Соня не собиралась говорить с Кори перед гонкой, думала отложить до вечеринки или следующего гоночного уик-энда. Но все сложилось само собой: из-за разницы часовых поясов она встала в четыре утра по местному времени и больше не смогла уснуть, как ни пыталась. Ворочалась, накрывалась одеялом с головой, мысленно разбирала работы других стратегов (обычно это помогало уснуть моментально), но чуда так и не случилось. После безуспешных попыток Соня откинула одеяло и спустила ноги на прохладный пол гостиничного номера. Так выглядело поражение, осталось придумать, чем занять себя в следующие несколько часов.

С фантазией у Сони тоже не задалось, и она спустилась на завтрак. Ресторан пустовал: кроме официантов, что сонно щурились у входа, за столиком у окна сидел всего один человек. Соня с удивлением узнала в нем гонщика «Зальто».

Было бы странно проигнорировать присутствие Кори словно они незнакомы. Мысленно пожелав себе удачи, Соня отправилась к гонщику. Даже издалека было заметно, что выглядел малыш Джексон не лучше нее самой – такой же заспанный и несчастный из-за раннего подъема. Он привык к европейскому времени? Проживал в Монако, как и весь пелотон? Соня никогда не задавалась этим вопросом, но ей вдруг стало интересно.

– Доброе утро. Можно? – ощущая дежавю, спросила она.

К счастью, в этот раз Джексон молча кивнул.

Подошла официантка, Соня заказала кофе.

– Почему не спишь? – Кори сам начал разговор.

– Как всегда – из-за разницы во времени.

– Понятно. Я просто подумал, вдруг это я тебя разбудил.

– Ты? Каким образом?

– Громкой музыкой. Стены даже в хороших отелях бывают тонкими. – Увидев на ее лице недоумение, Кори пояснил: – Мы соседи.

– Правда? Не знала.

– Я тоже, пока вчера не увидел твое возвращение из бассейна.

Перед сном Соня и Кими долго плавали в надежде загнать себя в сон. Очевидно, у Сони ничего не получилось, и она надеялась, что подруге больше повезло. Хотя после бассейна она отправилась не к себе в номер, а к Джо.

– Ты сам почему рано встал? – спросила Соня.

– Я вообще не спал.

– Волновался перед домашней гонкой?

– Хм. Не совсем. – Кори глотнул кофе, глядя на Соню из-за белой чашки. – Просто кое-что мешало уснуть.

– Сегодня мы еще раз попытаемся оспорить штраф. – По неизвестной причине под взглядом Кори она заерзала. – Все данные говорят о том, что ты тормозил точно так же, как и во время других кругов охлаждения, и никаких подозрительных действий для помощи Давиду не совершал.

– Но я бы мог. Правда не чтобы помочь Давиду.

– Феликс сказал точно так же.

– Он неплохо меня изучил.

– Давай оставим твое «я бы мог».

– Мне нравится такой вариант. Чувствуется, что ты не осуждаешь.

– Подлости на трассе? Осуждаю. Но я взрослая девочка и все понимаю.

– Хм.

– Можно вопрос?

Соне показалось, что Кори заметно напрягся, хотя и до этого расслабленным не выглядел. Но все же кивнул. Несмотря на раннее утро, малыш Джексон пребывал в благодушном настроении.

– Ты задумал диверсию? – Она и сама понимала, как тупо это звучит.

– Речь про квалификацию? Странный вопрос, ты же сама сказала: я тормозил как положено и у вас есть доказательства.

– Я про видео, которое ты заставил Джо удалить.

Кори изумленно моргнул – то ли удивился, что все открылось, то ли тема разговора стала для него неожиданностью и привычный флегматичный вид сохранить не удалось. Правда, лишние эмоции быстро испарились с его лица. Кори Джексон умел брать себя в руки с гоночной скоростью, что уже не раз показывал на трассе. Там он адаптировался так же молниеносно. Не зря Ник звал его будущим лидером. В Кори на интуитивном уровне ощущался потенциал. Его олимпийское спокойствие, умение себя подать, способность поладить как с механиками, так и с самим Ником, влияние на раздолбая Феликса… Это сильно.

Соня, наверное, впервые оглянулась назад и оценила весь масштаб действий Кори. Просто Давид всегда впереди, у него разборки с «Биалетти», скандалы, громкое командное радио, требующее вовлечения вообще всех, тогда как за Кори в гонке чаще всего следил один Феликс, которому это по контракту положено. А вне гонки тем более. Но сделано уже много.

– Спрошу еще раз: что происходит, Кори?

– Ничего не происходит. – Он пожал плечами. – А видео ты и сама захотела бы удалить: оно не подходило для соцсетей. Позови Джо, перезапишите лекцию о стратегах, это пять минут. В чем проблема?

– Буквально во всем.

– Хм.

– Ненавижу что-то не понимать, – упорно продолжила Соня.

– Да ладно тебе – не понимать как раз нормально. А понимать и не представлять, куда засунуть это самое понимание, намного хуже, уж поверь мне. – Он посмотрел на нее и коротко улыбнулся. – Это все?

– Нет, не все.

– Будем сидеть тут до моего признания?

– Возможно.

– И еще один гонщик опоздает из-за Сони Ридель.

– Я готова на эту жертву.

– Настрой у тебя боевой, это заметно. Не думал, что ты из тех, кто будет носиться с каким-то жалким видео.

Вот оно как: малыш Джексон не брезговал манипуляциями. Соне стало смешно – ну как так? Он правда решил, что она начнет отмахиваться от обвинений и обо всем забудет, стоит упомянуть, что видео жалкое и носиться из-за него глупо?

Заметив ее улыбку, Кори поморщился:

– Ой, не начинай. Мы оба знаем, почему ты рассматриваешь каждое мое действие как преступление – все из-за покупки «Делпо» моей семьей. И я сразу стал диверсантом, хотя на твоем месте я бы приглядывал за другими членами команды – ко мне часто подходят с намеками. «Зальто» не такие сплоченные, какими нас пытается выставить Джо.

В этот раз он нормально съехал, но Соня не обманулась.

– Интересно, слил бы ты мне имена, чтобы отвлечь от видео?

– Мне не жалко перебежчиков, могу слить.

– Сливай. – Она была уверена, что он этого не сделает.

Но Кори оказался последовательным:

– Чарли Кук.

– Спортивный директор? – ахнула она. – Не может быть!

– Анна Моррисон.

В этот раз у Сони слов не нашлось. Только не HR! Уход главного HR-специалиста команды сродни опаснейшему цунами. И это цунами отлично знает условия контрактов, внутреннюю кухню команды… и способно утащить за собой всех одной волной. И речь не про громкие имена, а те, что помельче, но при этом держат на себе команду.

– Продолжить? – улыбнулся Кори. – Там еще остались интересные имена.

– Ты бунтуешь против отца или скармливаешь мне дезинформацию?

– Я не лгу, и натура у меня не особо бунтарская.

– Тогда не понимаю.

– Я же тебя отвлекаю. Кажется, у меня хорошо получается.

– Я выдам эти имена Нику, – призналась Соня.

– Чтобы с ним помириться?

– Все в курсе про нашу ссору?

– Не забывай, кто мой гоночный инженер. Я в курсе таких вещей, о которых предпочел бы никогда не слышать. Например, как механик Рик, который два года как не работает в команде, стриг ногти на ногах в боксах на каждом Гран-при.

Кори говорил серьезно, но Соне стало смешно:

– Честно? Не понимаю, как вы с Феликсом сошлись. Кажетесь слишком разными. Но ты не похож на человека, который стал бы долго терпеть того, кто не нравится.

– Кто сказал, что он мне не нравится? Он честный.

– Возможно. – Соня никогда не смотрела на Феликса с этой стороны. Да и вообще не смотрела – для нее он был назойливым коллегой, что вечно зудел о барах, пари и прочей чуши. Хотя его честность могла объясняться просто: он болтал так много, что не успевал за собой следить, вот и выдавал все и сразу.

Малыш Джексон помолчал немного и выдал:

– Хочешь, помирю тебя и с Адрианом?

Он и об Эдди знал, конечно!

– Боюсь, тут ты бессилен, Кори. Мои отношения с братом испортились слишком давно, чтобы наладить их сливом пары имен перебежчиков. К тому же это мои личные дела с Адрианом, который даже не в «Зальто». И… наш разговор свернул не туда.

– Понял тебя.

– Назовешь остальные имена?

– Конечно. Питер Барнс, Себастьян Джеймс и Чарли Эббот.

Соня кивнула:

– Не знаю, что у тебя за мотив, но спасибо.

Он пожал плечами.

– У тебя есть мотив, Кори?

– Нет. Но я подумал, вдруг ты хочешь подсидеть Ника? Эти имена могли бы тебе пригодиться, если правильно разыграть… Кто знает!

– Это довольно забавная теория. Прочитал в прессе?

– Услышал в гаражах. Тебя считают весьма амбициозной.

– Меня какой только не считают.

– Знаю. – Ироничный тон его ответа не оставлял сомнений: Кори слышал все.

Соня вдруг поняла, что завтрак вышел не таким уж и напряженным. Общаться с малышом Джексоном оказалось легко и даже весело. Он и говорил больше обычного, хотя про видео так ничего и не пояснил.