У неё чуть отвисла челюсть от неожиданности, но она быстро взяла себя в руки.

- Макрон, скажи мне, что происходит.

- Похоже, город вот-вот пойдёт к Харону в полном составе.

Он коротко пересказал её всё: шаги Нерона против Октавии и реакцию толпы. После того как он расстался с Катоном, по пути домой Макрон наткнулся на разъярённую толпу, двигающуюся к Форуму, чтобы устроить протест у дворца. Неуверенность последних дней, изматывающая жара и новость об Октавии довели настроение горожан до точки кипения, и теперь любой повод превращался в искру для накопившейся ярости.

Петронелла слушала, тревожно нахмурившись, а когда Макрон закончил, покачала головой в изумлении.

- Я с утра выходила за покупками. Ничего даже не намекало на беспорядки. Не верится, что всё настолько быстро вышло из-под контроля.

- Придётся поверить. Я велел собрать вам с Бардеей провиант. Он понадобится вам в дороге.

- В дороге? - переспросила она. - О чём ты вообще говоришь?

- Как и сказал: вы должны покинуть Рим. Поезжайте на виллу Катона и ждите вестей от меня там. Я напишу, когда – и если – здесь станет безопасно.

Она попыталась возразить, но он наклонился и быстро поцеловал её.

- Не спорь со мной, любовь моя. Просто делай, что говорю. К еде я ещё велел Тавру дать вам ножи – на всякий случай. Надеюсь, не придётся ими воспользоваться.

Он огляделся.

- Где Бардея?

- Её нет дома.

У Макрона сердце ухнуло в пятки.

- Где она, тёмные боги её побери?

- Пошла к подруге. Хотела показать щенка.

- К какой подруге? - Макрон нахмурился. Как любая новенькая в чужой стране, Бардея пугалась размеров и хаоса столицы и до недавнего времени боялась выходить одна. И тут он заметил виноватое выражение на лице жены.

- Я собиралась сказать тебе, когда придет время, - начала она.

- Сказать мне что?

- Она познакомилась с мальчиком. Сын торговца, у которого я покупала ткань для навеса. Хороший парень. Тихий, воспитанный, и они ладят. Ничего плохого.

Макрон хлопнул себя по лбу – от ярости и отчаяния.

- О боги! О чём ты думала? Она же не привыкла к жизни в городе. Такой парень съест её на завтрак!

- Сомневаюсь. После всего, что она пережила в Британии.

Он шумно втянул воздух.

- Сейчас не время. Потом поговорим. Где он живёт?

- На Целии.

- Трахни меня… Сраный Юпитер! - выругался Макрон. Пробираться через весь город - слишком долго. Даже если найдут дом, вовсе не факт, что Бардея там. Он живо представил, как она идет вместе с этим мальчишкой на Форум – в самую гущу толпы у дворца.

- Она сказала, что вернётся задолго до сумерек, - заметила Петронелла.

- И ты ей поверила?

- Конечно. Почему нет? Я ей доверяю. И ты должен.

Макрон сразу увидел тревожные признаки: как брови жены сошлись, как губы сжались в упрямую складку. Но времени нянчиться с её чувствами не было.

- Ладно… Ты хотя бы можешь начать собираться. Надень что-нибудь простое, незаметное, и жди у парадной двери. Я присоединюсь, когда закончу. Иди.

Петронелла поспешила в дом, а Макрон, скрипя зубами, начал мерить шагами сад, обдумывая, что делать. Если Бардея скоро не вернётся, он хотя бы сможет вывести Петронеллу. Дочь придётся оставить – пусть остаётся в доме, под защитой слуг, рабов, высоким забором и запертыми воротами. Горько, до дрожи в груди, но выбора нет. Катон ждёт его в лагере как можно скорее. Макрон хотя бы отправит ему записку, объяснит, что происходит, и пообещает присоединиться, как только женщины будут в относительной безопасности.

Он обвёл взглядом стены сада; они были достаточно высоки, чтобы отпугнуть случайных грабителей – на то он и рассчитывал. Затем вернулся в атриум, где управляющий уже стоял с двумя упряжными сумами. Он распахнул их, чтобы Макрон мог проверить ножи и убедиться, что лезвия достаточно крепкие, чтобы отпугнуть кого угодно, кто рискнёт угрожать Петронелле и Бардее. Рядом с оружием лежали фляги с водой, маленькие хлеба, сыр и яблоки.

- Хорошая работа. А теперь последнее дело… - Макрон направился на кухню, где повар резал мясо для вечерней трапезы. Его помощник – десятилетний мальчишка по имени Гелос – сидел на табурете, чистя овощи. Оба поклонились, когда Макрон вошёл.

- Парень, мне нужно, чтобы ты срочно сбегал по одному делу. Ты знаешь лагерь городских когорт?

Гелос кивнул.

- Ты пойдёшь туда и передашь префекту от меня записку. Скажешь, что я могу немного задержаться. Объясню, когда прибуду. Передай, что если они уже выступили к Форуму, я найду его там. Всё понял?

- Да, господин.

- Ступай. И бегом. Ни на что не отвлекайся.

Мальчишка сорвался с места и убежал, а Макрон повернулся к повару.

- Бросай мясо. Раздай всем в доме, кому сможешь, ножи и тесла.

- Господин?..

- Делай, что сказал. И выполняй приказы Тавра, когда мы с женой уйдём.

- Да, господин.

Когда Макрон вернулся в атриум, дверь на улицу уже захлопнулась за кухонным мальчишкой. Управляющий снова занял своё место у решётки и наблюдал, как теперь к процессии на улице добавлялось всё больше людей – их сопровождали яростные выкрики против Поппеи и Нерона.

Петронелла вышла из коридора и пересекла центральное пространство. Она переоделась в простую коричневую столу и чёрный плащ, а на ногах у неё были крепкие сандалии. Под мышкой она несла запасной плащ для Бардеи и положила его рядом с сумками.

Макрон оглядел её с головы до ног и кивнул.

- Сойдёт.

Она наклонила голову набок.

- Благодарю за столь щедрую похвалу, муж.

Он был рад, что она воспрянула духом после его приказа покинуть Рим.

- Ты готова идти? - спросил он.

- Пока Бардея не вернётся – нет.

- Нет нужды её ждать. Когда вернётся, здесь она будет в безопасности.

Петронелла скрестила руки.

- Если так, то почему ты так рвёшься вывезти меня из Рима? Если Бардeя будет здесь в безопасности, значит и я тоже.

Макрон резко выдохнул, словно пар из котла.

- Ладно! Здесь она не будет так уж в безопасности, как была бы на вилле. Признаю. Но если я могу вывезти в безопасное место хотя бы одну из вас – я это сделаю. И точка. Без споров. Ты уезжаешь.

- Заставь.

- Юпитер Всеблагой… Петронелла, как, по-твоему, я могу делать своё дело, пока трясусь за вас обеих? Я пытаюсь сделать лучшее для вас. Не моя, на хрен, вина, что она ушла к своему дружку. Не моя, на хрен, вина, что я вообще не знал, что у неё есть дружок. Это на твоей совести. Сейчас мне нужно, чтобы ты помогла мне сделать всё возможное в этой ситуации. А это – отвезти тебя в безопасное место.

- Я никуда не поеду.

- Да поедешь, будь уверена!

Их перебил управляющий.

- Она здесь, господин. Бардея.

Он отодвинул засовы и распахнул дверь.

Бардея вошла, неся щенка в перевязи, и удивлённо уставилась на обоих – по лицам было видно, что они только что ругались.

- Что случилось?

Макрон сверкнул глазами.

- Ты только что была на улице. Ты как-то умудрилась не заметить толпы, несущиеся ко дворцу?

- А, так вот что это было, - протянула она.

Макрон закатил глаза.

- Благодарю богов… Ладно. Надень старый плащ. Быстро.

- Зачем?

В нём поднялась волна ярости.

- Что с вами двумя такое?! Просто делайте, что сказано.

Бардея на миг замерла, затем аккуратно поставила щенка на пол и надела плащ, который принесла Петронелла. Когда она наклонилась, чтобы забрать Фламиния, обнюхивавшего край пруда, Макрон покачал головой.

- Оставь его здесь.

- Оставить его? - Бардея сначала удивилась, потом нахмурилась. - Ни за что. И вообще… мы куда-то идём?

- Вы обе покидаете Рим на несколько дней. И спорить не вздумайте. Своего дружка увидишь, когда вернёшься.

Бардея бросила быстрый виноватый взгляд на Петронеллу, затем подняла щенка и снова устроила его в перевязи через плечо. Повернувшись к Макрону с серьёзным, почти взрослым выражением – в котором тот болезненно узнал черты её матери, Боудикки, – она хотела было что-то сказать, но в этот момент мимо двери прошла очередная толпа, выкрикивая лозунги. Макрон понял, что времени на перепалки с двумя строптивыми женщинами в его жизни уже не осталось.

- Ладно! Берите хренову собаку. Теперь хватайте сумки. Там еда, вода и оружие. Не спрашивай зачем, Бардея. Просто бери и пошли.

Пока женщины заканчивали сборы, Макрон повернулся к управителю.

- Держи двери запертыми и никого не впускай. Если начнётся заварушка, постарайся удержать их снаружи. Не выйдет – не геройствуй. Отдай им что захотят. В доме припасов на несколько дней хватит. К тому времени либо всё уляжется, либо город к фуриям сгорит. Ты здесь за старшего. Делай всё, что нужно, чтобы защитить остальных. Я буду в городе, загляну, как смогу. Удачи.

Он протянул руку, и управитель крепко пожал её.

- Да хранят вас боги, господин.

На улице никого не было, когда они вышли из дома. Макрон заранее продумал, как идти к Коллинским воротам, а оттуда – на дорогу, ведущую на виллу. Нужно было обойти подозрительные кварталы, но часть риска всё равно оставалась: чем быстрее он выведет женщин из города, тем скорее сможет вернуться в лагерь. И без того было понятно – если он успеет присоединиться к Катону до наступления темноты, это будет чудо.

Они двинулись вверх по улице, к гребню Виминала и низкой перемычке, соединяющей его с Квириналом. Между холмами лежал преступный трущёбный квартал; Макрон обошёл его стороной. Вдали уже тянулась к городу чёрная кромка грозовых туч. Навстречу им шли всё новые и новые люди, направлявшиеся в центр, но встречались и такие, что, как и он, торопились прочь.

Макрон подгонял Петронеллу и Бардею как мог. По его расчётам оставалось не больше трёх часов светлого времени. Крики из центра Рима доносились почти так же громко, как рев зрителей в Большом цирке – значит, там уже толпились десятки тысяч. Три когорты под командованием Катона не удержат эту лавину долго. Скоро Нерону придётся бросить в дело все десять преторианских когорт, если он рассчитывает хоть как-то навести порядок.

Солдаты понадобятся все до единого, и эта мысль подгоняла Макрона вперёд, пока две женщины из последних сил старались не отставать.

Троица свернула на улицу, которая вела прямо к Коллинским воротам – те были всего в пятистах шагах впереди. Макрон с облегчением заметил, что улица почти пуста. Двери лавок и мастерских уже были наглухо закрыты, а те немногие хозяева, кто ещё не закончил, торопливо сгребали остатки товара с порогов и запирали ставни. Бардея испуганно озиралась по сторонам, крепче прижимая щенка к груди – теперь она уже полностью осознала опасность. Впереди становилось слышнее возмущённое ревение толпы, и, когда они свернули за последний угол, Макрон увидел человек двести, собравшихся перед закрытыми воротами. Подойдя ближе, они разглядели двойной строй преторианцев, державших разъярённых людей на расстоянии.

- Почему ворота закрыты? - спросила Петронелла.

Макрон лишь покачал головой. Обычно ворота стояли открыты день и ночь, и только пара городских стражников сонно следила, чтобы рабы не попытались удрать.

- Подождите здесь, - бросил он и стал протискиваться сквозь толпу к преторианцам и молодому, нервному опциону, командующему ими.

- Что всё это значит? - рявкнул он. - Почему ворота закрыты?

- Приказ, - отрезал опцион. - А теперь катись отсюда.

Макрон не сдвинулся ни на шаг.

- Ты бы лучше проявил уважение к центуриону городских когорт, парень. Иначе я доложу твоему начальству о твоём неповиновении – и быстро.

Опцион смерил его подозрительным взглядом, но, распознав воинскую выправку Макрона, нехотя сменил тон.

- У меня приказ запечатать ворота, господин. До дальнейшего распоряжения никого не впускать и не выпускать из города.

- Приказ? От кого?

- От трибуна Руфрия Галла, господин. Утверждён лично Бурром. То же самое у всех остальных ворот.

Мимо Макрона протиснулся крупный мужик и ткнул опциону пальцем в грудь.

- Да не имеешь ты права нас держать! Мы уйти хотим!

- У меня есть приказ, - спокойно повторил оптион.

Макрон видел, что громила вот-вот полезет в драку, и, втиснувшись между ними, попытался говорить разумно.

- Полагаю, твой приказ – чтобы к толпе на Форуме не примкнули новые люди. Эти хотят покинуть город, наоборот, чтобы избежать неприятностей. Какой в этом вред, а?

- Приказ был ясен, господин. Никто не проходит через ворота. Ни туда, ни обратно.

- Здесь женщины и дети. Хоть их-то пропусти.

- Простите, господин. Не могу.

- Тогда дай я поговорю с твоим начальством в лагере. Он-то поймёт.

- Нет.

- Фурии тебя забери, парень! - рявкнул Макрон. - Я старший офицер. Я приказываю тебе меня пропустить.

Он шагнул вперёд, пытаясь протиснуться, но опцион резко оттолкнул его назад и взялся за рукоять меча.

- Это против приказа. Особенно для солдат или тех, кого прислали из дворца. Никто не пройдёт… Простите, господин. Ничем не могу помочь. А теперь назад! Все назад! - крикнул он, перекрывая голоса толпы, напиравшей всё сильнее.

Кто-то швырнул ком грязи, и он шлёпнулся о шлем преторианца рядом с опционом. Тот вздрогнул и отдал команду.

- Мечи наголо! Предупреждаю! Ещё шаг – и я велю рубить вас! Назад, я сказал!!

Когда блестящие концы клинков показались из-за щитов, люди на переднем ряду инстинктивно отпрянули, навалившись на тех, кто стоял позади. Началась заминка, давка, раздались вопли и проклятия. Макрон протолкался обратно к Петронелле и Бардее.

- Не выйдет уйти этим путём. И, по словам опциона, все остальные городские ворота тоже закрыты.

- Почему? - нахмурилась Петронелла. - Какой в этом смысл?

- Понятия не имею… - Макрон лихорадочно пытался придумать запасной план, одновременно перебирая в голове возможные причины приказа опциона. И почему тому было велено особенно не выпускать солдат и представителей дворца? Никакой логики он пока что не видел; придётся размышлять об этом позже. Сейчас нужно было одно – вывести женщин в безопасное место.