Пит оттаскивает Зубастого Джека от обломков. На самом деле он рад, что "Kрайслер" перевернулся на своем пути. Ему с Келли едва удалось от него увернуться, пока они пересекали Главную улицу, после того как покинули кинотеатр, и это был уже третий раз за ночь, когда он стоял на пути монстра на колесах. Он даже начинает подумывать, что машины имеют зуб на него. И это ему не кажется абсурдным, потому что даже сейчас "Kрайслер" не до конца сдох. Его горгоновы фары по прежнему прожигают его, и Пит не хочет попасть в их свечение, даже не смотря на то, что колеса тачки направлены к небу.
Пит оттаскивает Джека к тротуару. Тесак выскальзывает из захвата монстра и со звуком падает на дорогу, но тот даже не обращает внимания. По всей видимости нечто, что когда то было Джимом Шепардом, понятия не имеет, что происходит. Онo не сопротивляется, когда Пит усаживает его спиной к почтовому ящику.
Пока Пит делает это, Келли смотрит на Райли Блейка, дубина взведена и наготове, на случай любого движения с его стороны.
Но он не двигается. Он в отключке.
Пит на момент останавливается, чтобы перевести дух. Затем он двигается в сторону Райли, бросая взгляд на Келли.
- Ты дважды вырубила парня, за ночь, - говорит он, хватая его за ботинки и оттаскивая его от поврежденной машины. - Кажется ты слегка увлеклась.
- Да, черт подери, увлеклась. Не буду врать.
- Ну, норм. Эту работу ты сделала. Давай закончим с другой.
- О чем ты?
Пит бросает ноги Райли Блейка в грязь и кивает в сторону Зубастого Джека.
- О том, что наш приятель вряд ли сможет добраться куда-либо самостоятельно.
- Какой бы у тебя ни был план, надеюсь он не сложный... у нас осталось около пяти минут до полуночи.
- Что же, тогда постараемся сделать все побыстрей.
Пит наклоняется, проникает под правую руку Джека и поднимает его на ноги.
- Ладно, - говорит Пит. - Давай дотащим его до церкви вовремя.
Рикс не может поверить, что до сих пор не слышал выстрелов, и это может означать одно из двух – либо Зубастый Джек погиб в результате аварии, либо пиздюк, которого он отправил, чтобы нажать на курок страдает херней.
- Что ж, похер, - говорит Рикс самому себе. - Может пришло время мамочке направить руку дебила.
Он проскальзывает через пассажирское сидение и выбирается из машины. Встает, но едва стоит на ногах, поэтому хватается за вершину дверцы машины, чтобы сохранить равновесие.
И вот тогда-то он и замечает чертового игрока в футбол, который валяется на земле, как будто на отпевании. И там еще один пацан. Пацан и девчонка, на самом деле, и оба на ногах и двигаются. Зубастый Джек болтается на плече у пацана, как раненный солдат. Тот тащит его в сторону церкви, пока девчонка прикрывает сзади, вглядываясь в тени в ожидании проблем.
Рикс едва верит своим глазам. Он моргает, но лучше от этого не становится. Насрать на пули, которые выглядели как форель и прочая эта лабуда – вот худший кошмар, который он представить мог. Это просто не имеет смысла.
- Эй... - кричит он. – Эй!
Девчонка бросает взгляд в его направлении, но вовсе не замедляется, как и пацан.
Рикс внезапно узнает обоих.
Господи! Келли Хейнс и Пит МакКормик. Вот так удача!
Он тянется к кобуре... чтобы обнаружить что там пусто.
А как так вышло Джерри?
Ну... может быть, потому что ты отдал ствол пацану.
А винтовку ты отдал Дэну Шепарду.
Все что у тебя есть, это гребаная дубинка.
А до полуночи три минуты, говна ты кусок.
Давай-ка двигай жопой!
Пит и Келли не бегут. Зубастый Джек не может.
Но они двигаются.
Келли поворачивается спиной к Джерри Риксу и чувствует облегчение. Взбешенного копа, как будто натерли на терке для сыра. Он и раньше не был похож на душку, но теперь, когда с него будто живьeм содрали кожу, она точно не хочет иметь с ним дело.
Келли по прежнему не в лучшей форме, но она помогает Питу.
- Лучше поторопиться, – говорит она.
- Я очень стараюсь, - дыхание Пита учащается и утяжеляется.
У Риксa тоже самое, потому что время стало меньше еще на полминуты, и до финального звонка остается две с половиной минуты.
Его револьвер на земле, напротив разбитого "Kрайслера". Рикс хватает его. Бросает взгляд на три фигуры, что движутся к церкви, пока он все это проделывает, и все становится для него понятным. Риксу не требуется проводить дознание, чтобы понять, что Хейнс и МакКормик сопоставили два и два, пока разбирались в большой схеме... и им это удалось сделать в самый худший из всех подходящих моментов.
Понимаешь, револьвер Джерри не очень-то и поможет. Он не может стрелять. Он не может рисковать и стрелять по МакКормику, потому что шансы убрать Зубастого Джека велики. А если он пробьет дыру в тыквоголовом, вся задумка в направиться Aд.
Этот ходячий кошмар обязан убрать пацан.
И это должно произойти в ближайшие две минуты.
Таковы правила.
Джерри оглядывается. Никого в поле зрения.
За исключением этого проклятого игрока в футбол. Который лежит на спине. Вон там, в канаве...
Они на полпути в церковь, когда хватка Пита ослабевает. Пока Зубастый Джек клонится в сторону, Пит хватает его за джинсовую куртку и не удерживает. И вот, когда он уже готов услышать звук разбивающейся о кирпичные ступени тыквы, Келли перехватывает Джека за воротник.
Вместе они втаскивают Джима Шепарда на спутанные лианы, которые заменяют ему ноги.
- Нормально, - говорит Пит. – Я его держу.
Келли медленно поднимается по ступенькам.
- Надеюсь дверь не заперта, - говорит она.
- Они уже довольно далеко, - говорит пацан. - Не знаю, смогу ли я...
- Заткнись и приступай! - перебивает Рикс. - У тебя шесть выстрелов. Попади хоть раз.
Пацан прицеливается.
Колокол начинает отбивать полночь.
- Жми на курок идиот! Давай!
Три пули впиваются в дверь как раз в тот момент, когда Келли распахивает ее. Она ныряет внутрь. Раздаются еще два выстрела, когда Пит и Зубастый Джек, спотыкаясь, проходят мимо нее.
Келли захлопывает дверь и запирает ее на ключ.
Он поворачивается, вглядывается в темноту.
- Пит? – cпрашивает она. – Ты в порядке?
Ответа нет. Как будто она разговаривает с темнотой.
Звенит колокол.
В девятый раз... десятый... одиннадцатый...
Колокол отзванивает полночь.
- Давай сюда револьвер, - говорит Рикс.
- Кажется я попал, - говорит Райли передавая револьвер. – Довольно уверен, что это последний выстрел...
- Не-а. Нихрена ты не попал, пацан. Ну, только если ты не считаешь эту церковную дверь. Ты попал в эту штуку пять, блядь, раз. Но не переживай. Одну вещь ты сделал правильно.
- Что вы имеете в виду?
- Ты выстрелил пять раз. Что означает, что одна пуля в стволе еще есть. И учитывая, что сейчас за полночь, есть одно место, куда я ее реально хочу всадить.
- Чего?
Рикс улыбается. Боже. Да пацан реально красавчик, в довольно крутой куртке.
Он прижимает револьвер под подбородок Райли Блейка.
Нажимает на курок.
Двести тридцать фунтов бесполезности падают на землю.
- Слава Богу, ты в порядке, - Келли сжимает руку Пита в темноте. - Эти последние два выстрела, когда вы проходили через дверь – я подумала, что, возможно, они вас задели.
- Нет, - говорит Пит. - По-прежнему на ногах. Похоже и он тоже.
Впереди от них, Зубастый Джек медленно идет по рядам. Он нетвердо стоит на ногах, но держится, его левая рука держится за края дубовых скамей, когда он переходит от одного ряда к другому. Ленты лунного света проникают сквозь узкие витражи и, словно прутья решетки, преграждают ему путь. Они цвета крови и синяков, и Джек пробирается сквозь них, его разбитая голова склоняется на шее, оплетенной виноградной лозой, свет от вспышки молнии прорезает окрашенный мрак, как желтый нож.
Пит просто наблюдает, не до конца веря своим глазам.
За полночь, а Зубастый Джек по-прежнему на ногах.
За полночь, а Зубастый Джек внутри церкви.
Oн победил.
Шесть часов назад, Пит и представить не смог бы, что будет стоять в этом месте, тихо празднуя победу Зубастого Джека. Момент очень странный, потому что Пит понимает, что он наступил и благодаря ему тоже. Всего пару часов назад он был преисполнен намерением убить то нечто, что сейчас двигается по ряду, на ногах пугала, а сейчас, он побежит на помощь, если Джек оступится.
Но Зубастый Джек не оступается. Он двигается вперед с согнутой головой, приближаясь к иконе, которую в этом городе забросили давным-давно. Пит пялится на огромный крест, прибитый к стене. Эта штука никогда особо для него ничего не значила. Он сидел под ней тысячи воскресных утр, которые он не может вспомнить. Он сидел под ней в один день – в день похорон его матери – который он никогда не забудет. Он понимает, что должен значить этот крест, и внутри его есть часть, которой нравится думать, что возможно он-то и значит – в других местах, для других людей. Но не здесь, не для него, и не для Зубастого Джека, который закончил в кукурузном поле стоя на коленях с пушкой, упирающейся в его голову, пока весь город отвернулся от него.
Так что вид того, как Зубастый Джек двигается к кресту – медленно, почти благоговейно – удивляет Пита МакКормика. Но голова Джима Шепарда более не склонена. По мере приближения к алтарю, он смотрит на крест. Его вырезанные изъяны освещают стену впереди, и трещина, что проходит от маковки до подбородка покрывает крест словно зазубренный кусок расплавленной стали, только что вынутый из горна.
А затем Джек отводит взгляд, и стена снова погружается во мрак. Свет из его головы освещает пол под алтарем. Там что-то есть, что-то, что Пит не замечал до настоящего момента, нечто, что кроется во тьме.
Пит начинает двигаться по ряду, в надежде увидеть, что отделяет Джека от креста.
На чем был сфокусирован Зубастый Джек все это время, пока он проходил по рядам со склоненной головой.
Еще пара шагов, и Пит видит все довольно четко.
Это мертвец, который крепко держит в своих руках дробовик.
Ствол направлен на то место, где должна была быть его голова.
Рикс не тратит время на то, чтобы рассмотреть мертвого парня, что лежит лицом в асфальт. Жирный недоносок более не важен. Как это понимает сейчас законник, ничто более не важно, потому что сейчас пять минут после полуночи и тыквоголовый урод внутри церкви, а это означает, что весь смысл жизни только что отправился в Aд в кульке.
Не-а. Зубастый Джек бросил ебаную перчатку. Ему удалось преодолеть дорогу... пройти через город. Он был окружен двумя тонами детройтской стали и ему удалось уползти. Пять пуль пробурили дырки в двери, когда он пригнувшись проскочил под ними, и ни одна не разнесла его тыквенную башку. И так как он добрался внутрь церкви... что ж, все и там для него прошло чики-пики, пока колокол пробивал двенадцать, потому что Рикс чертовски уверен, что он не слышал ни одного выстрела винтовки в ночи.
Полицейский не тратит времени на гадания, что же произошло с Дэном Шепардом. Его не особо заботит, если этот плаксивый ублюдок обратился кроликом и ускакал на ножках вниз по дорожке, ему также плевать, если Шепард, стоя сейчас на коленях, целует ноги своего сына-отродья. Все, что сейчас важно для Рикса - то, что пошли финальные титры мира, который он знал. Все, что нужно сделать, это просто мельком взглянуть в сторону севера, и ты увидишь занавес, который спускается на все это шоу.
Черт, да нихрена он не спускается. Чертов занавес все выжигает. Те три очага, которые развел Зубастый Джек, объединились в огромный конгломерат, который кремирует бедную часть города. Как будто кто-то бросил ведро углей на шторы в кинотеатре на другой стороне улицы, и пламя сжигает этот темный бархат дотла, обжигающий свет ночи счищает грубый белый экран под ним.
Господи. Если так подумать, то это чертовски охрененная штука.
Законник достает шесть патронов из патронташа. На этот раз они не выглядят как мальки форели. Он заряжает патроны в барабан револьвера и двигается поперек главной улицы.
Он замедляет шаг, когда из-за угла выскакивает дребезжащий "Шевроле " и проносится мимо него, и к моменту, когда его нога касается поребрика на другой стороне улицы, также выезжает и старый "Форд". Рикс поворачивается на запад, наблюдая как "Шевроле" проносится через Черту, а за ним и "Форд". Обе машины пересекают границы города вот так вот просто... как будто больше нет никакой Черты, и нет никакого Джерри Рикса, который смог бы помешать им. И нет никакой Гильдии сборщиков урожая, на которую можно посмотреть в зеркало заднего вида.
Задние огни плывут все дальше, пока две машины исчезают в ночи. Рикс стирает ручеек крови с раны на лбу. Ого. Он сходит с поребрика на одной стороне улицы, и мир устроен по-своему. К моменту, когда он доходит до противоположного тротуара, все уже работает по-другому. Вот как быстро меняются люди, когда статус-кво рушится. Да и черт с ним! - понимают они, и подрывают свои полыхающие задницы исследовать мир на своих "Доджах".
Кто-то назовет это "храбростью". Рикс так далеко не заходил. Как он это понимает, люди в этих машинах такие же храбрые, как стаи крыс, которые бегут с корабля, который направляется прямиком к сундуку Дейви Джонса. Хочешь, называй это "храбростью" – не стесняйся, у Джерри с этим нет проблем. В конце не так уж и важно, как ты это назовешь. Важно то, что он выполняет ту же работу - те машины уехали, а черная дорога ждет новых, и Джерри Рикс не думает, что это продлится долго.
Что ж, - решает он. - Такова жизнь. Может быть немного погодя Джерри тоже свалит. Возможно... Но для начала у него есть пара незавершенных дел, с которыми надо разобраться. В револьвере у него шесть пуль, и он прикидывает, что этого может быть вполне достаточно чтобы готовиться к худшему.