслушать.

В средней школе, куда ей удалось поступить, она сблизилась с неблагополучной компанией, а вскоре начала встречаться с мужчиной старше ее на пятнадцать лет. В четырнадцать лет она узнала, что забеременела от него. Как только А. рассказала ему о беременности, он исчез без следа. А. не собиралась рожать: мысль о том, что она, школьница, должна родить и воспитывать ребенка, казалась ей невозможной, и она отчаянно не хотела, чтобы ее ребенок испытал ту же боль, что и она. Поэтому четырнадцатилетняя А., несмотря на упреки матери, все же уговорила ее дать денег на аборт и в одиночку отправилась в клинику. Однако из-за отсутствия подписи отца в форме согласия на аборт ей отказали. Хотя А. не давала согласия на беременность, согласие отца на ее прерывание необходимо. Она обошла множество клиник и больниц в Токио, но везде ей говорили одно и то же, что без него аборт невозможен. На тот момент у нее просто не было ни слов, ни возможности объяснить врачам, насколько тяжелая у нее ситуация.

Когда в двадцать третьей по счету клинике ей снова отказали, А. окончательно потеряла надежду и стала думать о самоубийстве. Однако она не смогла решиться свести счеты с жизнью и вскоре после пятнадцатилетия родила мальчика прямо в ванной у себя дома.

А. не имела средств прокормить ребенка. Поскольку она еще не закончила среднюю школу, устроиться на подработку не могла, и, чтобы выжить, ей приходилось каждый день воровать из супермаркетов детское питание, молоко и еду. Позже, набравшись опыта, она начала «работать» с уличными приятелями и продавала сворованное онлайн, чтобы зарабатывать на жизнь. Она не ощущала вины. Напротив, она испытывала почти удовлетворение оттого, что мстит обществу, которое унижало и отвергало ее.

А. говорила, что больше всего ей хотелось, чтобы ее сын носил хорошую одежду. Она мечтала наряжать его в дорогие брендовые вещи, за которые ему нигде не будет стыдно, чтобы он мог ходить по улицам с гордо поднятой головой и радоваться тому, что родился у такой матери. Именно так она рассуждала.

Когда я встретился с А., она сказала следующее:

– Да, я действительно нарушила закон. Мне жалко тех, кому я причинила вред. Но разве только я сделала себя «преступницей»? Можно ли называть таких, как я, преступниками? Я никак не могу свыкнуться с тем образом, который сопровождает это слово – «преступник». Это как если бы меня насильно заставляли носить чужую мужскую одежду. Пусть это смешно, но меня по-настоящему ранит, когда меня называют преступницей. Я просто не чувствую, что здесь стоит знак равенства между словом и реальностью.

Я подумал, что А. абсолютно права.

Точка зрения, согласно которой люди становятся преступниками из-за слабости воли или дефектов характера, давно уже признана ненаучной. Между словами и реальностью существует огромный разрыв. Я считаю, что люди, которые возомнили себя лучше других и отвергают всех преступников сразу, на самом деле куда более грешны и слепы, чем «преступники». Если вы действительно обладаете самоконтролем, высоким интеллектом и выдающимися моральными качествами, то вы должны и уважать тех, кто родился в других условиях, и испытывать к ним искреннее сострадание. Разве не в этом обязанность Homo Felix – счастливого человека, родившегося с привилегией проявлять сочувствие к другим? К этому выводу я пришел, размышляя о человеческом счастье на протяжении трех десятков лет.

Всякая жизнь, появившаяся на этом свете, вне зависимости от ее истоков, одинаково священна. Я бы хотел, чтобы каждый мог сказать от всего сердца: «Как хорошо, что я родился». Это все, чего я желаю. Потому что каждый рожден, чтобы быть счастливым.

В заключение я вновь хочу выразить благодарность А. и всем Homo Miserabilis, упомянутым в этой книге. Также я хотел бы воспользоваться возможностью выразить признательность покойной Захе Хадид.

Заха Хадид была известна как «королева Unbuilt». „Unbuilt“ означает архитектурный проект, который так и не был воплощен. Так называют постройки, которые по каким-либо причинам остались только идеями на бумаге. Несмотря на выдающийся талант Захи Хадид, из-за невозможности реализовать ее авангардные идеи большинство ее ранних проектов так и остались Unbuilt. Многие помнят, что и ее проект Нового Национального стадиона в Гёэн тоже оказался под угрозой отмены из-за проблем с бюджетом. Было очевидно, что отказ от проекта Захи станет огромной потерей для Токио. Если бы его полностью отменили, облик города остался бы прежним, а мышление его жителей – застывшим и окаменевшим. Если мы будем отклонять красивые идеи по простым причинам, мы отнимем у молодых поколений способность воображать будущее. Глядя на ее замечательный проект, невозможно представить, чтобы его заменили на «план Б», даже несмотря на астрономические траты. Тем не менее тогда я с тревогой следил за развитием событий. И вот, зимой 2016 года слухи об отмене полностью исчезли, и началось строительство стадиона по проекту Захи. Именно тогда я познакомился с А. и впервые задумался о концепции Homo Miserabilis.

Но какая бы блестящая идея ни возникла в голове – воплотить ее в реальность совсем непросто. Это был урок, полученный мной от Захи Хадид.

Чтобы изменить предвзятость и дискриминацию по отношению к «преступникам», я должен был начать с языка. Чтобы придать этой ужасной идее зримую форму и убедить в этом общество, мне нужно было преодолеть множество преград. Даже если бы мне повезло изложить идею в форме книги, она таит в себе большой риск в зависимости от того, как я ее представлю и как она будет воспринята читателями. Если читатели не поймут, что в основе лежит стремление к равенству, и воспримут мою идею только как оправдание «преступников», то это может глубоко обидеть жертв. Если начнется травля в интернете, я рискую потерять работу в университете. Когда я делился идеей публикации с коллегами, они отговаривали меня: «Рисков слишком много, лучше отказаться». Идея, которая в случае успеха могла бы изменить общество к лучшему, осталась бы только в моей голове. Тогда у меня не нашлось храбрости сделать шаг вперед. Время было крайне тяжелое. Я осознал свою слабость и вынужденно отказался от написания книги.

И вот однажды настал тот самый день. Лежа на кровати в доме в Сэндагая, я увидел очень реалистичный сон. Осужденные, которые отбывали наказание, переезжали в роскошный небоскреб в центре города и жили там, как в раю на земле. В одном из самых красивых, самых роскошных, самых зеленых мест Токио. Они наслаждались самим фактом своего рождения, без наказаний, без принудительного раскаяния. В этой чистой обстановке я вел с ними бестолковые разговоры и чувствовал абсолютное спокойствие, пока не проснулся от громкого гула и колебания. Перед глазами все еще стояли эти прекрасные образы счастливых людей, и я стал думать, что гул, который меня разбудил, – это было откровение.

Словно ведомый голосом Богини, я встал с кровати, вышел на улицу и направился в сторону гула. Оказалось, заливали бетон на стройке нового Национального стадиона. С этим гулом бетон из огромного насоса заливался в основание арены. С этим гулом рождалось невиданное будущее. То было религиозное благовестие, которое я не забуду до самого конца. С тех пор каждое утро я стал ходить смотреть на строительство. Я наблюдал, как передовой проект, разрушающий привычные нормы, становится реальностью, шаг за шагом приближаясь к завершению. Наблюдая за этим чудом, я понял, что во мне снова воскресла мечта воплотить идею в реальность. Тем, что я не утратил страсть к письму и довел эту книгу до конца, я обязан великому архитектору Захе Хадид. Без постройки Национального стадиона не было бы и этой книги. Заха научила меня, что, несмотря на все преграды, на все риски, на насмешки и сомнения других, важно продолжать верить и стремиться к тому будущему, которое ты считаешь по-настоящему прекрасным.