Интервью, комната охлаждения, подиум – все было таким нормальным, что Соне стало не по себе. Давид, словно его подменили, не выдал ничего спорного о «Биалетти», вместо этого порадовался за Кори.

Джексон и вовсе обладал умением наговорить абстрактного, не сказав ничего:

– Машина ехала отлично, трасса чувствовалась замечательно, команда сработала идеально на пит-стопе, обгон был спланирован – я увидел возможность и сделал это. Нет, не нервничал. Дублю очень рад, отличный уик-энд для команды.

В комнате охлаждения опять обсуждался обгон Кори, уж очень эффектным он получился, а еще аварии гонщиков из хвоста пелотона. И снова все это выглядело так нормально и естественно, что походило на фильм ужасов. Ну не бывает все так адекватно, нет! Подиум и вовсе добил отсутствием токсичной конкуренции.

Следующий этап праздника проходил без всевидящего ока телетрансляции, а потому был всеми любим. Стоило Соне подойти к гаражам «Зальто», как на нее полилось сладкое шампанское. За ней досталось Нику, а потом гоночным инженерам. Пилоты пока не пришли, но их появления все ожидали с нетерпением. И с шампанским, разумеется.

– Сколько мы отыграли у «Биалетти»? – спросил Ник, вытирая лицо краем командного поло.

Соня нашла полотенце и протянула его боссу:

– Давид снова первый, опережает Вайсберга на два очка.

– Неплохо. А малыш Джексон?

– Четвертый. Поговорим о Бахрейне?

– О Бахрейне? Ну ты вспомнила, подруга! Еще бы прошлогодний Сильверстоун обсудить предложила! А обгон Джексона получился эффектным, давно такого исполнения не видел. – Ник отложил полотенце. – Есть у парня потенциал. И талант. Не только для младшей серии, но и для старшей, теперь это очевидно.

Значит, не будет никакого обсуждения, кто бы сомневался.

– Джексон провел всего три гонки, Ник, – сцепив зубы, напомнила Соня. – И обгон был на грани. Несколько дюймов, и мы бы сейчас обсуждали его вылет с трассы и разрушенную в хлам машину.

– С каких пор «если бы» стало темой для обсуждения?

– Это было опасно.

– Но сработало. Иногда и по одной гонке все ясно с талантом пилота. Хотя мне не нравится, что он такой весь… с ленцой, что ли? Пока не понял, что это такое в нем, но думаю, это все же лень. Иногда кажется, что Кори вообще не заинтересован в гонках.

Соня кивнула – ее впечатления были схожими, хотя вовсе не о Кори она бы хотела поговорить. Но Ник есть Ник, если он чего-то не хочет, заставить его невозможно. У него тот еще характер. Ник часто повторял, что хорошие парни не становятся чемпионами. Так вот, боссами они тоже не бывают.

– Но если он возьмет себя в руки, ему хватит пары лет, чтобы взять чемпионство. Правда, есть подозрение, что не в нашей команде. – Говоря это, Ник поманил Соню в сторону, хотя до их разговора никому не было дела: все напряженно следили за входом в боксы, чтобы обрушить на гонщиков припасенное шампанское.

Ник понизил голос и продолжил:

– Джексон-старший вот-вот заключит сделку с «Делпо» и станет новым владельцем команды. Дед сначала думал уйти как раз туда, и опыт подсказывает, что не стоит считать это совпадением. В «Делпо» строится что-то масштабное и конкурентоспособное. Об этом не болтать, рассказываю только тебе.

– Разве Дед ушел не из-за Давида?

– Откуда ты… впрочем, неважно. У старика было много причин оставить команду, нет разницы, что стало последней каплей. Но Давид знатно поджег ему задницу, это правда. В любом случае сейчас это прошлое, а для нас важно будущее. Не хотелось бы потерять еще кого-то.

Соня посмотрела на веселящихся механиков, инженеров, техников… она отлично понимала, к чему вел Ник. Переманивать сотрудников – обычное дело в сильных командах, ведь иногда один хорошо подготовленный человек способен вытащить гонку. И далеко не всегда этот человек – гонщик. Но это исключение, не правило. Потому что решает все же команда идеально подобранных людей.

Команда – это с умом выстроенный механизм, и многочисленные победы куются только сообща. Все неудачи «Биалетти» подтверждают это. Если брать отдельную единицу, то Кифер Вайсберг сильнее Давида как гонщик. Он хитер, не склонен поддаваться порывам и вестись на провокации. Он талантлив и упорен, с детства нацелен на результат, у него сумасшедше крепкая менталка. Но команда часто его подводит. Далеко ходить не надо: сегодня он откатился за призовую тройку из-за неудачного пит-стопа.

И если некий миллиардер покупает спортивную команду, то он понимает: важно собрать крутых сотрудников и сделать это сразу. Заявить об этом сразу. Наглядно показать, что «Делпо» будет бороться за чемпионство, не меньше. А в «Зальто» все сотрудники лучшие. Три чемпионства подряд с неба не сваливаются. В этом опасность вершины – другим обязательно захочется украсть чужой успех.

– Думаешь, Кори…

– Меня с самого начала напрягало, что он выбрал «Зальто», – кивнул Ник. – Это странно. Мало кто жаждет ездить с Давидом, соглашаются обычно те, у кого нет более интересных предложений. А у Кори они были. В «Килнере» идеальные условия для роста и конкуренции, и его там ждали с распростертыми объятиями, но парень выбрал нас. Может, это просто бизнес?

– Как-то… сложно, – выдавила Соня, хотя и сама думала о причинах появления в команде пилота вроде Кори. Но она списала все на его неопытность: погнался за крупным предложением и ослеп. «Зальто» – это вершина, чемпионская команда, слаженный механизм. Не каждый может понять, что этот механизм способен пережевать и выплюнуть неподготовленного человека.

– Соня, очнись: его уже готовы носить на руках, а прошло всего три гонки. Он пригласил команду на вечеринку со звездами после Гран-при Канады, подарил всем билеты на хоккей. Он здесь, чтобы переманивать специалистов, а после уйти за ними в «Делпо» и стать там королем.

– Прямо королем? Не помню в гонках королевских титулов.

– Не язви, – осадил ее Ник. – Это серьезно.

– Да, но… это немного слишком, не находишь? Сотрудников переманивают не так, не с такими спецэффектами. Обычно достаточно взаимного интереса, переговоров и крупного предложения. Да и Кори… ему сколько, двадцать? Самое время думать о гонках, а не о хитрых бизнес-стратегиях.

– Это сын Оливера Джексона, не стоит его недооценивать. И как-то не заметно, что он горит гонками. Ты хоть раз видела на подиуме человека с таким равнодушным лицом?

– Да он улыбался, почему сразу равнодушие? – Возможно, Соне в голову ударило шампанское, а может, это была обида за Бахрейн, но она не восприняла страхи Ника всерьез. Они казались ей надуманными. В команде у них случалось всякое, порой даже невероятное, но чтобы до такой степени… Это же гонки, а не фильм про шпионских шпионов.

– Я хочу, чтобы ты за ним приглядела, – огорошил Ник.

– Каким образом?

– Без резких движений – поболтай с ним, намекни, что устала от работы в «Зальто». Посмотрим, как он отреагирует.

– Может, сам это сделаешь? Шпионские игры не мое.

Ник наконец-то заметил ее улыбку и нахмурился:

– Рад, что тебе весело, но это только сейчас. Посмотрим, что скажешь осенью, когда вместо продления контрактов мы получим разгромные новости о развале команды и построении «Делпо» на наших костях.

Пока Соня думала, что на это ответить, вокруг поднялся шум: после награждения в гаражи пожаловали победители. Ник подхватил полотенце и пошел к команде. Соня осталась на месте, думая, как провернуть невыполнимую миссию по наблюдению за Кори. Потому что о хоккее и вечеринке она слышала впервые – ее никто не пригласил.