Мы в группе самых маленьких дошколят. Я задержалась, чтобы поболтать с другими мамочками перед началом рабочего дня. Дети играют. Вдруг Мика бросает пластмассовый кирпичик в своего друга. Я инстинктивно чуть не сказала ей: «Мика, так нельзя! Ты же могла сделать кому-то больно. Подбери и положи на место!» Но это Мика и так знала. Если бы она могла держать себя в руках, она бы и сама сказала мне, что кидать вещи в других плохо, можно кого-то обидеть и он будет грустить. Знать-то знала, но в тот момент ее мозг не мог проанализировать другие возможные варианты развития событий.
Мама Мики покраснела от стыда. Я села рядом с девочкой и сказала: «Мика, я не могу позволить тебе бросаться кирпичиками в классе. [Я нахожусь очень близко, чтобы поймать то, что она бросит.] Если ты хочешь, чтобы с тобой поиграли, скажи: “Давай играть” [пропойте или протяните] — или похлопай друга по плечу и скажи: “Давай играть”». Мика замерла, посмотрела на маму, потом снова на меня. Мы все тоже молчали. Пауза уже затянулась и стала явно неловкой. Вдруг Мика подошла ко мне, потянула за рукав и сказала: «Давай играть». Ее мама была в шоке: «Как так? Как вы заставили ее вас слушать? Меня она никогда не слушает!»
И под «слушает» мама имела в виду, конечно, «слушается» — подчиняется. «Как вы заставили ее вам подчиниться?» Но не в этом моя цель. Я стремлюсь установить и не терять личные границы. Что, если бы Мика и дальше бросала кубики в детей? У меня нет сомнений, что она продолжила бы в том же духе. Поэтому я сразу подошла поближе, чтобы оградить остальных.
Мы устанавливаем границы, а дети их нарушают и проверяют, сможем ли мы их отстоять, будет ли с нами безопасно. Помните: на всякой границе существуют таможенные пункты. Мы не строим крепости. Если бы я просто сказала Мике «нельзя», не подчеркнув, что именно, она бы не знала, что «можно». В книге «Установи границы, обрети душевный покой» Недра Гловер Тавваб утверждает, что необозначенные границы невидимы. Они выражаются в фразах «Ты должен сам знать», «Это банальный здравый смысл». Последний основан на личном опыте, у каждого он свой. Поэтому важно все обсуждать и не заставлять людей гадать. Предупреждать о собственных границах и держать их — ответственность каждого[54].
Для формирования надежного типа привязанности границы необходимы. Благодаря им мы даем человеку понять, чего мы от него ожидаем и в какой роли он может появиться в нашей жизни, если захочет. Если у вас, как и у меня, есть потребность угождать, то, возможно, вам хочется, чтобы людям ваши границы были удобны. Да, с детьми такой номер не пройдет. Я сама долго заблуждалась, думая, что если у нас с ребенком крепкая связь, то он будет инстинктивно понимать, где проходят границы, и не переступать их. И уж тем более не станет их двигать. На самом деле еще ни один ребенок, поняв ограничения, не сказал: «Класс! С удовольствием буду слушаться!» От малышей стоит ожидать чего угодно и реагировать соответственно. Устанавливая с ребенком новые ограничения, я всегда жду, что ему будет любопытно, сдержу ли я оборону. Дети часто устраивают нам проверки: «Что мне будет, если я сделаю / скажу так?» Сменив фокус с послушания на любопытство, я заметила, что и мои реакции смягчились. Я больше не злилась и держала себя в руках. Я твердо обороняла свои границы и подавала пример, как это делать.
Когда Мика начала бросаться конструктором, я почувствовала, как вулкан закипает, и инстинктивно хотела поступить совсем не так, как поступила в итоге. Я смогла сдержаться только потому, что уже долго практикую осознанность и регулярную заботу о своей нервной системе. В тот момент меня охватил целый спектр негативных эмоций: стыд, что ребенок так себя ведет у меня в классе при родителях, которые явно не спускают с меня глаз; злость, ведь Мика знала, что так делать не стоит, но все равно начала; разочарование, потому что она не захотела общаться со мной словами. Я взяла паузу на то, чтобы мой инстинкт самосохранения уступил критическому мышлению, и глубоко вздохнула. Так я и смогла полностью переключиться на ребенка и работать с ее эмоциями, а не потакать своим. В идеале я бы еще добавила в наш диалог эмоциональную составляющую. «Мика, я не могу позволить тебе бросаться кирпичиками в классе. [Я нахожусь очень близко, чтобы поймать то, что она бросит.] Тебе одиноко, да? Если ты хочешь, чтобы с тобой поиграли, скажи: “Давай играть” [пропойте или протяните] — или похлопай друга по плечу и скажи: “Давай играть”». Однако к идеалу мы не стремимся.
Границы основаны на силе духа. Они определяют, что для вас приемлемо, а что нет. Все имеет свои последствия, мы всегда даем человеку понять, что будет, если наши границы будут нарушены.
Граница. Я не позволю себя бить.
Последствия. Если меня бьют, я отойду в безопасное место.
Граница обозначает ваши условия, последствия их гарантируют: «Если вы хотите общаться, не бейте меня». Угроза — это использование власти или силы против человека и своего рода манипуляция, чтобы заставить человека делать то, что вы от него хотите. Угрозы опасны для физического и психологического здоровья.
Угроза. Ударишь меня — и получишь по попе.
Угроза. Ударишь меня — мне станет грустно, и я не буду с тобой разговаривать.
Угроза. Ударишь меня — и не получишь сладкое, когда мы пойдем в пекарню.
Угрозы — инструмент наказания. О наказаниях, наградах и последствиях мы подробно поговорим в главе 8. А пока обратите внимание на то, что угрозы даже не входят в уравнение: четко обозначенные границы + четко обозначенные последствия = сформированные ожидания. Если ребенок знает, где проходит граница и что будет, если ее нарушить, он будет чувствовать себя спокойнее. Мы часто говорим подопечным: «Я не злюсь. И не буду тебя наказывать». А потом только повторяем с ребенком, где проходят границы дозволенного.
Наш мозг чувствует себя спокойно, когда знает все постоянные, неизменные границы дозволенного и связанные с ними последствия. Они должны быть доведены до автоматизма, будто вы всего лишь открываете шкафчик, достаете чашку, завариваете кофе и пробуете на вкус. Когда граница не меняется и не прогибается, мы ожидаем, что она дальше будет непоколебимой.
Еще в самом начале отношений мы с женихом поссорились. Я повысила голос, а он развернулся и ушел. Меня это сбило с толку. Разве криком не решаются все ссоры? Я кричу, он тоже, мы достигаем пика, а потом все встает на свои места. Оказалось, будущий супруг не одобряет такой способ решения конфликтов. И он четко обозначил свои границы: «Я не буду участвовать в споре, который решается криками». С тех пор каждый раз, когда я повышала голос, он уходил. Совсем скоро я поняла, что, если хочу добиться компромисса, не стоит переходить на повышенные тона.
Мы сами нарушаем сотни границ, но детям ошибок не прощаем. Постоянство формирует определенные ожидания. Наша задача — устанавливать границы дозволенного, а задача детей — проверять силу нашего слова, быть любопытными: «Мама, действует ли запрет в субботу так же, как в понедельник? А если папы нет дома? А если я заболел? Или ты? Если ты устала, ты все еще мне это запрещаешь? А утром? А вечером?» Сначала вам будет сложно: когда вы зададите новые границы, ребенок попытается их нарушить. Дети есть дети. Да, поначалу будет нелегко, но в будущем станет гораздо проще.
Если бы тогда шла первая учебная неделя, то, скорее всего, реакция Мики на мои слова была бы совсем другой. Она бы попыталась нарушить установленные мной границы, просто чтобы проверить, стану ли я их удерживать. Она бы бросила еще один кирпичик, смотря мне прямо в глаза, провоцируя специально. Если бы учебный год только начинался, я была бы уверена в такой ответной реакции. Когда появляются новые границы дозволенного, дети стремятся их нарушить; но чем чаще я их удерживаю, тем меньше станет таких попыток со временем. Мика бросила в друга кирпичик, проверяя, действует ли запрет, когда мама рядом. Она убедилась, что действует. Еще с первого месяца в нашем заведении Мика уже знала, что, когда она начнет кидать вещи, я подойду к ней поближе и не дам ей этим заниматься. Я постоянно напоминаю детям, что моя работа — обеспечивать безопасность каждому, в данном случае для этого мне придется не позволить Мике кидать детальки конструктора.
Важно дать ребенку выбор. Я подсказала Мике, как привлечь к себе мое внимание или внимание группы: и вербально, и невербально. Мы часто говорим детям, что им делать нельзя; попробуем говорить им и о том, что можно. «На стол нельзя, но можно залезть на диван, если хочется». Если же ребенок все равно забрался на стол, ваша задача — удерживать обозначенную границу и не позволять ему там остаться. Помогите ему слезть и повторите: «На стол нельзя, можешь залезть на диван». Останьтесь рядом со столом, чтобы при повторной попытке сразу напомнить ребенку о запрете. Помните: он проверяет границы. А вдруг вы передумаете? Может, он сам будет решать, что делать, а что нет?
Представьте, что вы обнаружили новый рецепт бананового кекса. Приготовили его разок и влюбились — очень вкусно. Поэтому вы готовите его еще раз, и еще. На третий раз вы уже помните все необходимые ингредиенты, не забываете разогреть духовку, все мерные ложечки и стаканчики помыли заранее. Возможно, вы и в сам рецепт уже не будете смотреть — все и так помните. А теперь подумайте, сколько времени потребовалось бы ребенку на запоминание такого рецепта? В какой момент он смог бы понять все необходимые шаги? Да, детский мозг работает быстрее, чем взрослый, но все, с чем он сталкивается, для него в новинку; поэтому детям сложнее сразу все запомнить и понять. Они постоянно впитывают мир вокруг, как губки, выстраивая триллионы новых нейронных связей, а для вас рецепт кекса мог стать единственной новинкой за всю неделю.
Детям нужны напоминания. Вы должны всегда ожидать, что границы запретов будут нарушены, и быть готовыми напомнить, где они проходят. Такое «любопытство», как и взрывы сложных эмоций, всегда спонтанно. Примите это и будьте готовы реагировать в любой момент.
Детское понимание границ строится из множества ежедневных нюансов: из того, как ему позволено разговаривать с родителями, окружающими, самим собой; из того, кто диктует распорядок дня и кто распределяет обязанности. Когда мы в детстве задавались вопросом, почему родители — главные, папа всегда говорил: «Пациенты психбольницей не заведуют». Я повзрослела и задумалась: а когда ребенок перестает быть пациентом? Всегда ли такая динамика власти правильная? Если родители всегда выстраивали дома правила по принципу «потому что я так сказал», на работе будет то же самое?
Авторитарная строгость рождается из стремления к порядку и контролю. Задача любого родителя и преподавателя — устанавливать правила, и раньше считалось, что лучший способ гарантировать их соблюдение — постоянно держать все под контролем. Но это иллюзия. Любой, кто пытался распланировать, когда и во сколько укладывать ребенка спать, заставлять его поесть за столом или приучать к горшку, знает: полный контроль тут невозможен. (Кстати, мой ребенок опорожнил кишечник прямо в ванную. Да уж, как говорится, материнство — величайшее женское счастье.) Мы видим прогресс, когда правила взрослых работают для ребенка, а не против него.
Благодаря личным границам нервная система чувствует себя в безопасности. Если ребенок ощущает, что выбор всегда за ним, его нервная система может быстро перегрузиться. Для начала дайте ему понять, чего можно от вас ожидать.
Вот примеры формулировки границ для ребенка
«Я не дам тебе бить себя. Если начнешь драться, я буду удерживать твои руки. Хочешь внимания — скажи: “Давай играть!”»
«Я переворачиваю песочные часики. Когда верхняя половинка опустеет, ты наденешь пижаму. Если хочешь, я помогу».
«Мы побудем на улице еще пять минут. Я установлю таймер. Как только он прозвенит, ты либо пойдешь домой ножками, либо я тебя понесу».
Дети будут нарушать выставленные вами границы, проверять их на гибкость. Так они убеждаются, что есть правила, благодаря которым они в безопасности. Многие станут задавать вопросы и пытаться понять, почему нельзя или почему можно. Если ваши границы не устроят ребенка, не сомневайтесь: будут и злость, и раздражение, и разочарование, и грусть. В такие моменты важно показать, что вы понимаете каждую эмоцию, но правила есть правила. «Весело играть с двоюродными сестричками, конечно, тебе не хочется уходить. Я понимаю, малыш. Если хочешь, обсудим, пока будем ехать домой».
Дети не несут ответственности за вашу реакцию на их чувства.
Так ребенок поймет, что чувства взрослых не его ответственность, вы можете принять его эмоции. Само знание о том, что можно выражать свои чувства, уже успокаивает. Создайте для ребенка такую атмосферу — и сами увидите, насколько искреннее и честнее он станет. Самое сложное — не растерять спокойствие самим, чтобы ребенок знал: «Я могу злиться, грустить, расстраиваться, но мама и папа не будут злиться». Дети не несут ответственности за вашу реакцию на их чувства.
Границы помогают вам обоим. Взрослые выбирают, что будет происходить, а ребенок — как.
Что: отъезд в школу.
Как: собираться в школу.
Ребенку дается выбор: «Ты сам себе выберешь ботинки на сегодня или я?»
Что: конец прогулки.
Как: возвращаться к машине.
Ребенку дается выбор: «Прозвенел таймер. Пора возвращаться домой. Полетишь как самолетик или попрыгаешь как кенгуру?»
Что: чистка зубов.
Как: чистить.
Ребенку дается выбор: «Пора чистить зубки. Кто тебе сегодня будет помогать? Мама или папа?»
Можете ввести визуальную составляющую для ваших правил и границ. Обсудим это в главе 10. Там будет много примеров.
Почему ребенок вечно хочет нарушить все границы?
Чтобы понять, почему ребенок снова проверяет ваши слова и границы, не забывайте об осознанности. Обратите сначала внимание на свои чувства. Вдохните. Задумайтесь. Понаблюдайте. Что будет дальше? Может, вы не видите полной картины и делаете поспешные выводы о причинах такого поведения?
Переосмысление поведения
Переформулируйте свои мысли и не судите.
«Какая она капризная! Вечно приходится ее одергивать!» → «Она пытается выразить свои потребности. Как научить ее делать это так, чтобы нам обеим было проще?»
«Опять он рисовал на стенах! Не понимаю почему, он же знает, что нельзя!» → «Он пытается мне что-то сказать. Может, он хотел обратить на себя внимание, пока я болтала по телефону?»
«Какая непослушная. За ней не поспеешь!» → «Она проверяет гибкость моих границ и пытается понять, что безопасно, а что нет. Если я буду обороняться, она почувствует себя спокойнее».
Вот какие моменты нужно отслеживать.
• Вы воспринимаете некоторые поступки как непослушание.
• Уверены, что дети сами знают как надо.
• Уверены, что дети просто не в курсе, как слушаться и не нарушать правила.
• Считаете некоторые детские поступки неуважительными.
• Считаете, что ребенок специально вас провоцирует.
Нас и самих так воспитывали, поэтому мы смотрим на нарушение правил как на наглое непослушание. Но сегодня мы знаем о детском поведении много нового. Теперь наша задача как взрослых — пытаться понять, откуда у них появилось нежелание подчиняться нашим запретам и границам. Если вы вдруг поймали себя на мысли, созвучной тому, что мы написали выше, помните: ребенок делает все что может и исходя из того, что ему доступно. Надо его поддержать. Замедлитесь и спросите себя: что ребенок пытается вам сказать?
Как отличить критическое состояние от нарушения границ и любопытства?
Вот признаки критического состояния.
• Покраснение лица.
• Рвота.
• Колики в животе.
• Поза сидя с вытянутыми вперед руками (у младенцев).
• Неспособность усидеть на месте, сосредоточиться, отсутствие контроля над движениями и/или рыданиями.
Прежде чем настаивать на запрете, разберитесь со стрессом, который навалился на ребенка: ведь обучать его в этот момент будет бессмысленно. В главе 5 мы рассказывали, как помочь детям успокоиться.
Как проявлять уважение и не терять физические границы?
Иногда ради безопасности нам приходится совершать поступки, которые детям не понять. Например, зачем мы везем их к доктору на прививку, меняем подгузник, пристегиваем их в машине. Порой детей приходится буквально держать или тащить за руку несмотря на сопротивление, на их «нет». Наверняка вам не хочется нарушать ничьи физические границы, особенно вашего малыша. Он думает, что вы его путаете или даже предаете. Когда такое читается на детском лице, у вас могут вылезти собственные травмы.
Для начала попробуйте осознать, что вы чувствуете в такой момент, дайте своим эмоциям право на существование. Сердце стучит. Ладони потеют. Я боюсь, что не справлюсь. Помните про стратегии и фазы. Мне нужно подышать и помнить, что моя задача — обеспечить безопасность, пусть ему это и не нравится. Только потом помогите ребенку справиться с эмоциями. Нужно подчеркивать, что они важны. Можете даже признаться, что вам тоже непросто. Я не раз говорила сыну: «Я понимаю тебя, дружок, мне тоже это не нравится».
Когда вы не можете справиться с проблемами сенсорного восприятия — например, детской нервной системе не нравится, что влажная салфетка холодная, что ремень в машине давит или что малышей иногда хватают и не дают выбежать на дорогу, — пересильте себя. Подумайте, доступны ли вам в данный момент стратегии совладания.
• «Хочешь стоять или лежать, пока я меняю подгузник?» (Если содержимое последнего допускает такой выбор.)
• «Хочешь сам расстегнуть новый подгузник, пока я тебя вытираю?»
• «Хочешь на ручки к бабушке или ко мне?»
• «Хочешь сам продеть руку в ремешок или мне помочь?»
Конечно, если ребенок летит сломя голову на дорогу, нет времени предоставлять ему выбор. Хватайте его, а объяснять будете позже.
Предлагая варианты, не переспрашивайте, соглашайтесь на первый выбранный. Если ответа нет, комментируйте каждое свое действие: «Так, продеваем эту руку сюда. А теперь вторую». Не усложняйте и не растягивайте. Иногда ребенок не готов к пятой фазе (решению проблемы), пока вы полностью не разрулите ситуацию, которая его расстроила. Примите это как факт, и нервной системе ребенка будет проще успокоиться. А в следующий раз, когда вам придется вернуться к расстраивающей ситуации, подготовьтесь.
• Предупредите ребенка — ему будет проще разобраться, пока он еще спокоен (поговорим об этом подробнее в главе 9).
• Используйте визуальную поддержку, чтобы сократить количество слов — так ребенку будет проще осознавать происходящее (также см. главу 9).
• Подготовьтесь сами. Проведите себя по всем пяти фазам эмоционального осмысления, если не сделали этого до стадии планирования, когда только начали осмыслять реакцию ребенка и возможные варианты действий. Что сделать иначе? Может, сначала загружать все в машину, а в последнюю очередь усаживать ребенка? А в спокойный момент предупредить, что сегодня предстоит поездка. Может, открыть упаковку с салфетками до того, как начнете менять подгузник, а в процессе рассказывать сказку или петь песенку? Можно поехать к врачу всей семьей. Пробуйте дышать и слушать мантры, чтобы процесс упростился и для вас.
Возникает вопрос: если дети всему учатся на примере, как научить их, что «нет» — значит «нет», что трогать других без разрешения нельзя, если мы сами порой их не слушаем? Научите ребенка вам доверять. Используйте свое физическое превосходство, только если это необходимо, и объясняйте малышу, зачем вы это делаете. Вот несколько примеров.
• Уважайте детское «нет», когда ситуация позволяет. Если речь идет о безопасности или банальной гигиене, делайте то, что должны. Порой дети расстраиваются. Ничего страшного. В менее критичных ситуациях подключайте своего внутреннего дежурного. Задумайтесь: действительно ли у вас нет другого выбора и придется заставлять ребенка делать то, чего он категорически не хочет? Моя мама любит рассказывать, как однажды, когда мне было чуть больше года, она предложила мне наряд на день, а я сказала: «Хочу другой!» Да, она могла меня уговорить или впихнуть в подготовленную одежду, но тогда она сказала: «Хорошо, но на улице холодно, выбери что-нибудь с длинным рукавом и штанишки». Она открыла комод, но я сама решила, что доставать. Конечно, быстрее было бы заставить меня надеть что есть, но мама не захотела упускать возможность уважить мое «нет» и научить меня говорить за себя и называть свои потребности. Если давать ребенку шанс быть услышанным, он будет доверять вам, даже когда вы делаете что-то против его воли. Если вы уважаете его физические границы, он будет знать, что вы желаете ему добра.
• Описывайте свои действия по ходу. Мы постоянно сами перемещаем наших малышей. Проявите уважение и предупредите: «Я сейчас возьму тебя на ручки и отнесу к пеленальному столику». Дайте ребенку секунду на осмысление, а потом поднимайте его. Венгерские эксперты Эмми Пиклер и Магда Гербер много говорили об этом своим ученикам — будущим воспитателям детских домов. Пиклер открыла первый приют в 1946 году, тогда ее подход произвел революцию в воспитании; в некоторых странах он активно применяется и сейчас.
• Если видите, что ребенку некомфортно, подчеркивайте это для окружающих. Каждый год минимум один из моих учеников-дошкольников тихонько жаловался мне, что кое-кто постоянно его щекочет. Меня эти жалобы всегда трогали — в детстве я тоже ненавидела щекотку. Я смеялась, и взрослые всегда думали, что мне весело. Я всегда спрашиваю учеников, есть ли человек, которому можно их щекотать. Обычно это мамы. Как-то на платформе Seed & Sew мы выложили видео, как мой папа балуется с внуком и дует ему на животик. Малыш смеялся, но папа всe равно остановился и спросил, можно ли ему еще раз пощекотать живот малыша. Сын покачал головой, и папа перестал. Даже у таких маленьких детей стоит спрашивать их мнение. Будьте внимательнее к невербальным сигналам.
Некоторые дети всегда будут плакать, когда вы меняете подгузник. Но со временем, если вы поможете им осознать необходимость процесса, слезы и сопротивление сойдут на нет. Иногда для этого детям нужно подрасти и, например, научиться словам, которые вы будете ассоциировать с неприятным процессом. Мы с сыном Сейджем выучили «Бр-р-р», чтобы предупреждать друг друга перед использованием влажных салфеток. Так он выражает свои негативные эмоции, а я понимаю, что именно ему не нравится. Он чувствует, что его слушают и понимают, — и ничьи границы не нарушены.
Если даже со временем реакция остается такой же бурной, стоит обратиться к педиатру или хотя бы поговорить с учителями (воспитателями). Конечно, это «со временем» для каждого ребенка свое, поэтому полезно пообщаться с разными людьми, чтобы пазл сложился и стало понятнее, что ребенок (или его организм) пытаются вам донести. У меня была подопечная, четырехлетняя Джессика. Каждый раз, когда нам надо было выходить зимой на улицу, она плакала или ходила поникшая. Она понимала, что на улице холодно, но настаивала, что выйдет только в сарафанчике и не замерзнет. Мы пытались и эмоции осмыслять, и стратегии применять, но прошло три недели — ничего не помогало. Наша медсестра в садике предложила провести осмотр и нейросенсорную интеграцию. Оказалось, что организм Джессики не мог самостоятельно осознать ощущения от зимнего комбинезона. Медсестра посоветовала каждый день водить по ручкам и ножкам Джессики жесткой щеткой, прежде чем одеваться. Щетка девочке нравилась. Через пару недель она согласилась попробовать выйти в комбинезоне. Вскоре она уже наслаждалась играми с друзьями в снегу, и щетка была позабыта. Я до сих пор благодарна, что подоспела помощь от коллеги. Мы сами до такого никогда не додумались бы.
Как реагировать на провокации ради внимания?
Часто дети начинают нарушать границы дозволенного, только чтобы на них обратили внимание (взрослые или друзья). И это не страшно. Они всему учатся методом проб и ошибок, даже тому, как завоевывать расположение окружающих. В такие моменты важно не проигнорировать потребность в общении, закрыть глаза на нарушение границ (если это не противоречит соображениям безопасности) и предложить новый способ просить о внимании и общении.
Джесмин отдыхала с родителями целую неделю и наконец вернулась в садик. Войдя, она сразу начала бороться за внимание каждого в группе: бегала, отбирала игрушки у друзей, забиралась туда, куда забираться опасно (прекрасно зная об этом). Все наши запреты она нарушала. Воспитатели все утро бегали за девочкой, возвращали детям игрушки и снимали ее с высоты. Еще даже не начался обед, а одна из воспитателей уже была на взводе: «Джесмин вернулась как заведенная. Скоро с ума сведет».
Помните об осознанности: дышите, замедляйтесь и наблюдайте. Попробуйте не осуждать, не оценивать происходящее как «хорошо / плохо», «можно / нельзя». Все уже произошло и происходит. Воспитатели задумались и поняли — все логично. Джесмин неделю провела с родителями, получая безраздельное внимание взрослых весь день. Возможно, возвращаться в садик после такого непросто, поэтому ей и нужно было столько же внимания.
Может, ребенку грустно, что отпуск закончился и приходится возвращаться к обычному распорядку. Тут я ее понимаю: я тоже грущу, когда отпуск заканчивается. В общем, ей требовался особый подход, пока она снова осваивается в коллективе и учится общаться экологично. Давить на девочку было бы ошибкой, это только усилило бы негативный опыт. Тут нужен другой подход.
Тогда воспитательница решила игнорировать нарушения запретов, поскольку такое поведение и было обусловлено жаждой внимания. Вместо этого решено было искать повод для экологичного общения. Мы знали, что Джесмин нравятся книги и музыка. Воспитатель громко сказала: «А я буду читать “Танцы на ферме”» (Сандра Бойтон[55], спасибо вам за этот шедевр!). Джесмин тут же остановилась и взглянула на книги. А потом выхватила игрушку у другого ребенка и убежала. Никто из воспитателей не обратил на это внимания. Воспитательница взяла книгу и вместе с одним из детей начала петь песенку. Уже ко второй странице Джесмин стала подпевать и изображать звуки животных — героев книги. Вот! Связь налаживается. Джесмин забралась на стол, хотя знала, что так делать нельзя, продолжая нарушать границы дозволенного. А воспитатель читала и подпевала. К концу книги девочка уже сидела вместе с остальными, реагировала на вопросы воспитателя, пела и смеялась. Дочитав, воспитатель сказала: «Вот весело было! Давайте еще почитаем? Джесмин, выберешь следующую книгу?» Девочка улыбнулась и полетела за очередной книжкой. Если в корне нарушения запретов лежит желание общаться, то без общения ситуацию не исправить.
Некоторые дети, обычно ближе годам к пяти, принимают попытки взрослых расставить физические границы, например не дать залезть на стол, за игру. Перенаправьте их желания в другое русло. Они просят у вас играть, но нарушают физические границы. Такое нужно быстро пресекать, чтобы у ребенка не формировались нейронные соединения, отвечающие за нежелательное поведение, и он не думал, что можно нарушать чьи-то физические границы.
Я не раз останавливала драку, виновник которой довольно улыбался. Однажды, даже когда я отобрала у целой группы пятилеток игрушку, за которую они все дрались, они остались счастливы. Никто не переживает, когда все воспринимают конфликт как игру. Как-то мой подопечный залез на стол и стоял, светясь от счастья. Он точно знал, что нарушает правила и я приду; тогда-то начнется взаимодействие.
Детям нужно внимание. Иногда они требуют его так, что вы напрягаетесь или раздражаетесь. Нам порой кажется, что это проказы или намеренные провокации. На самом деле это призыв к общению. Когда какой-то запрет не дает ребенку возможности до вас достучаться, предложите ему экологичные пути. Если он пытается найти с вами физический контакт, а тот идет вразрез с вашими личными границами, предложите другой способ взаимодействия, который подойдет вам обоим. Например: «Я не дам тебе залезть себе на шею. Хочешь посидеть у меня на коленках и почитать?»
В главе 12 мы подробнее поговорим о переменах (например, появление нового члена семьи, начало обучения в школе, переезд или смерть), а сейчас обсудим, как в такие переходные периоды создать для ребенка понятные границы. Когда все меняется, нам хочется быть гибкими. Перемены всегда сложны, хочется помочь малышу, и так испытывающему стресс. Как бы странно это ни было, в такие времена нам следует даже крепче держаться за ограничения и порядок. Да, это тяжело. Четкие, знакомые границы дарят ребенку чувство безопасности, благодаря которому он сможет легче пережить любые перемены.
Поднимите руку те, кому в детстве мама говорила: «Потому что я так сказала!» Лично я подниму обе. Ничто тогда не злило меня больше, чем такой ответ. Мне нужно было объяснение. Я хотела понять почему. И знаете что? Мы все такими были. И нам, и нашим малышам хочется все понимать. Конечно, это не значит, что такой ответ запрещен, нужно просто его переформулировать. Наша задача — уравновесить два важных концепта. На одной чаше весов самостоятельность ребенка как отдельной личности, необходимость границ и правил, которые помогают гарантировать его безопасность, но допускают перемены. А на другой — возможность осознанно анализировать свои внутренние реакции и мотивы. Баланс во многом диктуется культурными нормами. Где-то важнее всего детская самостоятельность, а где-то — уважение к старшим. Нет единого правильного баланса. Подумайте, как он строится в вашей культуре?
Сэм подошел к Амелии и потянулся за игрушечной пожарной машинкой, с которой она играла. «Нет! Я с ней играю!» — закричала девочка. Сэм заплакал. Я была занята обедом и на секунду выглянула из кухни: «Амелия, поделись машинкой с Сэмом. Вы же можете играть вместе!» Я увидела, как девочка расстроилась, но не могла бросить готовку. Я вернулась на кухню. Голос в голове зашептал: «Она ведь не обязана делиться, если не хочет». А поперек ему возник второй: «Ты уже обозначила один запрет. Если сейчас что-то изменить, она будет думать, что границы можно нарушать».
Ну, здравствуй, эго. Я хотела казаться человеком у руля, хотела сразу давать правильный ответ, но так не бывает. Я решила прерваться на пару минут, отложить обед и пойти к детям. «Амелия, ты не обязана делиться игрушками, если не хочешь». Она расслабилась и сказала: «Это хорошо, потому что я провожу важную спасательную операцию» — и тут же улетела куда-то играть. Сэм снова расплакался. Амелия обернулась, пытаясь понять, придется ли ей с ним делиться, потому что он хнычет. Я повернулась к Сэму и помогла ему прожить разочарование и грусть, взять себя в руки. Он поплакал минуты две, а потом успокоился. Амелия принесла ему машинку скорой помощи и сказала: «Можешь помочь мне со спасательной операцией». Сэм взял в руки игрушку, пусть и без энтузиазма. Сначала я отреагировала неправильно, а моя любовь к постоянству чуть не лишила меня возможности исправить ошибку.
Конечно, неприятно, но такие оплошности всегда дают возможность чему-то научиться и показать детям пример того, как правильно вести себя, совершив ошибку. Ребенок гарантированно будет оступаться — как и вы. А мы можем научить его вставать на ноги после любого падения. Прислушивайтесь к каждому из голосов в голове и решайте, который из них прав.
Иногда мы, взрослые, устанавливаем правила и границы, а потом забываем, зачем они нам. И когда дети начинают сомневаться в их надобности, первая реакция — отмахнуться. «Потому что я так сказала — вот почему».
Однажды руководитель Стейси перед всей командой ругал ее проект. Он в пух и в прах разнес каждую деталь, а потом потребовал с нее «работу над ошибками» к следующему утру. Она вернулась в кабинет, посмотрела на часы и увидела, что уже 15:36 — через час ей нужно забирать детей из садика. Она никак не успеет все исправить к утру. После того как уснут дети, придется всю ночь провести за работой. Стейси готовила ужин, когда ей позвонил ее партнер и предупредил, что сегодня будет поздно, он надеется успеть до того, как дети лягут спать. Спустя минуты три Стейси вернулась в гостиную и увидела, что дети стянули с дивана на пол декоративные подушки и прыгают по ним. «Соберите подушки, — сказала Стейси. — Их место на диване, а не на полу, Чейз». — «Но, мам, пол — это вода, если мы уберем подушки, то утонем!» — «Подушки не для игр. У них есть место. Положите их, пожалуйста, обратно на диван». — «Мамочка, мы же утонем!»
Иногда мы придумываем запреты на ходу, не задумываясь, поскольку мысли приводят к эмоциям, а эмоции — к сложностям. А хочется просто прожить очередной день, пересилить себя и перетерпеть. Некоторые границы и запреты существуют просто для того, чтобы мы чувствовали, что контролируем происходящее, — это классический пример «Потому что я так сказала». А ведь раньше дети играли с подушками, но Стейси это не беспокоило. Что же изменилось? Теперь нельзя просто снять все запреты: если взрослый противоречит сам себе, ребенок начнет думать, что любой запрет можно сдвинуть или отменить. Но на самом деле… можно. Нам можно совершать ошибки и обсуждать их с детьми, чтобы те на нашем примере видели, что это нормально.
Стейси взяла себя в руки и попыталась обратиться к осознанности, подышала. У вас будут тяжелые моменты, тяжелые дни и, к сожалению, даже тяжелые времена. Главное — не идеальность, а наличие инструментов, которые помогут справиться с ситуацией. Стейси работала над заботой о себе и над осознанностью, поэтому смогла вовремя взять паузу, подумать и включить разум. Только тогда она приняла решение, которое пошло на пользу детям, и сняла запрет на игры с подушками, который она придумала, потому что была просто расстроена.
В йоге я научилась тому, что «границы = свобода». Чувствуется в этом какое-то противоречие, но со временем, когда вы сами начнете осознавать, где проходят ваши границы, дети тоже все поймут. Вам не придется возводить их снова и снова. У детей уйдет не так много времени на то, чтобы прощупать, где они проходят. Поверьте: в жизни останется много пространства для ощущения свободы. К тому же запреты и ограничения часто провоцируют детей на эмоциональную реакцию, а эмоции — отличный повод для общения через СОЭ.