Когда через три минуты я сумел заглянуть в камеру с Включателем, безумного предводителя Сыновей Ноя собственной персоной там, конечно, не оказалось, зато находилось его оборудование. Чтобы увидеть три различных зонда, свисающих из отверстия в потолке всего в нескольких футах от меня, не понадобилось даже желтого луча фонарика моего скафандра: один из зондов заливал пространство камеры ослепительным белым светом. Проморгавшись, я заметил, как два других исчезли в отверстии. Я инстинктивно вскинул землеройку и перевел ее на полную мощность. Третий зонд тоже исчез, и теперь единственным освещением остался мой небольшой фонарик.

— Я на месте, — чуть запыхавшись, сообщил я. — Это, как и говорил Бросающий Вызов, сферическая камера диаметром примерно семь или восемь футов. Я только что разделался с какими-то зондами и сенсорами Шема, свисавшими из отверстия в потолке. Подождите, попробую разобраться и с остальными…

Я подался немного вперед, чтобы направить ствол землеройки прямо в узкий зев шахты Сыновей Ноя. Сфокусировав землеройку на средний радиус действия, я секунд десять плавным вращательным движением водил ее над головой, пока у меня не появилась твердая уверенность, что все имеющееся оборудование в шахте Сыновей Ноя на расстоянии тридцати или сорока футов от камеры превратилось в молекулы кислорода.

— Порядок, — выдохнул я. — Что бы они ни собирались предпринять, на некоторое время я их парализовал. Пока Сыновья не спустят сюда еще какую-нибудь технику, они будут глухи и слепы.

— А Искра Жизни?! — послышался тревожный голос Невидимки. Она там? Она действительно там?

— Подождите… мне некогда было посмотреть, — я окинул взглядом дно сферической камеры. И там едва ли не у себя под носом увидел… нечто. Я нагнулся, внимательно разглядывая находку в свете фонарика. — Да, здесь что-то есть. — Наконец проговорил я. — Вот как эта штука выглядит. Она состоит из двух серебристых шаров, один из них примерно фут в диаметре, а второй — около шести дюймов. Они соединены серебристым стержнем, точь-в-точь как на той вашей картинке. Однако никакого сияния вокруг стержня нет. Бросающий Вызов утверждает, будто видел исходящий от этой штуки ослепительный свет даже через сто ярдов гранита. Я ничего такого не вижу. По мне, так она совершенно безжизненна и бездействует.

— Неважно, — отозвалась Поплавок. — Мои чувства говорят, что это не так. А как ты думаешь… ты сможешь вытащить ее оттуда, не подвергая себя опасности?

— Очень сомневаюсь, — нахмурился я. — Кроме всего прочего, похоже, она целиком заключена в самый крупный, самый сверкающий бриллиант во всей чертовой вселенной. Не знаю, каков вес кубического фута бриллианта, но конкретно этот около трех с половиной футов длиной и два фута толщиной. Да и на вид он ну очень тяжелый.

Последовало долгое молчание.

— Да, — наконец промолвила Поплавок. — Именно так они и должны были защитить Включатель, прежде чем отправить в полет. Нам неизвестно, как устроен Включатель, но следует предположить, что защищен он абсолютно надежно. Даже при отсутствии отталкивающего поля окружающая его пара футов искусственного бриллианта независимо от скорости защитила бы его от чего угодно, кроме, пожалуй, столкновения с планетой, представляющей собой цельный бриллиант. Думаю, когда Включатель приблизился к конечной точке полета или засек наличие атмосферы, тут же включилось бы дополнительное отталкивающее поле. Это полностью совпадает с тем, что ты нам рассказал.

— Все это здорово! — почти заорал я в бессильном отчаянии. — Но как прикажете его вытаскивать? Мне, скорее всего, его даже руками не обхватить!

— Выход очень про…

— МЭДИГАН, ЭТО ТЫ?! — внезапно прогремел голос настолько оглушительный, что у меня аж кости завибрировали, а коленки затряслись. На какое-то ужасное мгновение мне пришло в голову, что Бог, наверное, все же есть, и Он избрал именно этот момент, чтобы явиться мне. Но тут я осознал — это не кто иной, как преподобный Шем.

— Быстрее! — я наклонил голову так, чтобы говорить в нашейный передатчик. — Сами слышали: ему известно о моем присутствии здесь, видимо, мое изображение передал один из тех зондов. Так каково же решение?

— Возьми земле…

— ОСТАВЬ В ПОКОЕ ВСЕ, ЧТО ТАМ НАЙДЕШЬ, ИНАЧЕ Я БУДУ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ТЕБЯ И НАЙДУ ХОТЬ НА КРАЮ ЗЕМЛИ, А ПОТОМ ПОДВЕРГНУ ТЕБЯ И ВСЕХ, КТО ТЕБЕ ДОРОГ ТАКОЙ УЖАСНОЙ КАЗНИ, КАКОЙ НЕ ПОДВЕРГАЛСЯ ЕЩЕ НИКТО И НИКОГДА! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, МЭДИГАН? ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!!

— Слышу, Шем, поверь мне, слышу, — совершенно ошалевший и почти полностью оглохший от невыносимой мощности звука, я и свои-то мысли едва слышал. — Поплавок, быстренько, повтори мне снова…

— …землеройку, — я едва разбирал, что мне говорят. — Землеройку, Висюлька! И с ее помощью срежь алмаз…

— НЕМЕДЛЕННО УБИРАЙСЯ ТУДА, ОТКУДА ПРИШЕЛ, И Я ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ЖИВЫХ! ОСТАНЕШЬСЯ ТАМ ЕЩЕ МИНУТУ, И Я ПОДВЕРГНУ ТЕБЯ…

Но я уже не слушал громогласные угрозы преподобного Шема, слишком занятый обращением в пар невероятно красивого бриллианта, облекавшего Искру Жизни. Лишь в голове мелькнула мысль: да что же он еще такого может со мной сделать после того, как настолько оглушил?

Никому еще не доводилось испарять алмаз стоимостью в миллион триллионов долларов быстрее, чем мне — или с большим сожалением. Когда я, наконец, закончил работу, богоподобный голос все еще гремел у меня над головой. Я сунул землеройку в специальный чехол на боку скафандра и дрожащими руками потянулся к сверкающему объекту, ради которого три инопланетных монстра пересекли пол галактики, а Ларри Мэдиган оказался под землей в конце полуторамильного туннеля. «Интересно, — мелькнула мысль, — кто из нас более безумен?» — а потом я поднял Искру Жизни.

— Я… я… Она у меня! — торжествующе воскликнул я, пятясь назад с крепко прижатым к груди сверкающим сокровищем в форме гантели.

— Ты можешь нести его, Ларри? — послышался тревожный голос Эрики в тот момент, когда преподобный Шем на мгновение перестал громыхать.

— С большим трудом, — пробормотал я сквозь зубы, неуклюже разворачиваясь в мной же пробитом узком туннеле, и медленно начиная подниматься вверх. В двухстах ярдах впереди виднелся свет фонаря Эрики. С помощью землеройки я испарил столько окружающего Включатель алмаза, сколько посчитал безопасным, поэтому снаружи все еще оставался слой толщиной в пару дюймов. — Я едва тащу его, а весит он, вероятно, около ста пяти…

Но тут меня прервали ужасающие вспышки плазменного огня, наполнившего только что покинутую мной камеру и хлынувшего в туннель. Когда мне опалило спину, я вскрикнул и рухнул на четвереньки. Искра Жизни ударилась о камни.

— Ларри! Ты…

— Я в порядке, — едва выдавил я, пытаясь оценить ущерб. — Эти… эти мерзавцы явно пальнули прямо в шахту, и мне слегка подпалило спину. Спасибо скафандру: я страшно напугался, но не обожжен. — Я встал на колени, полуослепленный яростью и обернулся. Сейчас от камеры меня отделяло десять или двенадцать футов. Все еще слишком близко. Я с трудом обхватил Включатель и поднялся. Шаг вперед, второй, третий, четвертый, пятый…

Я как можно осторожнее положил Искру Жизни на пол, затем вытащил землеройку.

— Эрика, Яйцо, — обратился я к силуэтам, виднеющимся в дальнем конце туннеля, — не беспокойтесь, я хочу закупорить ход.

— Ларри! — воскликнула Эрика. — Не надо! Это может быть слишком опас…

Но предупреждать меня было уже слишком поздно. Я растянулся на полу туннеля, развернувшись в сторону камеры, где миллионы лет покоился Включатель, и направив туда ствол землеройки. Ее невидимый луч я сузил до минимума и принялся медленно водить им по своду туннеля у самой ка меры. Я резал камень на площади в два или три квадратных ярда секунд тридцать, водя лучом взад и вперед. Где-то там мой невидимый луч резал сотни футов гранита подобно раскаленной проволоке, режущей масло. Когда-нибудь, думал я, где-нибудь отвалится…

— Ларри! — послышался непривычно громкий голос Бросающего Вызов. — Порода возле камеры вот-вот обвалится. Немедленно включай поле!

Я едва успел рухнуть всем телом на Искру Жизни и одно временно включить свои поля и первого и второго уровня, когда раздался оглушительный грохот. Он показался мне бесконечным. Он затопил меня, подхватил и швырял как пробку в океанских волнах, а потом вдруг взял и выкинул по-прежнему целого и невредимого на берег. Удивленный тем, что все еще жив, я наконец открыл глаза и бросил взгляд в сторону камеры. Но смотреть теперь было уже не на что: там громоздилась куча дымящегося камня, начинающаяся как раз у границы моего вытянутого зеленоватого отталкивающего поля. Я взглянул в другую сторону и увидел бегущую ко мне по туннелю Эрику.

— Ты, идиот! Ну, как ты?

— Все в порядке, честное слово, — вставая, я отключил поля, а мгновением позже уже оказался в объятиях Эрики. Она долго не хотела меня выпускать, но через некоторое время мне все же удалось высвободиться. — Слушай, — промямлил я, — а ты не могла бы помочь тащить Ис…

Но она уже нагнулась, обхватывая толстый конец.

— На счет три, — скомандовала она. — Раз, два, три!

Мы неуклюже потащили свою ношу по узкому туннелю, то и дело задевая локтями стены. Наконец добрались до более широкого прохода, где неподвижно стоял Бросающий Вызов. Он по-прежнему находился под защитой поля, а в щупальцах крепко сжимал землеройку.

Мы с Эрикой опустили на пол свою ношу, и я повернулся к Незапамятному.

— Ты в порядке? — осведомился я. — Что ты видишь? Можешь…

— Я в порядке. Как будто… Но даже снизив до минимума остроту зрения, я будто смотрю на маленькое солнце.

При этих его словах я вздрогнул. Если Искра Жизни так действовала на Яйцо, то как же она влияла на Эрику и меня? Может, мы уже просто ходячие мертвецы, обреченные на смерть от какого-нибудь неизвестного излучения? Я тяжело вздохнул. Слишком поздно об этом беспокоиться — сейчас у нас более неотложные дела.

— Эрика, — обратился я к ней. — Я не хочу, чтобы Бросающий Вызов подходил к этой штуке ближе, чем ему необходимо. А это означает, что тащить ее отсюда придется нам с тобой.

— Само собой, — без колебаний согласилась она, снова наклоняясь к своему концу Включателя. — Мы…

— Нет, — остановил я ее. — Нам предстоит тащить его около мили только до воздушной камеры, причем все время в гору. Представляете, сколько времени это у нас займет? И сколько времени, по-вашему, понадобится преподобному Шему, чтобы спуститься в шахту и отправиться за нами в погоню? Нам нужно выбираться отсюда, причем — как можно быстрее!

Она бросила взгляд на Включатель.

— Хочешь сказать, мы должны оставить…

— Нет! У меня появилась одна идея. Если я в чем-то ошибаюсь, поправьте меня.

Когда же я изложил свою идею, Эрика буквально вытаращила глаза.

— Так просто и глупо, что может и получиться! — наконец улыбнувшись, заметила она.

— Я так и думал. Держи! — я вручил ей землеройку. — В воде ты чувствуешь себя гораздо уютнее, чем я, да и бегаешь неплохо, поэтому самую трудную часть работы я поручаю тебе. Кроме того, у тебя есть целеуказатель. Он сообщит тебе все необходимое. А я позабочусь, чтобы мы с Бросающим Вызов в нужный момент находились наготове.

— Да уж позаботься, Ларри Мэдиган! Если что… — она внезапно подалась ко мне, прижалась своими губами к моим, потом повернулась и бросилась в туннель с зажатой в правой руке землеройкой.

— А теперь, Вечно Бросающий Вызов Номер Семь До 443 Поколения, — обратился я к единственному своему оставшемуся компаньону, — давай подготовимся, как велела леди. Дай мне конец своего троса, а после этого, по-моему, тебе следует отойти от Включателя как можно дальше. — Я взял в руки конец троса, теперь мне казалось, что он уже связывал Яйцо с Эрикой тысячу лет назад, когда мы плыли сквозь темные воды залива, готовясь начать свое предприятие. Зная, как быстро бегает Эрика, я понимал, что времени у нас совсем немного…

То есть, приблизительно пять или шесть минут.

— Эй, Ларри и Бросающий Вызов, — донесся из коммуникатора ликующий голос Эрики, — приготовьтесь! Начинаем! Йо-хо-хо!

Я с улыбкой взглянул в темное жерло туннеля: Эрика, не взирая ни на что, всегда оставалась Эрикой…

— Приближается, — сообщило Яйцо, окруженное своими двумя отталкивающими полями и стоящее футах в сорока от меня. Мои поля тоже были включены, визор шлема закрыт, дыхательный аппарат активирован.

Я вглядывался в темноту туннеля, но пока ничего не видел. Мгновение спустя я заметил ринувшийся на меня из темноты поток белого пара, тут же разбившегося о мое отталкивающее поле. Не стало видно ничего, кроме пара и ярко-зеленой воды. Неподвижно зажатый между потолком и полом полем второго уровня, я наблюдал, как поток крутится вокруг меня, потом пар постепенно исчез, и вокруг воцарилась полная неподвижность, разве что время от времени всплывали пузырьки.

— Эрика! — крикнул я. — Эрика!

— Да здесь я, милый. Прямо за твоей спиной.

Я резко развернулся и увидел, как она улыбается мне из своего голубоватого персонального поля первого уровня. Оно каким то образом протиснулось мимо моего и теперь покачивалось неподалеку от устья заваленного туннеля, ведущей) в камеру Включателя.

— Ты проделала весь обратный путь внутри этого?

— Это все равно, что находиться внутри огромного мячика для пинг-понга. Просто здорово!

Я покачал головой и отключил свое поле второго уровня. Вода тут же хлынула в неожиданно образовавшееся пространство и в мое поле первого уровня. Я напоследок проверил, герметична ли маска, сделал глубокий вдох и неохотно отключил персональное поле.

Вода тут же ринулась на меня со всех сторон, едва не вышибив из меня дух, но тут уж ничего не поделаешь. Мгновение спустя я уже закреплял конец троса Эрики к короткому блестящему стержню, соединяющему сферы Искры Жизни.

— Бросающий Вызов, ты готов?

— Да. Очень приятно снова оказаться в воде.

— Не сомневаюсь. Эрика, ты как?

— Дай мне только добраться до Бросающего Вызов и постарайся не запутать трос, — в воде мимо меня проскользнула ее изящная фигурка. — Ну вот. Все готово.

— Тогда вперед! — резкий толчок ногами перевел меня в горизонтальное положение, и я запустил двигатель на первой скорости. Через мгновение мы уже плыли по туннелю, таща за собой на трех длинных тросах Искру Жизни. Автономную систему плавучести, прихваченную с собой как раз на подобный случай, мы закрепили на стержне Включателя и, кроме того, Эрика прикрепила к нему дистанционно управляемые рули. Теоретически теперь Включатель пребывал в состоянии нейтральной плавучести, и ему полагалось без помех скользить под водой. Однако только опыт мог показать, будет ли вся эта система столь же безотказно действовать в узком стволе туннеля.

— Какого черта! — пробурчал я, ни к кому, собственно, не обращаясь, когда мы повысили скорость сначала до второй, а потом и до третьей. Хотя, в любом случае это куда лучше, чем переть чертову штуковину на руках. И если уж она пересекла половину галактики, и ничего с ней не сделалось даже при столкновении с планетой на скорости света, пара ударов о стены в мягкой морской воде вряд ли ей повредят. А любой жестянщик запросто выправит вмятины.

И получит за это здоровенную бутылку виски, мрачно добавил я про себя.