— Мэдди, это для вас.

Она посмотрела на маленькую обтянутую бархатом коробочку на ладони короля, затем подняла удивленный взгляд на его лицо.

Аристедес открыл коробочку, и у нее перехватило дыхание при виде старинного золотого кольца с огромным круглым бриллиантом в обрамлении изумрудов. Мелкие бриллианты по обе стороны от центрального камня образовывали букву «V».

— Сколько ему лет? — спросила она.

— Оно переходило от одной невесты короля к другой на протяжении многих поколений моей семьи.

— Я не могу его надеть. Что, если я его потеряю?

— Вам придется его надеть. Народ Сантанжера ожидает увидеть это кольцо на руке принцессы Лайи. Если его там не будет, люди начнут шептаться.

Аристедес взял руку Мэдди и надел кольцо ей на безымянный палец. От прикосновения пальцев к ее коже по его руке пробежал электрический разряд. На мгновение ей показалось, что все это не игра и она на самом деле собирается выйти замуж за короля.

Массивное кольцо пришлось ей впору. Это было словно насмешкой над тем, что она провернула. Ее затея была обречена с самого начала.

Ее бросило в дрожь, и она поежилась.

— Замерзли? — спросил король.

Она покачала головой:

— Нет.

— Хорошо. Тогда пойдем.

Ари каждую секунду физически ощущал присутствие рядом с ним Мэдди. Она была одета скромно и элегантно, как и подобало кронпринцессе, но он чувствовал исходящую от нее энергию.

Когда они приветствовали гостей, он боялся, что она скажет что-нибудь не то, и держал ее за локоть. Но затем он заметил, что она слегка дрожит от страха, сделал знак своему главному помощнику, и тот приостановил очередь гостей.

— Что случилось? — спросил Аристедес Мэдди, когда они остались наедине.

— Что случилось? — пропищала она. — Я никогда не делала ничего подобного. Мне не следовало здесь находиться.

Ари охватил гнев.

— Вы здесь оказались по своей собственной воле. Говорить буду я. От вас не будут ждать никаких речей, так что просто улыбайтесь. Но не слишком широко, чтобы не привлекать внимание к щели между зубами.

— Меня удивляет, что вы до сих пор не отвели меня к дантисту.

— Не говорите глупости.

Ощущая присутствие вокруг них огромной толпы, Ари поднес к своим губам ее руку и поцеловал ее.

Не желая упустить этот интимный момент, представители прессы начали их фотографировать.

Его красивый жест был не чем иным, как игрой на публику, но, когда он поднял взгляд на ее лицо и увидел блеск в глазах и румянец на щеках, он едва удержался от того, чтобы не заключить ее в объятия и не поцеловать.

Эта женщина была опасна, потому что ей удавалось пробуждать в нем первобытные инстинкты и желания.

Взяв Мэдди под локоть, он повернулся лицом к собравшимся, еле заметно кивнул своим помощникам, и те продолжили направлять к ним гостей в порядке очереди.

Через несколько часов у Мэдди болели мышцы лица и гудели ноги. Она была удивлена тем, что от множества рукопожатий на ее правой руке не появились синяки.

— Вам следовало поднимать ладонь повыше, и тогда ее не пожимали бы, а целовали, — сказал Ари.

— Вы могли бы меня заранее предупредить, — пробурчала она.

Они стояли на нижней террасе с видом на море. На темном небе уже начали появляться звезды. В воздухе пахло луговыми цветами и морской солью.

Почувствовав на себе взгляд Аристедеса, она посмотрела на него. Он поднял бровь, затем произнес:

— У нас все получилось.

— Правда? Я почти все время молчала.

— Люди увидели вас рядом со мной и поверили в то, что вы принцесса Лайя. Это все, что нам от них было нужно.

К ним подошел официант с двумя бокалами шампанского на подносе. Взяв их, Аристедес протянул один ей, и она сделала большой глоток.

— Но что, если среди них был кто-то, кто хорошо ее знает?

— Это маловероятно, учитывая тот факт, что наши страны на протяжении столетий находились в состоянии вражды. Мой брак с принцессой Лайей нужен для того, чтобы надолго обеспечить мир и стабильность нашим народам.

Мэдди выпила еще шампанского. С одной стороны, ей была понятна эта цель, с другой — она, так же как и ее сестра, не хотела, чтобы более крупный и могущественный Сантанжер поглотил Исла-Розу.

— Что, если она откажется выходить за вас замуж?

— Не откажется, — ответил король, переведя взгляд с моря на Мэдди. — Для нее, так же как и для меня, на первом месте долг перед страной. В конце концов она поступит правильно. Сейчас она просто ведет себя как бунтующий подросток. Чем скорее она поймет, что у нее нет выбора, тем скорее закончится этот глупый фарс.

Мэдди покачала головой:

— Но это же архаичное соглашение. Неужели нет более современного способа установить мир между странами? Разве она не ясно дала вам понять, что не желает становиться вашей женой?

На щеке короля дернулся мускул. Очевидно, он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Но Мэдди было нечего терять, и осознание этого придавало ей смелости.

— Мне было восемь лет, когда мне сказали, что я должен буду жениться на принцессе Лайе.

— А она тогда была совсем малышкой.

— Она тогда только родилась.

— Должно быть, восьмилетнему ребенку было трудно принять новость о будущей женитьбе.

— Да, но браки между представителями королевских родов всегда заключались по договоренности, и я знал с раннего детства, чего мне следует ожидать.

— Как много королевских семей вы знаете? — спросила Мэдди.

Черты Аристедеса напряглись.

— Дело не в этом. Речь идет о…

Мэдди выставила перед собой поднятую ладонь:

— О долге, ответственности и стабильности.

Поблизости кто-то вежливо закашлялся.

— Да, Санто? — обратился король к человеку за ее спиной.

— Простите, что помешал, ваше величество, но поступил важный звонок, которого вы ждете.

— Я отвечу со своего мобильного. — Достав из кармана телефон, он невыразительно посмотрел на Мэдди. — Это все. Санто отведет вас в ваши покои.

Его сухой тон вызвал у нее противоречивые эмоции. Главной из них была обида. Королю было безразлично ее мнение. Его реакция на ее слова напомнила ей о том, что она в его мире чужая, несмотря на то что в ее жилах тоже течет королевская кровь. Она чувствовала себя отвергнутой.

— Если бы на моем месте сейчас была принцесса Лайя, вы обращались бы с ней точно так же? — тихо спросила она, чтобы Санто, который стоял немного поодаль, ее не услышал. — Выставили бы ее напоказ, а затем снова убрали бы с глаз долой? Даже не попытались бы познакомиться с ней поближе?

— Будь сейчас здесь принцесса Лайя, я, конечно, постарался бы узнать ее получше. В конце концов, она моя будущая жена. Но вы не она, и после того, как мы с Лайей поженимся, мы с вами больше никогда не встретимся.

«Поэтому мне незачем тратить на вас мое драгоценное время».

Ему не было необходимости это говорить. У него все было написано на лице.

Спустившись с террасы, он прошел в тихий уголок сада, чтобы поговорить по телефону.

— Прошу вас, пойдемте со мной, ваше высочество, — сказал Санто Мэдди.

На следующий день Мэдди ползала на четвереньках по вымощенному камнем центральному двору, ища маленькую жемчужную сережку. Ханна помогала ей, а охранники светили на плиты фонариками мобильных телефонов.

Вдруг над головой Мэдди раздалось покашливание, и она, медленно поднимая глаза, увидела начищенные до блеска ботинки, темно-синие брюки, такой же пиджак и белую рубашку.

Король Аристедес поднял бровь, и ее щеки вспыхнули. Она почувствовала себя в дурацком положении.

— Я потеряла сережку, — объяснила она, коснувшись мочки уха.

Он нахмурился:

— Это всего лишь сережка.

— Она с жемчугом. Наверное, очень дорогая.

Король протянул Мэдди руку:

— Не беспокойтесь. Я куплю вам другие.

Мэдди знала цену вещам. Она видела, как трудилась ее мать, чтобы обеспечить ее всем необходимым. Содержание, которое выплачивал им король Исла-Розы, было весьма скромным. Поэтому она проигнорировала руку Аристедеса и продолжила поиски.

Ей повезло. Мгновение спустя она увидела что-то блестящее между двумя плитами. Это была сережка. Издав торжествующий возглас, она взяла ее, поднялась и вдела ее в мочку уха.

— Видите? Я ее нашла.

— Теперь, когда проблема решена, может, пойдем? — отрезал король.

Покинув двор, они оказались на площадке, где их ждал блестящий черный внедорожник.

Когда они, покинув территорию дворца, ехали на нем в сторону города, Мэдди, не удержавшись, спросила Аристедеса:

— Вы всегда такой сварливый?

На его щеке дернулся мускул. Протянув руку, он нажал на кнопку, и стенка, отделяющая их от шофера, поднялась.

— Простите, я забыла.

Он сердито посмотрел на нее:

— Какого черта вы ползали по пыльному двору на четвереньках?

— Я же сказала вам, что потеряла сережку. Я знаю, что она дорогая.

— Это всего лишь украшение.

Мэдди подняла руку, на которой сияло кольцо с бриллиантами и изумрудами.

— Это тоже всего лишь украшение?

Он состроил гримасу:

— Разумеется, нет.

— Итак, вы всегда такой сварливый?

Его губы еле заметно дернулись, и Мэдди подумала, что он сдержал улыбку.

— Нет, — сухо ответил он. — Это вы так на меня действуете.

На мгновение воздух между ними наэлектризовался. Затем в кармане у Аристедеса зазвонил мобильный телефон.

— Прошу прощения. Я должен ответить.

Он быстро говорил на местном диалекте, который представлял собой смесь итальянского и испанского языков. Он был похож на язык Исла-Розы, но речь короля была такой быстрой, что Мэдди не смогла уловить смысл.

Автомобиль медленно ехал по прелестным улицам города, затем поднялся по извилистой дороге на холм, где остановился. Телохранитель, сидевший рядом с водителем, вышел из машины и открыл дверцу Мэдди. Выбравшись из салона, она осмотрелась по сторонам и поняла, что они находятся на вершине холма. У его подножия располагался город, а за ним простиралось море. От красоты пейзажа захватывало дух.

Они завернули за угол, и Мэдди застыла на месте от изумления при виде ресторана, расположенного на склоне холма. Построенный из дерева и стекла, он был шедевром современной архитектуры и дизайна. У него была открытая веранда.

Взяв Мэдди под локоть, Аристедес подвел ее к зданию. У входа их ждал менеджер.

Когда они подошли к нему, он поклонился им и открыл дверь.

— Ваше величество, ваше высочество, добро пожаловать в «Парадизо».

Их проводили к столику, расположенному на верхнем уровне. Там были огромные окна от пола до потолка.

Когда они сели за столик, Мэдди сказала:

— Это самый потрясающий ресторан, в котором я когда-либо бывала.

— Кухня здесь тоже потрясающая.

— Я так полагаю, вы привезли меня сюда для того, чтобы нас увидели вместе и подумали, что мы ближе знакомимся друг с другом.

— Именно так.

Мэдди заметила, как на них смотрели украдкой другие посетители, когда они шли по ресторану.

— Вам неприятно находиться здесь со мной? — спросила Мэдди и тут же отругала себя за то, что сама напросилась на наказание. Неужели ей было мало вчерашнего?

Король пронзил ее взглядом темных глаз, и она вспомнила, как вчера он коснулся губами ее руки.

— Я взял на себя смелость сделать заказ за вас. Подумал, что вам придется по душе большая часть меню.

Мэдди хотелось возразить из духа противоречия, но она не стала этого делать.

— Спасибо. Мне будет интересно узнать, что, по вашему мнению, может мне понравиться.

Закуски оказались великолепными. Больше всего ей понравился томатный хлеб с соусом песто.

— Попробуйте вино.

Сделав глоток вина, Мэдди закрыла глаза. У него был вкус созревшего на солнце винограда и черной смородины. Открыв глаза, она обнаружила, что Аристедес пристально на нее смотрит.

— Простите, я немного увлеклась.

— Возможно, вам следовало стать шеф-поваром.

Мэдди промокнула губы салфеткой.

— Когда-то я работала помощником шеф-повара в ресторане в Дублине. Я видела, какое напряжение испытывал мой начальник, и я не хо тела бы оказаться на его месте. Я предпочитаю работать в более расслабленной обстановке. Мне нравится готовить для друзей.

И для сестры, которую приводил в восхищение кулинарный талант Мэдди.

— Почему вы с матерью покинули Исла-Розу?

— Потому что она рассталась с моим отцом. Он не желал иметь с нами ничего общего, — сухо произнесла Мэдди, боясь выдать свои эмоции.

— Должно быть, вам было непросто покинуть свой дом и переехать в другую страну.

Мэдди пожала плечами:

— Моя мать покинула Исла-Розу, когда была беременна, так что я не знала другого дома, кроме Ирландии.

— Я бывал в Ирландии. Там красиво.

— Вы там бывали? — удивилась Мэдди.

Она запомнила бы, если бы король Сантанжера прилетал туда с визитом.

Аристедес кивнул:

— Я был там неофициально — посещал финансовые конференции. Возможно, однажды я нанесу визит в Ирландию вместе с моей короле вой.

По какой-то причине мысль о том, что он собирался полететь в Ирландию с другой женщиной, причинила ей боль, но она заставила себя улыбнуться.

— Вам следует туда отправиться при первой удобной возможности. Это самая гостеприимная на свете страна.

Принесли главное блюдо — гнезда из пасты с рикоттой в легком соусе. Они ели в тишине, но когда их тарелки опустели, Аристедес произнес:

— Мне нужно перед вами извиниться.

— Извиниться передо мной? — удивилась она. — Разве не я должна каждый день просить у вас прощения за то, что сейчас рядом с вами нахожусь я, а вы вынуждены разыскивать принцессу Лайю?

Его лицо помрачнело, и она пожалела о том, что открыла рот.

— Простите. Пожалуйста, продолжайте.

— Вчера я сказал вам, что вы мне не нужны. Это было грубо. Очевидно, вы близки с принцессой Лайей, раз согласились ее подменить.

— Это была моя идея, — призналась Мэдди.

— Что?

Она кивнула:

— Я предложила ей убежать и спрятаться. Сказала, что попытаюсь выдать себя за нее.

— У нее была возможность поступить правильно, но она приняла ваше предложение, — ответил Аристедес после напряженной паузы. — Она сделала свой выбор, но это ничего не меняет.

Официант принес кофе и пирожные. Когда он удалился, король продолжил:

— Вы близки с принцессой Лайей. Очевидно, она вам доверяет. Несомненно, переехав сюда и став моей женой, она захочет, чтобы вы продолжили быть ее фрейлиной. Разумеется, я не стану возражать.

От переполнявших противоречивых эмоций у Мэдди закружилась голова. Его извинение удивило и успокоило. Непоколебимая уверенность в том, что Лайя станет его женой, была возмутительной. Снисходительный тон, которым он сказал, что готов терпеть ее присутствие во дворце ради принцессы Лайи!

Какой же идиоткой она была, думая, что король испытывает к ней сексуальное влечение! Она приняла желаемое за действительное. Он видел в ней только помеху. Препятствие между ним и его будущей королевой.

Ее влекло к нему с того момента, когда она впервые его увидела, но она не вызывала у него ничего, кроме раздражения. Чтобы посмеяться над ней, он притворялся, будто его тоже к ней влечет.

Одно ей было ясно: для нее будет невыносимо находиться рядом с этим мужчиной и не принадлежать ему.

Исполненная решимости, она положила на стол салфетку.

— У меня кружится голова. Не могли бы мы вернуться во дворец?