Патрульная машина снова его таранит, и голова-тыква Джимa Шепарда болтается на его лиановой шее, готовая вот-вот оторваться. Скорее всего на его хвосте Джерри Рикс. Только такой сумасшедший ублюдок способен на такой трюк.

Джек лупит ногой по педали газа. "Крайслер" устремляется вперед, но патрульная машина не отстает – между ними настолько маленькое расстояние, не шире гроба. Обе машины проносятся под фонарем, и Зубастый Джек мельком бросает взгляд на Рикса. На мгновение полицейский запечатан в отражении зеркала заднего вида "Крайслера", его лоб сморщен над парой холодных глаз, меж губ зажата сигарета, кончик сигареты светится так, как будто он сосет раскаленный уголь.

БАМ! Еще один удар. Джек перехватывает руль и заносит "Крайслер" с дороги, но это не такая простая работа, когда твои руки это просто веник лиан. Все так, он справляется, нога крепко зажала газ, как будто эта парочка отростков вросла в педаль и пустила там корни. Мы тут о рассаде говорим.

Еще один взгляд в зеркало. Очередной фонарь освещает салон патрульной машины. Сейчас Рикс улыбается. В машине он не один. Впервые Зубастый Джек замечает, что полицейский едет с пассажиром, парнем, который прислонился к окну.

Три быстрых вспышки за спиной. Три громких хлопка раздаются среди ночи, но Зубастый Джек не слышит их. Все что он слышит, это звук разбивающегося стекла, когда лопается заднее окно "Крайслера". Пули со свистом проносятся сквозь кабину. Одна вонзается в его плечо, вторая проделывает борозду на его лице, а третья ничего не задевает кроме лобового стекла... которое разбивается подобно стене льда.

Осколки стекла разрывают уродливые руки Джима Шепарда. Он выворачивает руль в сторону, когда происходят еще два выстрела, и времени гадать, куда попали пули у него нет. Жесткий поворот направо, еще сотня ярдов... и, вот именно там, ты упрешься в старую кирпичную церковь.

Он почти на месте.

Холодный ночной ветер пробивается через разбитое окно. Он вьется по всему салону, почти задувая осенний огонь в вырезанной голове Джека, но этого он не допустит. Ни в коем случае. Не сейчас. Сейчас он тащит свою задницу на скорости семьдесят. Он понимает, что шанс у него один. Ему нужно будет зажать тормоза как раз вовремя, затем поворот и...

Сейчас. Он должен сделать это сейчас.

Узловатая нога Джима нажимает на тормоз. Он резко поворачивает руль вправо, как раз в тот момент, когда Рикс в последний раз отбойным молотком вносится в задний бампер "Крайслера". Руль вырывается из рук Зубастого Джека, оторвав ему пару пальцев, как будто это были спелые морковки. Руль поворачивается влево, когда две машины разъезжаются, и задний бампер "Крайслера" отрывается, искрясь об асфальт и исчезая под шинами патрульной машины, как сверкающий складной нож, вонзенный в брюхо здоровенного жирного кота.

Лопается передняя шина. Бампер повредил ходовую часть. Джерри Рикс вцепился в руль, потому что уличный фонарь каким-то образом оказался посреди дороги, и кажется, что за ним кирпичная стена... и если у вас есть время для небольшой сессии вопрос-ответ, Зубастый Джек бы ответит вам, что фонарь и стена сейчас для него отличное предложение, потому что "Крайслер" больше не на четырех колесах. Нет. Счет идет на "два"... пока дорога не ударяется о боковую водительскую дверцу, а боковое окно не лопается, а жесткая крыша не скрипит, когда "Крайслер" летит задницей на чайник, в то время как законы физики нарушают самые продуманные планы Зубастого Джека.

* * *

Часы отсчитали пару секунд и двум машинам подведен итог.

Все тихо в течение двадцати секунд. Может тридцати.

В это время, Джим Шепард зарыт в темном месте, подобно семени, зарытом в земле. Для него это не новые ощущения. Фактически, они ему весьма знакомы. Потому что Джим помнит кукурузное поле... и пистолет Джерри Рикса напротив своей головы... и звук лопаты, которая засыпает его могилу черной, грубой землей.

Так что он пробивается сквозь тьму, борется за ясный свет, подобно зеленому ростку, что пробивается через землю в поисках солнца. Тени на момент пропадают, но вскоре возвращаются. Вспышка октябрьского света, затем еще одна, и Джим видит свои резные черты, проецирующиеся на черную обивку в нескольких футах от его лица.

Джим тянется к этому обратному силуэту правой рукой, которая стала короче на два пальца, но его рука не выдерживает и падает на грудь как горсть мякоты. "Крайслер" перевернут. Джим распластался на спине на крыше. В его голове пульсирует электронный писк, проектирующий мигающий свет на обшивку над ним – улыбка Джима и его глаза моргают одновременно с писком, его остроконечный разрез носа мигает, как старая лампочка и цепочки гирлянд.

Джим не может сделать чего-либо больше, чем просто так вот лежать. Его глаза мигают. Улыбка приходит и уходит. И там еще одно очертание, которому он должен быть благодарен аварии – зубчатая трещина проходящая с маковки его головы, через его правый глаз, к углу его ухмылки. Рана сверкает подобно молнии на обшивке. Снова... и снова... и снова...

И это пронзает Джима сейчас насквозь. Из его тела вырывается новая вспышка по мере того, как трещина дает свет на сиденье над ним. Его тело снова содрогается в спазме, как будто его мышцы окутаны проводами, а не тыквенными лианами и кто-то только что вставил эти провода в розетку. Господи. Он чувствует себя как монстр из старого фильма – типа Франкенштейна, через которого снова проводят молнию... только это не работает так как должно... заряд прожигает его, заместо заряда его батареи.

Разряд! Правая рука Джима бьется о грудь, как подсеченная рыба.

Разряд! Обертки конфет, которые свалены у него в груди скатываются подобно мусору в огромный кулак.

Разряд! Джим пытается перевернуться. Господи. Он мечтает перевернуться. Но по всей видимости, он даже рукой сейчас пошевелить не может. Она там, на его груди, приклеенная к дыре вырезанной в его плече пулей, дыре, из которой повсюду сочиться нуга и зефир на джинсовую куртку.

Разряд!

В голове взрываются искры.

Разряд!

Писк молнии.

Разряд!

Еще один спазм скручивает тело Зубастого Джека.

* * *

Риксу удается открыть глаза. Вскоре он понимает, что ему не следовало этого делать, потому что его отражение ожидает его в лобовом стекле. Из его пореза на лбу сочиться кровь, а его левая щека выглядит так, будто кто-то перепутал лицо Рикса с индейкой на День благодарения. Но не кровь со лба сейчас беспокоит Джерри. Кровь, которая пролилась на его брови, залила его зрачки. Черт, да он чувствует себя так, будто кто-то ему в глаза горсть соли высыпал.

Полицейский стирает кровь и пот с глаз – он потеет как чертов мул. Несколько раз он моргает. Все становиться немного четче. Фонаря нигде не видно – скорее всего он его проехал – но вот кирпичную стену он находит довольно быстро. Ничего с этим у него не вышло. "Додж" развернуло боком, левая часть передней части машины врезалась в него, а остальная часть водительской стороны довольно сильно ударилась о кирпичи. Он может протиснуть свой язык через окно и облизать чертову стену если захочет. Ни коим образом он не выберется сейчас из машины со стороны водителя. Даже с разбитым боковым стеклом, у него недостаточно места чтобы выкарабкаться.

Не то чтобы он мог, учитывая, как он себя чувствует. Подрезанный, разбиты, все его тело перемолочено. Что касается его лица, вероятно его полоснуло стекло, когда боковое окно разбилось. Даже есть вероятность, что он разбил его головой.

Все плывет, как только он пытается вспомнить. Странно. Он пытается восстановить в памяти аварию, когда понимает, что должен думать о кое-чем другом... кое-чем важном...

Рикс снова моргает. Вырывая себя из страны грез.

Ага. Привет мир. Тот который ему нужно схватить и удержать. Все четко... и ясно...

- Вы в порядке? – cпрашивает пацан.

Господи. Рикс совсем забыл о том, что с ним этот мальчишка. Если не считать его разбитый нос – который уже был разбит до аварии – парень выглядит в порядке. У него даже в руках пистолет Рикса и...

Зубастый Джек, - вспоминает Рикс. - Разумеется. Вот та важная вещь, которую он не мог вспомнить.

– Где чертов Джек?

Он смотрит на дорогу. "Крайслер" так и не свернул на Главную. Он перевернут, разбит, с ним покончено. Рикс перегибается через пацана, открывает бардачок. Кажется, что голова сама скатится с его плеч, пока он делает это. Пока он хватает коробку с патронами, он молиться, чтобы Зубастый Джек не закончил свой путь также, как выглядит этот ебучий "Kрайслер". Потому что, если c Джеком покончено, и если "Додж" Рикса сделал свое дело, вместо одной из пуль парня - тогда все кончено.

Для всего, что находиться в Черте города.

Кончено. Сделано. Конец истории.

Но, может быть все еще и не пошло по этому пути. Может быть Джек по прежнему сосет воздух. Если все так, тогда у городка – и всех в нем – по прежнему есть шанс.

Рикс бросает взгляд на часы. Сейчас 23:45. Полно времени, чтобы выполнить работу. Он высыпает на руку пули. Руки трясутся. На них капает кровь из раны в голове. На мгновение ему кажется, что у него полные руки мальков форели, которые плавают в его крови.

Тихо, ребята. Не надо там купаться.

Рикс закрывает глаза и встряхивает голову. Нет у него сейчас времени на это тупоголовое говно. Когда он открывает глаза, рыба пропала. Вернулись пули. Он протягивает их пацану, но дебил просто сидит и пялится на них.

Рикс даже не смотрит на его. Вместо этого, он просто сидит там, в течение долгого мгновения, ожидая звука открывающейся дверцы, надеясь, что пацан поймет намек.

Все на момент становится мрачным. Может секунд на десять. Может пятнадцать.

- Если хочешь закончить работу, - проговаривает Рикс. - Тебе лучше поднять свою жопу.

Рикс поворачивается к пацану, чтобы убедиться, что сообщение до него дошло.

Но дверца уже открыта.

Пацан ушел.

* * *

Райли Блейк глубоко сглатывает.

Божечки! O, Божечки! Он никогда и не думал, что выиграет в Гоне.

Он идет вниз по Главной улице, пистолет полицейского крепко зажат в его руке. За ним, на северe, три пламени, которые карабкались по бедной части города, обратились в единый ревущий Aд. Но огонь не проблема Райли. О нем он сейчас не может думать. На уме только одна вещь, и она там, внутри разбитого "Крайслера" Митча Креншоу.

Райли надеется, что эта штука еще жива.

Лучше, чтобы она не сдохла.

Потому что Райли Блейк вот-вот застукает эту доморощенную задницу. Не-а. До полуночи десять минут, и Зубастый Джек полностью принадлежит ему. По близости нет никого. Никаких соперников... что означает, переживать не стоит. Двадцать шагов... может двадцать пять... и Райли будет прямо там, напротив "Kрайслера".

Он продолжает приближаться, заряжая пули в револьвер Рикса. Он скармливает все шесть пуль в револьвер, затем захлопывает барабан. Он пытается говорить себе, что тот истерзанный гондон в патрульной машине, не раздумывая бы сделал эту работу, но он понимает, что в сравнении с Джерри Риксом он - никто.

Да ему и не надо. Десяти минут более чем достаточно, чтобы сделать работу и сделать ее аккуратно. Вероятно, это отличная идея, потому что Райли все знает о том нечто, что сейчас покоиться в останках машины. Зовут это нечто - Зубастый Джек... или Пилозубый Джек... у этой штуки есть еще дюжина имен, чудовище, способное в мгновение ока вызвать целый год ночных кошмаров.

Вот почему Райли не торопится...

Вот почему Райли старается подойти к делу спокойно...

В десяти футах от обломков, он встает на колено и подглядывает в кабину. Tам что-то двигается, бьется о капот машины, как будто какой-то садист присоединил его проводами к аккумулятору "Крайслера". От зрелища Райли слегка вздрагивает, но он сохраняет спокойствие, говоря себе "движение это хорошо". Движение означает, что нечто еще живо.

Райли поднимает револьвер, чтобы прицелиться. Только ему кажется, что все пройдет просто, нечто в "Kрайслере" переворачивается...

...и встает на свои локти...

...и начинает карабкаться.

Не быстро, но и не медленно. По мере того, как это двигается, одна из его рук выгибается. Что-то кормиться через лиану в его левом запястье, увеличиваясь в нечто, что хватается, подобно когтю кота-мутанта. Это тесак, и он сверкает отбрасывая свет на плечо Райли, и пальцы Зубастого Джека овивают его по мере того, как он поднимает свою вырезанную голову и бросает взгляд прямо на мальчика с оружием.

Разряды диких молний проносятся в голове твари. Как будто ты смотришь на электрический шторм. Что-то в этом зрелище завораживает Райли... что-то в том, как огоньки проливаются через треугольные отверстия глаз. Он не может отвести взгляда, он не может сосредоточиться. И в это время, пока тыквоголовое нечто продолжает пялиться на него, оно карабкается через разбитое окно на локтях, через приборную панель с тесаком в руке.

И сейчас Райли может чувствовать запах чудовища. Жженая корица и порох, и расплавленный воск – вонь смешалась в огненном шаре головы Зубастого Джека, и эта голова выглядит как кастрюля, которую вскипятил сам Дьявол.

Вонь выбивает Райли из его ступора.

Он поднимает пистолет... взводит затвор...

И что то ударяет ему по руке. Сильно ударяет. Райли бросает револьвер. Он оступается, хватаясь за свой правый бицепс по мере того, как разворачивается.

И видит девчонку. ТУ САМУЮ девчонку. Рыжую.

- Скучал? – cпрашивает она.

Затем она снова ударяет его.

Дубинка падает на голову Райли.

Следующее, что он видит - это асфальт, который стремительно приближается.