— Секундочку, — Яйцо неожиданно опустило землеройку. — Кажется, я что-то слышу.

— Ты что-то слышишь? — эхом отозвался я. — Это…

— Тс-с! — прошипела Эрика. — Пусть слушает!

Я вытаращился на Яйцо, а сердце у меня в груди вдруг громко забухало. Даже при всех нечеловеческих возможностях Яйца, здесь, в шестистах пятидесяти футах под землей, оно могло слышать только одно — треск собирающегося завалить наш туннель гранита.

Моя рука инстинктивно метнулась к выключателю отталкивающего поля второго уровня на поясе. В голове мелькнули только две мысли. Причем обе вопросительные.

Первая: успеет ли кто-нибудь из нас включить поле второго уровня раньше, чем обрушится потолок? И вторая: и зачем только я предложил сэкономить жалкие несколько часов, пробиваясь к Включателю над уровнем моря вместо того, чтобы придерживаться изначального плана?

«Если погибнет Эрика, — мрачно упрекнул я себя, — или Яйцо, это будет исключительно на твоей совести, старина…»

Поскольку мы, естественно, избрали более быстрый и более опасный путь. Даже после двух горячих трапез, приготовленных из наших походных рационов с добавлением скапливающегося на стенах камеры конденсата и четырехчасового сна на надувных матрасах, этот вариант показался нам более предпочтительным.

— По-моему, это ничуть не более опасно, — доказывал я, когда мы втроем сидели в безопасности отталкивающего поля второго уровня, практически полностью заполнявшего камеру. — Ведь до сих пор не было никаких, даже малейших обвалов. Землеройка делает свое дело просто отлично. А если мы с Эрикой, как и прежде, последуем рядом с Бросающим Вызов, он полностью защищен от всего, кроме, разве что, внезапного обрушения потолка. Причем — подчеркиваю! — прямо ему на голову.

— То, что ты называешь моей головой — вовсе не голова, — перебило меня Яйцо. — На самом деле это самая прочная и упругая часть моего тела. И если даже на нее упадет камень, то серьезных повреждений не причинит, и это никак не повлияет на функционирование моего организма.

— Но все равно, ведь именно ты рискуешь больше всех, — заметил я. — Как, по-твоему, нам лучше поступить?

— Как вам известно, я могу читать, смотреть, чувствовать, слышать, видеть в… том, что у вас, людей, называется электромагнитным спектром. Причем в куда более широком диапазоне, чем вы. Даже сейчас, когда мы разговариваем, я вижу слабые признаки напряжений, трещинки, сдвиги в окружающей породе. Все это выглядит для меня как непрекращающийся негромкий фоновый шум. И я совершенно уверен, что возникни вокруг более серьезные подвижки породы, представляющие для нас реальную опасность, я тут же уловил бы их на этом привычном фоне за секунду или две. Этого вполне хватило бы, чтобы прикрыться двумя отталкивающими полями. Поэтому я за то, чтобы мы остались в этой камере. Предлагаю прокапываться к Включателю прямо отсюда. Сейчас мы находимся примерно в двух футах над средним уровнем моря. Включатель залегает на глубине 738 футов под поверхностью земли под домом Ады Перкинс, что соответствует 117 футам ниже уровня моря. Поэтому, наш туннель по мере проходки плавно пойдет вниз.

Для меня самым главным оказалось именно это: мы в своих отталкивающих полях будем весело скользить вниз, как на салазках с горки. Насколько это быстрее и проще, чем мучительно пробиваться сквозь еще одну милю воды!

— Эрика! Как тебе? — с воодушевлением воскликнул я.

— По-моему, звучит неплохо. Давайте так и поступим.

Конечно, ни одному из нас в тот момент не пришло в голову, что завладев Включателем, нам придется милю с лишним тащить его в гору вместо того, чтобы с легкостью толкать перед собой в заполненном водой туннеле. Яйцо тоже об этом не подумало. Даже тот факт, что ты — представитель высокоразвитой цивилизации семидесяти миллионов лет от роду и только что пересек всю галактику, вовсе не означает, что ты обязательно гений…

Конечно же, мы вовсе не съезжали вниз по свежепроложенному туннелю внутри своих отталкивающих полей, но все равно двигаться вперед стало куда легче. По-прежнему зажатый между нашими полями Бросающий Вызов без устали прокладывал путь в бесконечной скальной породе. Одно движение землеройкой слева направо и сверху вниз для определения места резки, а потом землеройка очень быстро образовывала выемку глубиной четыре с половиной фута. Слышалось мягкое шипение выделяющегося кислорода, овевающего наши отталкивающие поля. Он становился частью воздуха, которым мы теперь дышали. Как только Яйцо завершало очередной цикл уничтожения породы — процесс этот занимал не более десяти-двенадцати секунд, — мы с Эрикой продвигались вперед внутри наших отталкивающих полей. Скафандры мы не снимали, только отстегнули желто-черные наспинные плавники и спрятали их в специальные карманы. Обутые теперь в сверхлегкие кроссовки, мы делали за раз по паре коротеньких полушажков-полупрыжков. Первые двадцать минут это казалось странным, но потом я привык и больше не обращал внимания на манеру передвижения.

Мысли мои обратились к Включателю. С тех самых пор как мы покинули камеру, скорость нашего продвижения в среднем составляла шесть ярдов в минуту, это соответствовало пятой части мили в час. Не быстро, конечно, но добраться до Включателя мы сможем примерно за пять, а вовсе не за шестнадцать часов. Конечно, это оптимальный расчет, но даже если бы путь занял семь или восемь часов, это куда лучше, чем шестнадцать, или двадцать. К тому времени, когда Бросающий Вызов неожиданно заявил, будто что-то слышит, мы проработали уже два с половиной часа, лишь с короткими перерывами на отдых. Поэтому в теории до Искры Жизни нам оставалось добираться три или четыре часа.

Если, конечно, до этого нас не похоронит заживо под миллионами тонн острова Маунт-Дезерт.

Теперь же, похоже, именно это нам и угрожало…

— Нет, — неожиданно заявил Бросающий Вызов, — это не сдвиг породы или что-либо подобное. Это нечто совершенно иное, но происходит слишком далеко и слышно слишком плохо. Поэтому не могу сказать ничего определенного. — Он вскинул землеройку. — Давайте продолжим. Тогда мы вскоре увидим, лежит ли это нечто у нас на пути. Тогда, возможно, мы узнаем больше.

— То есть? По-твоему, это не опасно? — с тревогой уточнил я.

— Не знаю. Уверен в одном — на таком расстоянии это не представляет для нас опасности. Давайте двигаться дальше.

И мы двинулись. Каждые десять минут или около того Яйцо прекращало работу, пытаясь сосредоточить свои нечеловеческие чувства на том, что видело или слышало в электромагнитном спектре. После этого снова поднимало землеройку и продолжало вгрызаться в гранит. Мне оставалось только пожать плечами и вопросов больше не задавать. Яйцо не имело склонности к беспочвенным предположениям: если бы что-то знало наверняка, оно бы нам сообщило.

— Это определенно… звуки искусственного происхождения, — объявило оно час спустя.

— А его не может издавать… Искра Жизни? — прошептала Эрика. — Сам понимаешь, мы к ней все ближе и ближе.

— Я… я не знаю, — в голосе Бросающего Вызов на сей раз прозвучало недоумение. — Впрочем, не думаю. Я знаю, что мы направляемся именно туда, где, по нашим предположениям, находится Искра Жизни. Однако… этот… звук доносится немного выше того места, где, как я полагаю, она покоится.

— Но ты по-прежнему считаешь, что никакой опасности нет? — настаивал я.

— Пока нет. Но если она возникнет, то я вам сообщу.

Следующие два часа приблизили нас к цели еще на две тысячи футов.

— Осталось совсем немного! — со слабой улыбкой возвестила Эрика, когда мы в очередной раз решили передохнуть. — Мы продвигаемся быстрее, чем я предполагала. Если верить приборам, то Включатель теперь на расстоянии 947,638 фута от нас.

— А ты говоришь о северном конце Включателя или о южном? — хмыкнул я, вспомнив о той абсолютной вере, какую все, кроме меня, питали к показаниям инопланетных приборов.

Улыбка Эрики стала шире.

— А мы это скоро выясним, ведь верно?

Бросающий Вызов отключил голубоватое поле, в котором мы отдыхали, и снова втиснулся между нашими с Эрикой полями.

— Звук становится громче. Думаю, очень скоро я смогу определить его источник, — он поднял землеройку и взялся за работу.

Через четыре минуты Бросающий Вызов снова опустил инструмент.

— Я вижу ее, — проговорил он. — Я вижу Искру Жизни.

— Так она и в самом деле там? — едва ли не с благоговением прошептал я.

— Да. Именно там, где и предполагалось.

— И что же именно ты видишь?

— Я… я не могу… не могу этого описать. Такого я еще в жизни не видел. Это… это… — впервые за все время нашего знакомства Бросающий Вызов не смог выразить своих мыслей.

— Так это она издает шум, который ты слышишь? — вмешалась Эрика.

— Нет. Нет, это нечто совершенно другое. Это не имеет никакого отношения к Искре Жизни, и все же… все же его источник находится где-то рядом с ней.

— Но что же это тогда? — недоумевал я. — Рядом с ней просто не может быть ни человека, ни земного механизма. Господи, да ведь мы сейчас на глубине семисот футов под землей!

— Посмотрим, — Яйцо оборвало разговор и вновь принялось за работу.

Только когда мы оказались примерно в двухстах футах от Включателя, и работы оставалось максимум на одиннадцать или двенадцать минут, стало очевидным то, о чем следовало бы догадаться гораздо раньше.

— Это буровое оборудование, — неожиданно заявило Яйцо, выключая землеройку. — Я мог бы понять гораздо раньше, просто сбило с толку смешение звуков.

— Буровое оборудование? — эхом отозвался я. — Кто-то бурит скважину здесь?

— Ну, конечно, кто-то бурит именно здесь, — резко бросила Эрика. — Это преподобный Шем. Я совершенно о нем забыла! Какие же мы недоумки!

— Ты уверен? — переспросил я у Яйца.

— Да. Теперь я вижу совершенно отчетливо. Там четыре синхронизированных лазерных луча вырезают шахту диаметром около двух футов. Шахта тянется от поверхности примерно под углом в шестьдесят градусов от перпендикуляра. Предполагаю, что они начали бурение на поверхности в нескольких сотнях ярдов к востоку от дома Ады Перкинс. Кроме того, ведутся работы по укреплению стен шахты, чтобы предотвратить обвалы. Туда следом за буровой установкой постепенно спускаются обсадные трубы. Породу внутри обсадных труб измельчает специальная машина. А другая закачивает внутрь в воду, превращая размолотую породу в жидкую смесь. Еще одна машина выкачивает ее наружу. Кроме того, действуют разнообразные сенсорные и передающие устройства. На большом расстоянии все это образует крайне сложный… образ, и его просто невозможно понять сквозь сотни ярдов гранита.

Может, мне и показалось, но сложилось такое впечатление, будто Яйцо пытается извиниться.

— Все равно, мне кажется, ты молодец, — подбодрила его Эрика. — Если бы не ты, мы вообще бы не узнали об этом…

— Но самое важное, — перебил я, — узнать, где именно находится головная часть буровой установки. Бросающий Вызов, где именно она сейчас находится? Насколько близко от Искры Жизни?

Яйцо молчало мгновение, показавшееся нам вечностью.

— Очень трудно определить точно, — наконец призналось оно. — И довольно трудно описать. Но я попытаюсь. Искра Жизни не похожа ни на что виденное мной прежде. Мне кажется, она излучает в спектре, мне недоступном. Кроме того, излучение это очень мощное. Настолько мощное, что… почти слепит меня, не позволяя видеть, что находится в непосредственной близости от нее. И еще… по-моему, Искра Жизни не покоится прямо в породе, как мы предполагали, а лежит на дне небольшого сферического пространства внутри окружающих пород.

— Пространства? Ты имеешь в виду что-то вроде камеры? Но разве такое возможно?

— Мы уже говорили, что, возможно, Искра Жизни, попавшая в магму, оставалась окружена чем-то вроде отталкивающего поля. Когда магма застыла, превратившись в твердые породы, поле продолжало действовать. А когда через какое-то время поле исчезло, Искра Жизни осталась в созданной полем полости.

— Значит, теперь поля нет?

— Нет. Только окружающая порода. И, по-моему, головная часть бура.

— Что? Ты хочешь сказать, они уже добрались туда?

— Говорю же, очень плохо видно. Во всяком случае, головка бура где-то очень, очень близко. В полость она еще не проникла, но определенно — скоро окажется там.

Меня прошиб холодный пот. Мы с Эрикой обменялись долгим взглядом. Зайти так далеко, оказаться так близко, чтобы нашу добычу выхватили у нас из-под носа…

— Яйцо, — встревожился я. — А Искра Жизни опасна? Ты же сам говоришь, что она буквально ослепляет тебя. Ты можешь…

— Вряд ли она причиняет мне вред. Могу попытаться перенастроить свое зрение так, чтобы она не казалась такой… яркой. Я…

— Ладно, меня не интересует, что ты думаешь, — огрызнулся я, внезапно придя к решению. Я отключил окружающее меня отталкивающее поле, шагнул вперед и поднял землеройку, которую тащил все эти утомительные часы. — Бросающий Вызов, теперь встань позади меня и включи свое отталкивающее поле. Нет, еще лучше, встань позади Эрики и оставайся там. Включи свое поле и пусть оно остается включенным. Эрика, посвети мне.

— Ларри… — начала Эрика.

— Послушай! Нам нужно добраться туда, причем — как можно быстрее! Я не знаю, есть ли них какая-нибудь штука, способная прихватить Включатель и вытащить его наружу, а потому не намерен давать им ни шанса. А теперь отойди и не мешай работать!

— Ларри, я иду с тобой.

— Нет. Эта мышиная нора будет такой узкой, чтобы через нее могла проскочить только маленькая мышка без отталкивающего поля, и этой мышкой буду я! А теперь включи фонарь и оставайся внутри своего поля.

Я включил землеройку, и почти мгновенно передо мной образовалось отверстие, похожее на широко разинутый рот. Я бросился вперед с землеройкой наперевес, будто солдат, идущий в штыковую атаку. Если преподобный Шем уже добрался до полости, где находится Включатель, мрачно поклялся я сам себе, то скоро у него появится компания…

А если он встанет у меня на пути, то рискует быть разрезанным на половинки…