«Боже, что я опять сделала не так?» — подумала Мэдди, перестав улыбаться. Ари смотрел на нее нахмурившись, и она не могла понять причину.

Последние пару дней Ари был занят. Отчасти она была рада этому как возможности передохнуть и разобраться в происходящем. К сожалению, ей это не удалось. Она поняла, что полностью потеряла контроль над ситуацией.

Ей было больно и обидно. Похоже, Ари по-прежнему ей не доверял. С тех пор как они вернулись из поездки на другое побережье, он держался с ней настороженно, как будто готовился принять какое-то решение.

Поднявшись, она подошла к Аристедесу, и он снова как-то странно на нее посмотрел.

— Мальчик такой славный, — сказала Мэдди.

Выражение лица Ари прояснилось.

— Ты умеешь найти подход к детям.

Она пожала плечами:

— Мне легко с ними общаться.

К Ари снова подошел помощник и напомнил ему о фейерверках. Король вернулся к гостям и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— Всем спасибо за то, что пришли. Наслаждайтесь салютом.

Толпа отреагировала на это аплодисментами и одобрительными возгласами.

Мэдди присоединилась к Аристедесу, и в следующий момент в темном небе раскрылись разноцветные букеты фейерверков.

Наблюдая за тем, как радуется народ, Мэдди расчувствовалась. Было очевидно, что все эти люди любят своего короля. Ей сказали, что отец Аристедеса никогда не устраивал ничего подобного. При нем дворец был закрыт для посторонних. К своему народу он относился с пренебрежением.

Ари повернулся и посмотрел на Мэдди, затем взял ее за руку.

— Ты правильно сделал, устроив праздник для всех этих людей. Смотри, как они радуются, — с улыбкой сказала она.

Она была влюблена в короля Аристедеса, и у нее было ужасное чувство, что все закончится раньше, чем она будет к этому готова.

Под влиянием внутреннего порыва Мэдди спросила:

— Может, продолжим этот вечер? Съездим куда-нибудь поужинать?

Ее сердце бешено колотилось, как у школьницы, которая набралась смелости и пригласила понравившегося ей мальчика на свидание. Это было нелепо. Она уже занималась любовью с Аристедесом, и не один раз.

Он положил ладонь себе на грудь.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Мэдди сердито посмотрела на него, чтобы скрыть свою неуверенность. Он смеялся над ней. Напоминал ей о том, что она ему не ровня.

— Забудь об этом. Я сказала глупость.

Мэдди попыталась отдернуть свою руку, но он не отпустил ее. Подняв взгляд на его лицо, она поняла, что он над ней вовсе не смеется.

— Я с удовольствием поужинаю с тобой.

Это прозвучало так искренне, что Мэдди оробела.

— Х-хорошо.

Ари подозвал помощника, отдал ему распоряжения, затем сказал:

— Пойдем.

Сделав несколько шагов. Мэдди кое-что вспомнила, опустила глаза и почувствовала, как ее щеки вспыхнули от смущения. Ари проследил за направлением ее взгляда и уставился на ее босые ноги.

— Прости, — пробормотала она. — В последний раз я видела свои сандалии, когда их примеряла маленькая девочка.

Прежде чем Мэдди успела понять, что происходит, Ари наклонился, подхватил ее на руки и пошел через сад во дворец. Она наслаждалась каждой секундой его близости.

Когда они оказались внутри, он поставил Мэдди на пол, и Ханна проводила ее в покои. Затем Ханна скрылась в гардеробной, быстро вернулась с охапкой одежды и положила на кровать джинсы, черную шелковую рубашку, короткую черную кожаную куртку и новый комплект нижнего белья.

Мэдди провела рукой по куртке. Кожа оказалась мягкой и хорошо выделанной.

— Классная куртка. Мне она очень нравится.

Заметив, что глаза девушки блестят от слез, Мэдди подошла к ней.

— Ханна? С тобой все в порядке?

Ханна расплакалась, и Мэдди, обхватив рукой за плечи, отвела ее в ванную.

Умывшись холодной водой, девушка немного успокоилась, подняла на Мэдди свои большие голубые глаза и произнесла, всхлипывая:

— Еще раз простите меня, ваше высочество. Просто я так рада, что у вас с королем все хорошо. Моя мать раньше работала здесь. Королева всегда была такой печальной и несчастной. Атмосфера во дворце была напряженной. Я очень рада за вас обоих и за всех нас. Вы любите друг друга по-настоящему, и теперь здесь все будет по-другому.

У Мэдди засосало под ложечкой.

— Ты такая романтичная, — сказала она, вы терев слезы Ханны.

Та посмотрела на нее с вызовом, и Мэдди не смогла сдержать смех.

— Да, и я нисколько не стыжусь этого.

— Это хорошо. Всегда оставайся такой, — сказала Мэдди и тут же почувствовала укол совести. Как она может кому-то советовать оставаться романтиком, в то время как сама старается изо всех сил подавлять свои чувства и фантазии?

Ханна помогла ей одеться, расчесала волосы и проводила во двор. Мэдди не поверила своим глазам, когда увидела Ари, стоящего рядом с крутым мотоциклом. В джинсах, футболке и кожаной куртке он выглядел так сексуально, что у нее перехватило дыхание. Он совсем не походил на мужчину, который вышел из автомобиля в пустыне в день их первой встречи.

Мэдди подошла к нему, и он протянул ей шлем. Она не знала, что сказать, потому что, прося его о свидании, не предполагала ничего подобного.

Взяв у него шлем, она надела его на голову. Он сделал то же самое, затем перебросил ногу через мотоцикл и протянул Мэдди руку.

— Держись за меня, поставь ногу на ступеньку и запрыгивай.

Мэдди ни разу в жизни не каталась на мотоцикле. Когда она последовала указаниям Ари и села позади него, он повернул голову и сказал:

— Держись за меня.

Ее не нужно было упрашивать. Она обхватила руками его торс, и он привел мотоцикл в движение.

Они покинули дворец в сопровождении автомобиля с телохранителями, который ехал на некотором расстоянии от них.

Спустившись по серпантину с горы, они проехали несколько улиц, где люди отдыхали на открытых верандах небольших кафе, и деловой центр с современными небоскребами. Затем они въехали в старый город, на улицах которого в субботний вечер царило оживление.

Найдя свободное место, Ари припарковался и заглушил мотор. Мэдди неохотно отпустила его и выпрямилась. Он снял шлем, она сняла свой и протянула ему.

— Слезай первая.

Она подчинилась и обнаружила, что у нее затекли ноги. Пристегнув шлемы к мотоциклу, он присоединился к ней, надел бейсболку и протянул еще одну ей.

— Думаешь, нас никто не узнает? — спросила она.

— Разумеется, нас узнают, но поймут, что мы не хотим, чтобы нам мешали.

Он взял ее за руку, и они, покинув тихую площадь, пошли по одной из главных улиц. Несколько человек уставились на них с любопытством, но не подошли к ним.

Затем они свернули на более тихую улицу и вскоре оказались на небольшой площади со старыми домами, освещенной гирляндами из маленьких лампочек. Вдоль одной из сторон площади располагались ресторанчики с открытыми верандами. Голоса людей и музыка сливались в тихий гул. Атмосфера была романтическая.

Ари подвел Мэдди к одному из ресторанов, и навстречу им вышел его владелец. Он очень удивил Мэдди, когда схватил Ари за плечи и расцеловал его в обе щеки. Мэдди никогда прежде не видела, чтобы кто-то приветствовал короля таким образом.

— Альфредо, я хотел бы познакомить тебя с принцессой Лайей, — сказал Аристедес.

— Ваше высочество, добро пожаловать в Сантанжер и в мое скромное заведение.

Альфредо взял ее руку и прикоснулся к ней губами. Тронутая его галантным жестом, Мэдди улыбнулась в ответ, и он проводил их в ресторан, который оказался довольно просторным.

Все посетители были нарядно одеты, и Мэдди почувствовала себя неуютно. К счастью, Альфредо усадил их за уединенный столик в конце зала.

— Здесь великолепная еда, — сказал Ари. — Предки Альфредо были шеф-поварами и пекаря ми. Его семья решила продолжить многовековую традицию, и этот ресторан славится на весь мир своей потрясающей средиземноморской кухней. Жена Альфредо, турчанка по происхождению, принесла с собой ближневосточный фьюжн.

У Мэдди заурчало в животе, и она грустно улыбнулась:

— Я могла бы притвориться, что не голодна, но в этом нет никакого смысла. Ты знаешь, что у меня здоровый аппетит.

Ари очаровательно улыбнулся в ответ, и ее сердце затрепетало.

— Поэтому я нисколько не сомневаюсь, что тебе здесь понравится.

К их столику подошла официантка с двумя бокалами игристого вина и сказала:

— Подарок от заведения.

Мэдди тепло улыбнулась ей, и она удалилась.

Ари поднял свой бокал.

— Это вино произведено из винограда, выращенного в Сантанжере. Мы активно развиваем винодельческую отрасль.

Мэдди сделала глоток. Вино оказалось легким и в меру сладким.

— Оно превосходно!

Все, что происходило с Мэдди, было похоже на сказку, и она боялась, что возвращение к реальности будет для нее слишком жестоким.

Им принесли закуски, и Мэдди отвлеклась на время от грустных мыслей. Больше всего ей понравились жареные кальмары, хрустящие снаружи и нежные внутри. Затем им подали несколько главных блюд. Среди них были марокканский тажин из курицы и кускус с оливками и хумусом, и Мэдди подумала, что попала в гастрономический рай.

В какой-то момент она подняла взгляд на Аристедеса и обнаружила, что он наблюдает за ней, потягивая вино.

Она промокнула рот салфеткой.

— Прости. Я знаю, ты не привык видеть, чтобы женщина ела с аппетитом.

— Это очень сексуально.

Мэдди бросило в жар, и она выпила воды, чтобы немного охладиться.

— Я могла бы остаться здесь навсегда.

— Когда-то я здесь работал.

Она чуть не поперхнулась водой.

— Что ты делал?

— Работал здесь в летние каникулы, когда был подростком.

— Это была идея твоего отца? Он хотел, чтобы ты узнал, как живут обычные люди?

Ари мрачно посмотрел на нее:

— Мой отец здесь совершенно ни при чем. Это была полностью моя идея. Отношения между моими родителями были напряженными, и обстановка во дворце была невыносимой. Однажды я пришел сюда и спросил Альфредо, могу ли я поработать на кухне. Я дружил с его сыном. Сначала он отказывался, потому что не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что на него работает наследник престола, но в конце концов мне удалось его убедить. Я с радостью стал бы мыть посуду, делать что угодно, лишь бы не торчать целыми днями во дворце, но он сказал, что научит меня готовить.

— Ты никогда не упоминал о своих кулинарных навыках.

Он поморщился:

— Это было давно. Но готовить — это все равно что печатать на компьютере. Стоит один раз научиться, и уже никогда не забудешь, как это делается.

Глаза Мэдди расширились.

— Ты еще и печатать умеешь?

— Да, я печатаю со скоростью шестьдесят слов в минуту. Но вот правописание у меня хромает, потому что у меня дислексия в легкой форме.

— Ничего себе. Шестьдесят слов в минуту и умение готовить. Безработица тебе не грозит, — поддразнила его Мэдди. Затем добавила более серьезным тоном: — У тебя дислексия? Должно быть, тебе трудно…

— У Дакса тоже дислексия, но у него она сильнее выражена, чем у меня.

— Ты никогда об этом не упоминал.

Он небрежно пожал плечами:

— Я научился обходить эту проблему и почти забыл о ней.

Мэдди погладила его по щеке.

— Приятно сознавать, что ты не идеален. Но ты все равно несносен.

Ари взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Правда? Не помню, чтобы ты жаловалась сегодня утром в постели.

Утром он разбудил ее, покрывая поцелуями ее тело. Сначала ей даже показалось, что ей приснился прекрасный сон, но это происходило наяву. Она поняла, что любит короля Аристедеса и не хочет с ним расставаться.

Рядом с ними раздалось негромкое покашливание. Щеки Мэдди вспыхнули, и она отдернула свою руку. Подняв глаза, она увидела улыбающегося Альфредо. Очевидно, он был рад за короля и будущую королеву.

Только она не будущая королева, а самозванка. Скоро ей придется покинуть Ари и страну, которую она успела полюбить всем сердцем.

Внутри у Мэдди все сжалось.

Официантка унесла грязную посуду, и Альфредо поставил перед ними тарелки с десертом.

— Это пахлава, приготовленная по особому рецепту, который передается из поколения в поколение в семье моей жены.

У Мэдди внезапно пропал аппетит, и она не притронулась к десерту.

— Ты не ешь пахлаву? — удивился Ари. — Я был уверен, что она тебе понравится.

— Думаю, я поужинала слишком плотно. Нужно знать меру. Тебе придется съесть еще и мою порцию. Я не хочу, чтобы Альфредо подумал, что мне не понравилась пахлава, и расстроился.

Ари долго смотрел на нее с обольстительной улыбкой, затем наконец сказал:

— Хорошо, но при одном условии.

— При каком?

— Ты отблагодаришь меня за это… позже.

Мэдди поняла, что он имел в виду секс. Единственное, что их связывало.

— Хорошо, — ответила она, спрятав за улыб кой свою грусть. — Раз ты настаиваешь.