или-были два брата: один бедный, другой богатый. У бедного ребят много, у богатого нет никого. Бедный имел одну коровенку и все ползал за ней.
Вот богатый брат вздумал отобрать у бедного корову, подал на суд. Пошли к царю судиться. Царь заганул им загадку: «Кто есть на свете всех быстрее, кто есть на свете всех милее и кто есть на свете всех жирнее?» Приказал прийти с ответом на другой день.
Приходит богатый домой, рассказыват жене. «Жирнее всех наши боровья, — гварит она, — милее нас никто не живет, быстрее наших кобелей никого нет. Так и отвечай».
А бедный старичонка пришел домой, закручинился, рассказал дочери и лег спать. Утром дочь ему говорит: «Нет ничего жирнее земли, милее сна, быстрее мысли».
Пришли опеть к царю. Богатый первый зашел. «Я отганул загадки. Разве кто есть на свете жирнее-то наших боровьев, милее моей жизни с женой, быстрее наших борзых кобелей?»
Царь затопал ногами, закричал: «Уходи! Вздумал последнюю корову отбирать, а у самого все жирно, быстро да мило».
Заходит старичонка. «И ты, поди, это же придумал?»- гварит ему царь. «Не знаю, ладно — нет придумал я, — отвечат старик. — Нет ничего жирнее земли, милее сна, быстрее мысли». — «Не сам ты это придумал. Говори, кто тебе отганул». — «Нет, — гварит, — я сам выдумал». — «Если не скажешь, я тебя сказню-накажу».
Старичку деваться некуда, сознался: «Дочь четырнадцати лет сказала». — «Больно умна, видно, у тебя дочь, — гварит царь. — Я вот ей дам яиц, пусть за одну ночь выпарит мне цыплятушек».
Старичонка приносит домой яйца, отдает дочери. Она их очистила, ребятам разделила. Пошла, у кого-то пшеницы взяла и напарила ее. «Неси, тятя, царю, чтобы он за одну ночь посеял и вырастил пшеницу, чтобы утром зерно от нового урожая было готово — цып ушек кормить».
Принес старичонка пареную пшеницу. Царь говорит: «Разве таку пшеницу можно сеять? Да разве вырастет она за одну ночь?» — «А разве из вареных яиц выпаришь цыпушек? — отвечат старичонка. — Да и из сырых-то за одну ночь ничего не сделашь».
Тогда царь приказал дать старику полцевки[30] шелку: «Пусть твоя дочь выткет парчу».
Старик приносит домой. Дочь покачала головой, выдернула из веника прутик и говорит: «Отдай царю, пущай красенную снасть к утру готовит — парчу ткать».
Старик приходит к царю: «Вот тебе дочь послала лесу, красенную снасть к утру приготовить надо — парчу ткать». — «Да что я из прутиков сделаю?» — «А можно ли из полцевки шелку парчи наткать? Да еще за одну ночь». — «Ну, мудрена у тебя дочь, — дивится царь. — Пущай дожидат меня в гости».
Старичонка говорит дочери: «В гости к тебе царь посулился».
Она прибрала в избенке, принарядилась малесень-ко и дожидат его. А отец уехал за сеном.
Царь приезжат, спрашиват, куда лошадь привязать. Она отвечат: «К зиме или к лету вяжи».
Он повертелся, повертелся, не знат, что это значит: привязал к тележонке и заходит в избу. Видит девушку прикось[31] маленько. Говорит: «Хороша изба, да окна прикось». Девушка отвечат: «Хорош молодец, да носу нет».
Царь спрашиват: «Где отец и скоро — нет придет?» — «Ежли прямо поедет, то долго проедет, а объездной-то скоро».
Вот сяли за стол чай пить. «Скажи, — гварит он, — что значит привязать к зиме или лету?» — «Сани — зима, — отвечат девушка, — телега — лето». — «А что значит: хорош молодец, да носу нет?» — «Ежли бы ты шел да высморкался, я бы вышла встречать тебя». -
«А почему прямо поедет — долго проедет, а объездной — скоро приедет?» — «Прямо поедет — его спихнут, он с коровой и пропучкатся, а объездной-то он ползет да ползет и приедет скоро».
Царь говорит: «Ты приезжай ко мне в гости, только не пешком и не на лошади, не нагая и не оболоченная, вези гостинца и не гостинца».
Приезжат отец, спрашиват: «Был царь?» — «Был. Велел мне в гости ехать к нему. Поймай мне зайца да голубя».
Отец поймал. Она в мережу запуталась, на зайца сяла и голубя с собой взяла. Поехала. Тамо-ка опустила голубя к царю в комнату и зайца. Он ей велел платье царское надеть. Повенчался с ней и стал жить.
Раз поехал куда-то, не велел ей ни судить, ни рядить.
Нищие ехали, один на корове, другой на кобыле. Остановились ночевать. Ночью у одного корова отелилась, у другого кобыла ожеребилась. Один нищий переложил новорожденных и, вместо теленка, взял себе жеребенка. Поссорились нищие, пришли к молодой царице на суд. Она говорит: «Корова не принесет жеребенка, а кобыла — теленка, надо разменяться».
Царь приехал, узнал про это. Рассердился и стал выгонять ее. «Уходи от меня. Чо тебе мило, чо тебе любо, то бери да неси». Она говорит: «Давай с тобой на прощанье чайку попьем».
Принесли вина. Царица напоила его пьяным, он спился и уснул.
Она запрягла лошадь и увезла его к себе домой. Отец помог ей внести его в избу, положили на кровать.
Проснулся он, спрашиват: «Где же я?» — «У тятеньки моего», — отвечат девушка. «Как же я угодил сюда?» — «А ты велел мне уходить и взять с собой, чо мне мило, чо любо. Ты мне самый любый да милый. Взяла да унесла».
Царю нечего делать. Смирился да поехал с ней обратно во дворец. Стали они жить-поживать, добра наживать.