В квалификации Кифер взял поул, Давид приехал вторым, а Кори – четвертым.

– Хорошее начало уик-энда для «Биалетти», – заметил Вайсберг во время короткого интервью. – Есть отличные шансы на второй дубль команды подряд – еще пару лет назад мы и мечтать о таком не могли! Поздравляю Хиро с третьей позицией, желаю ему успеха в завтрашней гонке. Сам я планирую выложиться на все сто и удержать первое место за «Биалетти».

Давид отвечал как никогда спокойно:

– Квалификация не задалась, я не мог найти темп. На некоторых поворотах машина скользила, приходилось ее отлавливать, поэтому второе место – неплохой результат. Уверен, до завтрашней гонки мы сможем понять, в чем причина скольжения, и все исправить. Имола не самая обгонная трасса, но это далеко не Монако, шансы опередить машину «Биалетти» сохраняются.

Пока гонщики разошлись по пресс-конференциям, Соня устроилась у экрана и пересмотрела моменты квалификации. Во-первых, Давид преувеличил насчет скольжения, во-вторых, Кори оказался четвертым только из-за личной ошибки в третьем секторе, потому что первые два он шел с лучшим временем. Но в серии медленных поворотов он потерял машину, и это стоило ему второго места. Интересно, как это повлияет на гонку, ведь новые настройки на вид сработали.

– Пересматриваешь моменты со мной? – услышала она сквозь наушники знакомый голос и испуганно огляделась.

Вайсберг стоял в паре метров и сквозь железный сетчатый забор разглядывал трассу и зрителей, что еще не разошлись с трибун. На Соню он показательно не смотрел, словно не заметил вовсе. Людей в опасной близости не было, но по пит-лейн бродил народ.

– Спятил? – зашипела Соня.

Кифер, глядя на зрителей, улыбнулся. На его щеках еще оставались следы от шлема, но он успел пригладить волосы, что придало ему привычный строго-аристократический вид. И как прямо он держит спину… Раньше Соня не замечала, насколько идеальна его осанка. Прямая спина – не совсем про гонщиков, многие из них при ходьбе походили на вопросительный знак.

– Это ты спятила, так на меня смотришь.

Соня резко отвернулась к экранам.

– Кифер, прямо сейчас мы у всех на виду, и мы договаривались, что…

– Это я получаю вместо поздравлений с поулом, Ридель?

– Не собиралась я тебя поздравлять.

– Что насчет победы завтра? Ее тоже проигнорируешь?

– Конечно, ведь твоя победа будет проигрышем Давида. – Соня смотрела на экраны, сдерживая улыбку. Видимо, ей таки досталась отцовская тяга к адреналину, иначе происходящее не объяснить. Она всегда была даже слишком разумной, в детстве над этим ее качеством часто потешались взрослые – и Ник в том числе. Но сейчас-то что пошло не так? Компенсация недостатка детских проказ?

– Как жестко!

– По-другому не будет, Вайсберг.

– Ты словно угадываешь мои эротические фантазии. Умоляю, остановись, ведь прямо сейчас на меня смотрят тысячи, будет неловко, если они увидят лишнее. Комбинезон довольно обтягивающий. – Судя по мелькнувшему красному рукаву, он помахал зрителям.

– Киф! – Соня в очередной раз воровато огляделась.

– Давай так: если завтра я приеду первым, ты отправишься в Монако со мной. Следующая гонка через неделю, все равно команды поедут туда. А у нас появятся почти сутки наедине. Или больше, если остановишься у меня.

– Не в моих интересах давать тебе дополнительный стимул для победы.

– С чего ты взяла, что поездка с тобой – это стимул? Лично я расцениваю это как суровое наказание. Этот твой высокий хвост всегда навевал мысли о…

– Не смей продолжать, Вайсберг.

– Завтра. Ты и я.

– Ты проиграешь, Давид обойдет тебя на первом повороте.

– Ты просто не понимаешь, как на меня действуют такие слова, Ридель. Впрочем… завтра увидишь. – Он наконец-то ее покинул.

Соня не удержалась и посмотрела ему вслед: Кифер быстро удалялся в сторону гаражей «Биалетти». Шел уверенно, с прямой спиной, но казался напряженным. И последняя его фраза… шутливый тон разговора резко сошел на нет.

Соня забылась. И забыла, как Филипп Вайсберг наказывал сына за каждое поражение, игнорировал за медленные обгоны и вынуждал ночевать в машине. И это лишь общеизвестные случаи, а что там творилось внутри… Флирт – хорошо, но не стоило заигрываться на территории гонок, когда они для кого-то целая жизнь.

Она ходила по тонкому льду и прекрасно это понимала. Угораздило ее запасть именно на Вайсберга! Почему не на механика Тима? Хороший парень. В прошлом году звал Соню на кофе. Был еще Майло – гоночный инженер другой команды. Они флиртовали некоторое время, а потом все затухло; как подозревала Соня, потому что она была слишком холодной для очередного заводного итальянца. Но в тот короткий промежуток с Майло не приходилось скрываться, он запросто подходил к ней между практиками или после гонок. Соня тоже заглядывала к нему, чтобы поздравить с успехом. Нормальные отношения коллег из разных коллективов.

Но с Вайсбергом, конечно, другая история. Это как спутаться с Люцифером.

– Давид освободился, ждем Кори – и на брифинг, – прошипела рация.

Надо собраться и сделать все, чтобы Давид победил в гонке. Потому что поездка до Монако с Вайсбергом – это билет в один конец. После отыграть назад уже не получится. Если подпустить Кифера ближе… В Майами было хорошо и легко, потому что гонка закончилась, а ночной город яркими огнями и музыкой соблазнял пить жизнь большими глотками. И теперь Соне придется три недели подряд вариться в тайных недоотношениях и запретном флирте, потому что она сама так захотела. Все бы ничего, но это может повлиять на работу. Любимую работу, без которой она не представляла жизни.

Соня никогда не понимала нерешительных и ветреных людей, у которых сегодня на уме одно, а завтра – другое. Но, кажется, она сама стала такой, раскачиваясь на соблазнительных эмоциональных качелях по имени Кифер Вайсберг.