- Снова слова.

- Может ты прав. Если бы я был трезв, возможно, у меня бы не хватило духа все это сказать. Но я не был трезв, и поэтому мне пришлось заплатить. Когда я пошел на работу следующим утром, Джо Грант вызвал меня в офис и бортанул меня. Он даже не объяснил почему. Да ему и не требовалось.

- Именно тогда нам стоило загрузить машину. Нам стоило свалить отсюда ко всем чертям.

- Нет... потеря работы была только вершиной айсберга. Такие ребята как Рикс и Джаррет ведут себя гораздо жестче с любым, кто им дает причину. Отобрав у меня работу, они хотели преподать мне урок. Они хотели загнать меня в угол, как остальных. Если бы мы сбежали, они бы нас убили.

- Они нас в любом случае убьют. Я не планирую следующие двадцать лет подыхать понемногу, как это делаешь ты. Если Рикс со своими приятелями прикончит меня, ну что же, нормально. Но я, по крайней, мере сдохну стоя на своих ногах.

Нет. Джефф МакКормик прикусывает эти слова. Разговор выходит из-под контроля, так же как в ту ночь, в баре, и он также зол как Пит, но он борется не со своим сыном. Борьба идет против Рикса, Джаррета и другого парня из Гильдии cборщиков урожая.

Всю свою взрослую жизнь Джефф был в курсе маленьких, грязных секретов города. Он знал это сегодня ночью, когда его сын выходил за дверь, но знание ничего не меняет. Гон докатил до года, в который его мальчишке исполнилось шестнадцать, и Джефф МакКормик с тем же успехом мог просто сказать: Ну, норм, сделаю ставку в слепую. Швырну своего сына в ночь. Если таковы правила, тогда по ним и буду играть. И не важно, что он хотел остановить Пита, когда тот был на пути к двери, потому что как только он толкнет дверь, Джеффу придется отпустить своего мальчика, как и всем остальным в этом проклятом городишке. Вот к чему он пришел – то что он сделал... это не то, что он хотел сделать. И по этой причине, Джефф МакКормик не может вымолвить других слов... слов, которые ты мог бы ждать. Мне жаль. Я не хотел. Если была возможность, я бы все сделал по-другому. Этого было бы недостаточно, когда ты играешь со своей собственной плотью и кровью.

Поэтому Джефф сдержался. У него не было выбора. Еще и потому, что он не хотел терять последний осколок самоуважения. A Пит слушает эту тишину. Он слышит, но по-прежнему не понимает.

- Я думаю, между нами все кончено, - говорит он. – В любом случае, я позвонил не для того, чтобы спорить. Я просто хотел тебе сказать, что я сваливаю отсюда сегодня ночью. На севере горит огонь. Это отвлечет всех в округе на какое-то время. Использую это, чтобы смотаться, и своего шанса я не упущу.

- У тебя не получится сынок. Рикс... Джаррет... Те другие ублюдки остановят тебя всеми доступными им способами.

- Может остановят, может нет. Но попробовать я должен. Ты можешь мне помочь, или можешь торчать у телефона. Выбор за тобой.

Джеф МакКормик закрывает глаза. Своего сына он знает. Он знает, что для него значит просить о помощи в такой момент, думать о том, о чем он должен думать. И по правде говоря, ему не за что винить своего сына. Он действительно не может его ни за что винить.

Но может у него есть шанс изменить все? Может еще не слишком поздно...

- Что тебе нужно, Пит?

- Как я сказал, на севере пожар. Зернохранилище на юге. Я собираю взять оттуда машину, я буду там так быстро, как смогу. Я хочу, чтобы ты привел туда Ким. Собери ее вещи. Я без нее не уеду.

Сердце ДЖеффа МакКормика истекает кровью. Он понимает, что должен что-то сказать. Он просто обязан что-то сказать. Но слов он не находит.

- Так будет правильно, пап. Ей будет лучше со мной. Ты понимаешь это так же, как я. На этот раз, тебе просто нужно ее доставить. Если ты этого не сделаешь, я сам за ней приду.

И после этого, звонок обрывается. Отец Пита кладет трубку. Открывает глаза. Ну, разумеется. Что еще он может сделать? Он по-прежнему в обшарпанной гостиной и перед ним по-прежнему на столе стоит бутылка.

Но другой шанс не выпадет.

Его мальчик ушел. За дверь, во благо.

Эта дверь захлопнулась не пару часов назад.

Но она захлопнулась сейчас.

* * *

Пит кладет трубку в офисе кинотеатра.

- Если он не пойдет... - проговаривает Пит. – Если он снова меня подведет...

- Он пойдет, - говорит Келли. – Он должен желать твоей сестре лучшего, так же, как и ты. Ты должен в него верить.

Пит кивает, но едва доверяет своему жесту. Келли сидит за столом напротив, глядит ему прямо в глаза. В такой момент у Пита нет места где спрятаться. В голове роиться тысяча слов, но он не может найти способа, чтобы вымолвить хоть одно из них. Внезапно, Келли отводит взгляд, точно также как и он тогда, когда вытащил ее от Райли Блейка и мельком заметил безумие глубоко в ее взгляде, которое было сильно; то, которое, как он был уверен, он увидит только тогда, когда она сама этого захочет.

- Эй, - говорит он, протягиваясь к ее руке через стол. - Все в порядке. Правда.

И все реально в порядке. Потому что внутри него не осталось ничего, что он хотел бы скрыть. Не от нее.

Они молчат довольно долгое время.

- Порядок? – наконец спрашивает он, потому что сейчас видит слезы в ее глазах.

- Порядок, – говорит она и улыбается.

Сильное сжатие, и они разделяют руки.

Келли берет дубинку со стола.

Пит хватает револьвер.

- Погнали отсюда, - говорит он.

* * *

Огромный "Додж" выскакивает на дорогу – основной упор идет на шасси, слышен хруст ударов – и зубы Джерри Рикса щелкают друг о друга с такой силой, что он почти откусил сигарету в зубах.

Вот дерьмо! То, что как раз нужно Риксу. Он вдавливает педаль газа сапогом со стальным носком и включает дальние фары. Патрульная машина несется через яркий туннель, вырезанный фарами, минуя рынок, где Рикс пристрелил тех пацанов час с небольшим назад.

Он направляется на север, к пожару.

Пожар, который был поджогом. Потому что в главном управлении все поняли не так. Вызов по рации, который поступил Риксу через пару минут, сразу после того, как Дэн Шепард в его компании упомянул об одном пожаре, но Джерри заметил два столпа пламени, которые возвышались на севере.

Эти зарева высились в расстоянии пару кварталов друг от друга.

У города всего одна пожарная машина.

Дерьмо. Все сошли с ума в эту ночь. Сначала - стычка у рынка, теперь это. Kогда Рикс доберется до этого прыщавого поджигателя, который провернул такой безумный трюк, этот сопляк не отделается просто пулей. Он вздернет его на дереве, как грушу, и сделает все правильно... и медленно.

Рикс направляется к зареву, по которому не поступило вызова. Он хватает рацию и уточняет детали, хотя и понимает, что смысла в этом нет. Даже та ленивая сука в управе понимает, что пожарная команда не может быть в двух местах одновременно, так что подумайте, кто должен заменить ленивых – наш общий приятель, Джерри Рикс, который вполне уверен, что пара кварталов за сегодняшнюю ночь обратиться в пепел.

Все, что может сделать Рикс - это наскочить на проблему, может сдержать зарево, если люди, что живут неподалеку, не слетели с катушек и не начали паниковать. А если начали, что же... может ему удастся спасти пару задниц, пока они не обратились в барбекю. В принципе, Джерри понимает, что таких будет не очень много – а хорошая новость в том, что в той заброшенной части города проживает мало членов Гильдии.

Но это не так уж и много, чтобы оправдаться в стиле "нет худа без добра". Рикс опускает рацию, закрепляет передатчик на приборной доске и сворачивает как раз во время, чтобы миновать пару дебилов, которые бегут к месту происшествия. Господи. Пока он проезжает еще пару кварталов, он замечает что дюжины детей бегут по улицам, и все направляются к пожару... все до единого.

И тут-то его и озаряет.

Личность поджигателя.

Это наверняка Зубастый Джек, также известный как малыш Джимми Шепард.

Ну да. Рикс стучит ладонью по рулю, как только понимает это. Старина Джек сделал свое дело. Наверняка сделал. И каждый пустоголовый пацан, что прошел через пятидневный голод, попался на его уловку. Потому что в этом и был смысл этого действия. Этот урод заставляет их подлетать к огню, как стайку мотыльков-идиотов. Ему требовалось отвлечение. Ему нужно было что-то придумать, чтобы увести банды от Главной улицы, чтобы расчистить путь к церкви, и, похоже, ему это удалось, потому что каждый мелкий изголодавшийся придурок, бегающий сегодня вечером в теннисных туфлях, выберет путь не в том направлении.

- Бля, выебите меня кулаком с гвоздями. – чертыхается Рикс. - Этот пацан хорош.

Дома мелькают по обе стороны от патрульной машины. Мерцающие тыквы смотрят на Рикса с подъездов, и он почти слышит, как они смеются. Почти. Потому что воображения Рикса, хватает только на "почти". Оно иногда может забраться на его плечо и приговорить "Дарова", но оно не длиться долго, особенно, если он смахнет его рукой.

И это и происходит сейчас. Рикс пялится строго вперед, на зарево, очерченное силуэтами крыш. В зубах бычок, который он почти раскусил на пополам, "Додж" гремит меняя полосы, он достает еще сигарету и прикуривает ее от своего "Зиппо". В нем есть какая-то часть, которая полагает, что еще не поздно потушить пожар. Но есть и другая часть, которая хочет забыть обо всем, что происходит, повернуть на 180 градусов и направить "Додж" в другом направлении, потому что, взглянув на часы на запястье, он понимает, что сейчас полдвенадцатого ночи. Это дает отродью Дэна Шепарда тридцать полных минут, чтобы добраться до церкви, а Рикс не очень доверяет Дэну грязную работу Гильдии, если его пацан умудриться добраться до финиша перед тем, как колокол прозвонит полночь.

Но что, черт подери, он может сделать? Парень ведь может быть по-прежнему впереди. Вот откуда дым... вот где огонь... Может быть, там же и его задница, похожая на пугало.

- Проклятье! – кричит Рикс. - Черт подери!

Его нога зажимает тормоза. Он резко останавливается. Сейчас он чертовски близок. Пламя лижет верхушки зданий всего в квартале от него. Пол дюжины пацанов пробегают рядом с ним, двигаясь на шоу с битами и кольями наперевес. Идиоты даже не понимают, что бороться с пламенем никто кроме старины oфицера Рикса не прибудет. Они даже не понимают, насколько они близки, чтобы мордой влететь в доменную печь, из которой выхода не будет.

Рикс сидит за рулем, просто сидит с видом, как будто впервые в жизни видит пожар. Впервые на его памяти, он не может принять решения, и его это, пиздец, как бесит. Он так глубоко затягивается сигаретой, как будто пытается ее докурить за один присест до фильтра. И тут перед ним пробегает пацан. Здоровенный пацан. Рикс думает, что он его помнит... может из футбольной команды. Ну, да. Пацан выглядит знакомо. Но его лицо распухло, а нос выглядит так, будто выдержал пятьдесят ударов к ряду. Вероятно, кто-то его нормально так отделал... и даже не раз.

Он опирается на окно Рикса и что-то кричит. Джерри достает револьвер одной рукой, а второй опускает окно. Пацан отскакивает, когда видит ствол.

- Боже... Нет! Не стреляйте!

- Успокойся. Какого черта тебе надо?

- Я видел Зубастого Джека! Он в паре кварталов в... перед местом Бэгли. Он снял бензобак с пикапа старика Бэгли и заталкивал в него тряпку

А затем, как будто кто-то встряхнул весь чертов мир и сорвал крышку. БУМ! Звук поглотил любые слова пацана, которые у него остались, прямо у него со рта, а сотрясение почти сбило его на землю.

Но Рикс едва это заметил. Он слишком занят тем, что наблюдает как языки пламени карабкаются по лестнице, как будто демон берет Pай в осаду. Он смотрит как пламя окрашивает небо, а затем и все под ними – глухие дома, холодные улицы, белый капот его патрульной машины.

Что-то пробивается через это оранжевое свечение. Два смертно белых света фар протыкают сетчатку Рикса. Он щурится, но не отводит взгляда по мере того, как рядом проносится машина. Возможно, это "Шеви"... или "Крайслер".

- Боже мой – это он! – кричит пацан. – Это Зубастый Джек! Он спер тачку Митча Креншоу!

Зрачки Рикса провожают "Крайслер". Водитель оставляет следы направляясь в центр... где, возможно в поле зрения не осталось ни одного пацана... где единственное, что может его остановить - это потасканный плакса с винтовкой.

Рикс понимает, что рассчитывать на это нельзя.

Он смотрит на часы. До полуночи двадцать пять минут.

Он бросает взгляд на избитого пацана, понимая, что больше ему ничего не остается.

- Забирайся! – говорит он. – Немедленно.

У парня отваливается челюсть, но он не говорит не слова. Он обегает машину, открывает дверцу и заполняет пространство пассажира своей внушительной жопой и захлопывает ee. Рикс срывается мгновенно, оставаясь на хвосте у тех задних фар в темноте.

Между тем "Крайслером" и руками, которые душат руль патрульной машины, в лобовом стекле парит отражение Рикса – его острое лицо окрашивает зеленое свечение приборной доски, кончик его сигареты тлеет подобно заряду. Рикс бросает взгляд на парня. Здоровенный увалень не тянет на победителя. Если у него есть что-нибудь общее с другим пареньком, который закончил в кукурузном поле после пары рикошетов в мозгах пары унций свинца, то у Рикса будет полно работы, чтобы спрятать эту тушу.

Но с учетом того, как все оборачивается, он тоже сойдет.

- У меня нет времени рисовать тебе план, - проговаривает Рикс.

Затем он швыряет пистолет на колени пацану.

* * *

Зубастый Джек как раз пересек железнодорожные пути, когда что-то протаранило его "Kрайслер" в зад.

Он бросает взгляд в зеркало заднего вида и не замечает ничего. Как только он осознает, что его преследователь возможно движется в темноте, пара лучей прожигает его со спины. Поверх всего ревет сирена, а на вершине машины, которая висит у него на хвосте, мигает вишенка, и Джек сразу все понимает.