Люди толпами высыпали за стены, неся самое ценное или толкая перед собой тележки, нагруженные всем, что успели схватить. Их бегство замедлялось трущобами, облепившими стены, и лишь выбравшись к открытому месту, они останавливались, чтобы обернуться и с отчаянием посмотреть на охваченную огнём родную столицу.
Навстречу по дороге бежал опцион преторианской гвардии. Измотанный, он пристроился рядом с Катоном, вскинул руку в приветствии и только после этого смог выдавить из себя слова.
- Префект Катон… Бурр приказал вам и вашим людям… явиться к нему на ближний конец Большого Цирка.
- Передай, что будем там, как только сможем, - велел Катон. - Но нам придётся проталкиваться сквозь тех, кто бежит из города. А что с остальными моими людьми? Двумя когортами, что оставались в лагере?
- Их уже бросили на тушение пожара, господин. Почти всех преторианцев тоже. Но пока что это битва, которую мы проигрываем.
Катон кивнул.
- Доложи Бурру.
Опцион развернулся и побежал обратно, лавируя сквозь поток людей, хлынувший из ворот. Лёгкий ветер разносил дым, и тот стелился тяжёлой пеленой, сквозь которую солнце едва проглядывало. Хотя был лишь поздний полдень, казалось, что наступили сумерки. Катон повернулся к Макрону.
- Придётся пробиваться через ворота и улицы, иначе к Бурру не попадём. Передай по колонне – пусть сомкнутся плотным строем. Будем щитами пробивать путь, а копья опустим – вдруг кому-то взбредёт в голову создавать проблемы.
- Ради такого я их и муштровал. Посмотрим, чему научились, - усмехнулся Макрон и затрусил вдоль колонны, передавая приказ.
Когда он вернулся, оба офицера заняли место позади первого контуберния третьей центурии – так они могли контролировать продвижение. Команда была подана, воины подняли щиты и зашагали по дороге. Жители перед ними расступались, и колонна двигалась довольно уверенно. Но у окраины трущоб беглецов стало так много, что им приходилось втискиваться в узкие проходы по сторонам, лишь бы не оказаться под ногами солдат. Перед самыми воротами толпа уже превратилась в плотную, медленно текущую человеческую массу, которая едва могла отползать от надвигающейся опасности.
- Так дело не пойдёт, - буркнул Макрон. - Мы через эту свалку не пролезем. Надо их сдвинуть. Время копий.
Катон нехотя кивнул.
Макрон сложил ладони рупором и рявкнул так, чтобы слышали и солдаты впереди, и толпа.
- Первые два ряда! Копья вперёд!
Передний ряд опустил острия на уровень груди толпы, а второй поднял свои на высоту плеч, выставив их над щитами - грозный частокол, от которого любому здравомыслящему хотелось бы убраться. Послышались крики ужаса, люди рванули к переулкам и хлипким лачугам по обеим сторонам, некоторые из которых посыпались под напором. Испуг быстро перерос в панику – люди спотыкались и падали, их топтали другие, не успевшие остановиться. Но Катон знал: сейчас нельзя тратить время на спасение каждого. Он должен был ввести своих людей в город, чтобы помочь остальным солдатам, которые сражались с огнём, жравшим Форум Боариум и грозившим подточить трущобы у подножия Авентинского холма. Лучше несколько погибнут здесь, чем сотни сгорят заживо, если его люди не успеют сыграть свою роль в сдерживании этого пламени.
Колонна продолжала двигаться ровным, неумолимым шагом, гнав перед собой людей и заставляя толпу расступаться под вопли ужаса и возмущения. Мгновение спустя с левой стороны в Катона метнулся небольшой камень. К счастью, человек промахнулся, и он перелетел через головы солдат, угодив в людей на противоположной стороне.
- Щиты вверх! - рявкнул Макрон. - И держать! Жить хотите – держать!
Подгонять никого не пришлось: с обеих сторон посыпались новые снаряды – камни, обломки досок, черепки разбитой посуды и даже горсти грязи вперемешку с дерьмом. Воздух наполнился глухими ударами и дребезгом попаданий, перемешанными с яростным ревом толпы, мимо которой протискивалась колонна. Какие-то снаряды достигали цели, звеня по шлемам и стегая открытые руки и ноги. Те немногие, кто был ранен, смещались в центр колонны, а их места сразу занимали товарищи из задних рядов.
Тень легла на головы первых рядов, и Катон взглянул вверх – прямо перед ними поднимались арки городских ворот.
- В левую арку!
Передний ряд сразу сместился, как и рассчитывал Катон, и люди, толпившиеся перед ними, поспешили метнуться к другой арке, лишь бы избежать столкновения с вооружёнными солдатами. Как только первая шеренга вышла на широкую улицу за воротами, Макрон проревел вперёд.
- Дорогу!
Здесь толпа была уже не такой густой и могла держаться подальше, пока колонна ускоряла шаг и направлялась к закруглённой громаде дальнего конца Большого Цирка. Над головами вихрем кружились дым, зола и огненные искры, а гул пламени и редкие грохоты обрушивающихся стен и балок отражались от зданий по обе стороны улицы.
Чем ближе колонна подходила к очагу пожара, тем реже попадались люди, и Макрон приказал поднять копья и опустить щиты – опасность со стороны разъярённой толпы миновала. Улица вывела на широкое пространство вокруг Большого Цирка, и там Катон увидел Бурра и горстку его штабных офицеров, которые пытались привести в порядок усилия по борьбе с бушующим адом.
- Остановить людей здесь, - приказал Катон, прежде чем поспешить к командиру Преторианской гвардии. Бурр поднял взгляд, но, закончив отдавать распоряжения одному из своих, лишь тогда махнул Катону, чтобы тот подошёл.
- Ты не очень-то торопился. - Он даже не дал Катону возможности объясниться и сразу указал в сторону Форума Боариума. Там над рыночным комплексом и складами вздымались гигантские дрожащие полотнища огня, и даже с расстояния в несколько сот шагов Катон ощущал, как от пожара волнами катит жар. - Нужно создать противопожарные заграждения, иначе пламя прорвётся дальше рынка. Твои люди помогут преторианцам снести всё, что можно, между этим местом и Тибром. Остальные твои когорты делают то же самое на противоположной стороне. Стражники и преторианцы бьются с огнём меж двух линий. В акведуках воды много, но насосов и вёдер – кот наплакал. - Он пожал плечами. - Вот такой план. И твоя роль в нём. За работу.
- Нам нужны инструменты – кирки, крюки и верёвки.
Бурр кивнул на ряд повозок у Большого цирка.
- Там. Бери, что нужно. И пошевеливайся, парень!
Бойцы когорты сложили щиты и копья у повозок и столпились вокруг, пока офицеры раздавали инструменты. Катон подумывал приказать им снять доспехи, чтобы не таскать лишний вес, но решил, что от падающих балок и обломков они будут куда лучше защищены в броне. Получив всё необходимое, он повёл людей к огню.
На улицах ещё оставались горожане – кто цеплялся за своё имущество до последнего, надеясь, что огонь их минует. Другие, завидев солдат, разворачивались и пускались наутёк.
- Хреновы мародёры, - проворчал Макрон. - Хочешь, если кого поймаем, я… ну, сам понимаешь, займусь делом?
- Сейчас не до этого. Продолжаем.
Жар всё усиливался по мере того, как они приближались к Форуму Боариуму, и Катон чувствовал, как пот стекает по лицу. Они вышли из последней узкой улицы и оказались на рыночной площади. Огонь был ещё в нескольких зданиях от рынка и вздымался устрашающей стеной сверкающих красных и золотых языков под клубящимся дымом. Рёв и треск сопровождались грохотом падающих черепиц, взрывами лопающихся балок и криками преторианских офицеров, которые управляли рабочими группами, начавшими ломать склады, выходившие задней стеной на рынок.
Трибун, увидев прибытие Катона и его людей, подбежал к ним.
- Господин, со складами мы справимся. Вашим людям нужно разобрать рыночные прилавки и приняться за жилые дома вон там, на спуске к реке. Сколько вас?
- Четыре центурии.
- Четыре центурии?.. - трибун оглядел колонну, входящую на рынок. - А где остальные городские когорты?
- Уже задействованы по другую сторону пожара.
- Четырёх центурий недостаточно.
- Это всё, что есть. Так что лучше позволь нам заняться делом и возвращайся к своим людям.
- Да, господин.
Катон окинул взглядом прилавки, занимавшие пространство между колоннами зданий по обе стороны Форума Боариума. Многие были опрокинуты, товары рассыпаны по каменным плитам. Другие стояли целыми – доверху набитые корзинами с продуктами, кучами дешёвой глиняной утвари, тюками ткани. Всё ценное либо вытащили владельцы, либо утащили мародёры.
- Макрон, пусть люди разберут прилавки и свалят весь хлам вот на эту сторону рынка. Надо очистить место от всего, что горит.
- Есть, командир.
- И проследи, чтобы никто не решил отложить себе что-нибудь «на потом».
Оставив Макрона организовывать рабочие группы, Катон подошёл осмотреть жилые дома. Уже издали было видно, что это типичные постройки этих кварталов: старые, обветшалые, давно не знавшие ремонта. Ближайший даже подпирали наклонённые из улицы балки. Трещины тянулись вверх по стенам, а сами здания источали кислый запах блевотины, гнилых овощей и многодневных нечистот. Снести их будет несложно, но работа тяжёлая и опасная, особенно учитывая, как быстро нужно всё сделать.
Макрон снял шлем, чтобы вытереть пот, пока наблюдал, как его люди опрокидывают прилавки и разбирают их в щепки. Остатки навесов, столбов и торговых столов сваливались в кучу на той стороне рынка, что была дальше всего от пламени, солдаты работали до изнеможения под палящим жаром. Как только площадка была очищена, он приказал перебраться к ближайшему жилому дому, где Катон проверял, насколько крепко стоит одна из подпорок. Макрон поднял глаза – здание высилось в четыре этажа. Как это обычно бывало в трущобных кварталах Рима, лучшие комнаты находились внизу, ближе к улице, а выше помещения становились всё теснее, дешевле и, соответственно, хуже.
- И как мы это будем валить?
Катон напряг уставший мозг.
- Начнём с этих подпорок. Это должно уложить здание довольно быстро. Дальше по улице к реке есть ещё несколько таких же – с ними будет то же самое. Остальные придётся валить, выбивая несущие стены и пытаясь хоть как-то контролировать обрушение.
- Легко сказать… Парням придётся дергать со всех ног, если рухнет не туда.
- Ну да. Именно так. Значит, за работу.
К четырём подпоркам первого дома привязали канаты, отвели их к рыночной площади, где солдаты выстроились и натянули линию.
- На счёт три! - Макрон поднял руку. - Раз! Два! Три! ТЯ-НИ!
Люди навалились изо всех сил, подгоняемые офицерами, и первая подпорка дёрнулась и рухнула. Солдаты на линии пошатнулись, некоторые даже потеряли равновесие. Катон увидел, как на первом этаже пошла трещина, штукатурка осыпалась. Остальные подпорки поддались почти сразу, и с глухим грохотом дом рухнул в удушливом вихре пыли, который быстро рассеялся, открыв груду развалин.
Макрон откашлялся, прочистил горло и сплюнул:
- Ну, это было несложно. И сколько нам ещё таких класть?
- Ещё восемь до самой реки. Пять из них подпёрты так же, как этот. Остальные стоят крепче и с ними будет сложнее. Это займёт время.
- А времени у нас совсем нет, парень, - буркнул Макрон, кивая на пламя, которое уже подбиралось к улице, где должен был пройти антипожарный разрыв.
Катон оглядел плотно набитые жилые дома, у следующего уже копошились его люди, готовя его к сносу.
- Если огонь ворвётся туда, его уже ничем не остановишь. Надо работать быстрее.
Следующие четыре здания рухнули по той же схеме: три легли сразу, как только подпорки выдрали. Четвёртое же упрямо стояло, и пришлось использовать крепкие железные крюки и дополнительные канаты, чтобы дотащить дело до конца. Когда пыль осела, Макрон уже гнал людей прочесывать завалы, вытаскивая всё дерево и прочий горючий хлам, чтобы бросить его к куче от рыночных прилавков. Всё это время пламя подбиралось всё ближе, а жар больно жалил голые руки и лица солдат, которые рвали жилы, пытаясь остановить огонь.
Катон заранее осмотрел снаружи ближайшее из оставшихся зданий и углём из лавки кузнеца на соседней улице отметил участки, по которым нужно было бить кирками и импровизированными таранами, чтобы ослабить конструкцию. Когда Макрон и назначенная на снос центурия собрались вокруг, Катон быстро изложил план.
- Сначала кирками. Разрыхлить штукатурку и кирпичи на углах. Потом – тараном. Один угол за раз. Не буду вам врать – работа будет дерьмовая. Дом может рухнуть в любой момент, так что уши держать востро. Если я скомандую «Бежать!» - бросаете таран и убираетесь к церберовой матери, как зелёная команда на скачках.
«Зелёные» были любимцами преторианцев, подражавших императору, и эта реплика вызвала у солдат смешки и издёвки, как Катон и рассчитывал. Он усмехнулся.
- Ладно, даже быстрее, чем «зелёные»! А теперь – кирки в дело! Покажи им, как надо, центурион Макрон.
- С удовольствием, командир.
Макрон театрально сплюнул на ладони, ухватил инструмент и шагнул к ближайшему углу. Уперев ноги, он занёс кирку и изо всей силы врезал в стену – штукатурка и куски кирпичей разлетелись в стороны. Остальные бойцы последовали его примеру, а Катон отошёл на шаг, чтобы наблюдать за зданием и высматривать первые признаки обрушения. Жар и клубы дыма мешали дышать, но он только сильнее подгонял людей взглядом.
И тут наверху он заметил движение: узкий деревянный балкончик на верхнем этаже просел на одном конце, оторвался и начал падать.
- Берегись! - крикнул он.
Ближайшая группа шарахнулась в сторону, и балкон с грохотом рухнул на мостовую. Один из солдат нервно хихикнул и тут же нарвался на Макрона.
- Что, к фуриям, смешного? Никогда раньше балконы на голову не падали? Обычный денёк в армии! А теперь задницу в движение! Для тебя у Цезаря не почасовая оплата!
Воздух наполнился ритмичным звоном кирок, вгрызающихся в стену. Вскоре Катон заметил лёгкую дрожь, и несколько черепиц рухнули на улицу.
- Пошло! Бегом, парни!
Макрон и остальные сорвались с места, отбегая от подножия здания, пока на стенах раскрывались трещины, а верхние этажи медленно наклонялись к соседнему дому. Снова раздался оглушительный рёв, взрыв пыли – Катон прикрыл глаза, зажал рот и нос, когда облако накрыло его. Он подождал мгновение, прежде чем прищуриться. Макрон издал победный вопль.