ила-была старуха. У ней был сын Ванюшка. И вот он и говорит: «Мама, жени меня». — «Да перво, — гварит, — ума наберися да коло хороших людей принатолкайся». Ну и он: «Ладно, мама».
Пошел. Идет. Добры люди жнут. А он того толкнет, другого шахнет. Они унимали, унимали, унять никак не могли, взяли да его побили.
Он приходит домой, плачет. «Добро, мама, научила». — «А што?» — «Добры люди жали, я того толкнул, другого шахнул, они меня побили». — «Дурак ты, дурак, ты бы так да не так, пришел бы, шапочку снял да поклонился: «Бог помочь, добрые люди, трудиться». Ну он говорит: «Пойду, мама, так сделаю».
Вот и пошел. Никто нигде не попадат, а попала ему сучка, а у ней много кобелей — бегалася. Он шапку снял, за имя ходит: «Бог помочь, добры люди, трудиться». Ну они его искусали. Он опять заплакал, пришел к матери: «Добро, мама, научила». — «А чо там деется?» — «Так вот собаки перегрызли, я ходил кланялся». — «Дурак ты, дурак, ты бы так да не так, ты бы лесом да камнями от них отбрасывался». — «Ну пойду, мама, так сделаю».
Идет, а люди молотят, уж сима, клади накладены. Ну он из-за кладей то палками, то камнями фур да фур. Ну они пошли, доглядели, не могли унять и наколотили. Он приходит: «Добро, мама, научила». — «А чо там, дурак, деется?» — «Да люди, — гварит, — молотят, а я в их бросал палками да камнями, они, — гварит, — меня и прибили». — «Дурак, ты бы так да не так, ты бы пошел, шапочку снял: «Бог помочь, добры люди, трудиться, возами бы вам не вывозить да мешками не выносить». Ну он говорит: «Я пойду, мама, так сделаю». И опеть пошел.
Приходит. Был там богач, у этого богача один был сын. Ну и этот сын помер у него. Они собрались хоронить (раз богач, то и народ собрался богатый). А он пришел да шапочку снял: «Бог помочь вам, добры люди, трудиться, возами бы вам не вывозить, мешками не вытаскать». Ну они его сразу побили. «Сукин сын, тебе пропасть бы надо, пришел тут, наговариват». Он к матери: «Добро, мама, научила». — «Чо там, дурак, деется?» — «Да вот у богача сын помер, народ собрался, а я пришел, поклонился: «Бог помочь, добры люди, трудиться. Возами бы вам не вывозить, мешками не выносить». Она говорит: «Дурак, ты бы так да не так, ты бы тут же плакал, причитал, што упокой душу грешную со всеми святыми». — «Пойду, — гварит, — мама, так сделаю».
Ну вот идет, а купец сына женил, ну, а на свадьбе, известно, миру много. Он пришел, шапку снял: «Упокой душу грешну со всеми святыми». Ну и его наколотили (на свадьбе-то много охотников колотить). Он опеть к матери, рассказал. Она: «Дурак, ты бы так да не так, надо было шапочку на одношовочку[32], поплясывать да наигрывать». — «Ну я пойду, так сделаю».
Идет, а дом горит, заливают, бегут. Он пришел, шапку на одно ушко, наплясыват да наигрыват. Они ему кричат: «Ванька, воды тащи, заливай». А он думать забыл, наигрыват да наплясыват. Они и говорят: «Тебя черти таскают, ходишь, наплясывать, поди, ты зажег дом-то». Ну и наколотили опеть. Он опеть расплакался: «Добро, мама, научила». — «А чо там, дурак, деется?» — «Да вот дом горел, а я пришел, играл да плясал, они меня прибили». — «Дурак, ты бы так да не так, ты бы шел да заливал». — «Ладно, мама, пойду да так сделаю».
Ну и пришел, да нигде пожару-то и нету, а мужик свинью палил, весь день мучился, огонь раскладывал. И вода в ведре стояла. Разгорелся огонь, он пошел за свиньей. А Ванюшка в это время-то пришел, взял ведро воды, вылил в огонь да залил. Мужик осердился пришел: «Што ты, сукин сын, наделал? Я сколько времени огонь разжигал!». Наколотил ему, он опеть пошел к матери и жаловатся: «Добро, мама, научила». — «Чо там, дурак, деется?» Он все рассказал. Она: «Дурак ты, дурак, ты бы так да не так, ты бы пришел, шапочку снял да сказал: «Бог помочь, добрый человек, трудиться. Репа тебе, мясо в Христов день этим кусочком разговеться». Он и сказал: «Ладно, мама, я пойду, так сделаю».
Ну и идет, а мужик на двор захотел и на дороге сел. А он подошел, шапочку снял: «Бог помочь тебе, добрый человек, трудиться, репа тебе, мясо в Христов бы день этим кусочком разговеться». Мужику некогда было штаны надевать, наколотил его. Он опеть приходит: «Добро, мама, научила». — «Чего там, дурак, деется?» Он рассказал. Она: «Дурак ты, дурак, ты бы так да не так, ты бы плюнул бы на него да и ушел дальше». — «Ну, мама, пойду так сделаю».
И вот идет, весна уж, иконы носят по деревне. Он давай плевать на всех. Они унимали, унимали, взяли его побили. Пришел домой, опеть плачет: «Добро, мама, научила». — «Чо там, — гварит, — дурак, деется?» Он рассказал. «Дурак ты, ты бы так да не так, ты бы у духовного отца благословился да к иконе приложился». — «Пойду, — гварит, — мама, так сделаю».
И опеть пошел, но иконы пока не нашел, а у мужика лошаденка пропала, он у кого-то лошади взял и повез ее закапывать, кобыленку-то. Дурак и кричит: «Дядя, постой!» Мужик остановился. «Ты, дядя, благослови меня». — «Бог благословит». Ванька взял хвост поднял и поцеловал и побежал домой.
Прибегат домой непобитым, веселым. «Мама, жени меня». — «А чо там, дурак, сделалось?» Он рассказал. А она ему: «Дурак ты, дурак, тебя век-векушший не надо женить».
А сказка на этом кончилася.