Автодром в Имоле имел печальную историю: здесь погиб один из известнейших пилотов в мире, и это была не единственная смерть за гоночный уик-энд. Перед началом уик-энда гонщиков загнали на тестирование скорости покидания болида. Это был обязательный норматив, если его не сдать, можно запросто пролететь с гонкой. Лет пять назад пилот «Зальто» пропустил заезд как раз по этой причине: повредил спину, не уложился в положенное время и был отстранен. Соня смутно помнила, что это вылилось в скандал с разбирательствами, жалобами и пересмотром правил – все как обычно.

В этом году тоже не обошлось без спецэффектов: Кифер поставил новый рекорд среди гонщиков, но почти сразу этот рекорд перебил Давид. Соня не присутствовала при очередном противостоянии горячей парочки, но могла представить, как все выглядело – комично для посторонних и на максимальном нерве для этих двоих.

– Это не гонка, а всего лишь норматив, – поведал в интервью Вайсберг и не упустил шанса кинуть камень в соперника: – Я искренне рад за Давида, с его манерой вождения скорость покидания болида и правда весьма важна.

– Только один может быть победителем, – заявил Давид, очень довольный собой и как никогда счастливый – настолько, что обошлось без ответного броска.

Он обожал Имолу не меньше, чем другой итальянский этап – Монцу, потому что в гаражах традиционно собиралось его большое семейство. Не целиком, к счастью для «Зальто», по горстке родственников зараз. В нынешнем году это были родители – милая, суетная и ярко разодетая пара, а еще кузины с детьми. С последними Давид возился не переставая – сажал в болид, что-то объяснял, давал потрогать колеса, отвечал на вопросы и изображал рев двигателя, развлекая хохочущих мелких. На такую картину даже брутальные механики поглядывали с умилением, что говорить о Джо с его трансляциями из гаражей. Зрители, само собой, остались в восторге.

Соня тоже пыталась умилиться, но не получалось – слишком она была напряжена, особенно когда взгляд выхватывал красный комбинезон Кифера или его светлую макушку. Словно нарочно, Вайсберг то и дело показывался на пит-лейн, нервируя Соню. А его сообщения… Пришлось выключить телефон, чтобы их не получать – они отвлекали, будоражили, мешали. Кифер флиртовал с ней как сумасшедший, обещая, что в этот раз она от него не убежит. Строго говоря, в Майами она не убегала, так сложились обстоятельства.

А после… мать Сони в очередной раз загремела в реабилитационный центр, пришлось разбираться с этой частью жизни, да еще в компании Адриана с его ненавистью и обидами. И допускать сюда Вайсберга, который все стремился приехать к ней в Вену, не хотелось. Слишком много личного, болезненного и мрачного. Да и Кифер был не просто приятным парнем, а Вайсбергом. Соня как-то не очень хотела, чтобы новости о Ханне дошли до Филиппа. Не то чтобы она считала Кифера болтуном или придурком, но к осторожности Соня была приучена с детства.

Потом началась гоночная неделя, сбор на базе команды, подготовка к гонке. Не только у Сони, но и у Кифера. Как любила шутить Кими, с таким режимом даже переспать с кем-то трудно, какие уж там отношения.

С другой стороны, даже хорошо, что все вышло именно так – у Сони было больше времени все обдумать. Хотя никаких принципиально новых открытий она не совершила, разве что окончательно уверилась: с Кифером ей легко, захватывающе и… останавливаться не хотелось. Ей нравилось ловить на себе его заинтересованный взгляд, нравилось чувствовать его рядом, читать его сообщения… нравился он. Может, даже больше, чем она была готова признать, потому что Кифер Вайсберг всегда был чертовски привлекательным и заметным. И она часто поглядывала в его сторону.

Для себя Соня решила: если ее помешательство переживет летний перерыв, она обязательно расскажет обо всем Нику, чтобы избежать недоразумений. Новость ему не понравится, но он справится. Тем более отношения между командами не запрещены: Соня выяснила, что один из механиков «Зальто» давно женат на пиарщице «Делпо». И никому нет дела.

Перед квалификацией Соня обедала с Пьером и Феликсом, ее привычная компания из Кими и Джо куда-то запропастилась. Они даже по рации не ответили.

– Что у вас с настройками машины? Изменили прижим или поворачиваемость? – поинтересовался Пьер у Феликса.

– Почему ты спрашиваешь?

– Уж не для того, чтобы подсмотреть за малышом Кори, – хмыкнул француз.

– Мы многое поменяли – увидите в гонке.

– Расскажи – может, помогу советом.

– Ты уже насоветовал, и Кори не ехал, – насупился Феликс.

– Давид летел с такими настройками.

– То Давид.

– Понимаю, с ним трудно соперничать, но…

– С ним можно соперничать, но не по его правилам.

Соня заинтересовалась разговором. Она уже не раз слышала, что Кори тестирует настройки болида и подходящие лично ему он еще не нашел. Гоночная машина сильно отличается от обычной, она… ближе к самолету, наверное. Поэтому у нее антикрылья, а не какой-нибудь бампер. И настроить болид можно по-разному: так, что две одинаковые машины будут поворачивать как две противоположности. При определенных настройках можно развивать высокую скорость на поворотах, при других – лучше разгоняться на прямых. Кто-то выбирал недостаточную поворачиваемость, кто-то излишнюю… и так до самых мелочей.

– Вы правда многое поменяли? – украдкой спросила Соня у Феликса, когда Пьер отошел поговорить по телефону. – Почему я не в курсе?

– Потому что ты стратег, а не гоночный инженер.

– Я инженер по стратегии. Не помню, чтобы это мешало тебе рассказывать о настройках Отто в прошлые сезоны.

– Мы пока ищем пределы болида, говорить не о чем, – пожал плечами Феликс. – Как только найдем, вы узнаете.

Раньше Феликс не был таким важным, не иначе как Кори на него повлиял.

– Интересно, Нику ты так же ответишь – что он не инженер?

– Может, и отвечу. У гонщика и его инженера могут быть тайны от других.

Соня улыбнулась – просто замечательно! Стоило расслабиться, как в гаражах опять интрига завернулась, на сей раз у Кори и Феликса. С одной стороны, любопытно, к чему приведет эта тайная игра с настройками, с другой… опыт подсказывал: грядут очередные испытания для всей команды.