– Что там колокол? – воодушевленно поинтересовался Ромка.

– Молчит. – Соня посильнее прижала трубку к уху.

– Значит, идем?

– Угу. – Она скосила глаза на открытую дверь кабинета.

– И родители не против?

– А кто их спрашивает?

– Даже так? – усмехнулся он. – Очередная драма отцов и детей?

Соня в ответ только хмыкнула: даже обсуждать это не собираюсь.

– Тогда в одиннадцать буду ждать в вашем парке. Славка просил не опаздывать, минут за пятнадцать до полуночи прийти.

– О'кей, увидимся. – Соня повесила трубку и глянула на часы: почти девять. – Антош! – В ответ на ее оклик в гостиной раздался задорный лай: не прошло и недели, а Альф успел стать для Антона не только лучшим другом, но и его голосом. – Ты не видел книжку? «Майская ночь, или Утопленница» называется. – Соня зашла в комнату и рухнула на мягкий диван.

Антон заглянул за подушку и с заговорщицким видом протянул сестре «Художника мрака»: эта, мол, лучше.

– Ладно, давай немного почитаю,– согласилась она, наблюдая за запрыгнувшим на диван Альфом.– За неделю вся дисциплина насмарку. Эх, выслушаю я от Ромки тираду.

Соня со вздохом раскрыла книгу на заложенной закладкой странице.

Она мельком взглянула на часы, подсчитывая в уме, сколько времени остается на сборы.

– На сегодня достаточно. – Соня спрятала книгу за диванную подушку. – Самое интересное оставим на потом. А сейчас пойду «Утопленницу» поищу, прямо загадка, куда я ее умудрилась запихнуть. Погуляли перед сном?

Антон кивнул и с гордостью похлопал пса по здоровой лапе.

– И лапы после прогулки помыл? Умничка. – Она одобрительно взъерошила Антошкины волосы. – Но на постель все равно не пускай, у него свое спальное место имеется.

Антошка снова кивнул, но уже не так уверенно. Соня закатила глаза, но промолчала. Еще раз окинула взглядом комнату в поисках потерянной книги и вышла в холл. Прошлась по комнатам первого этажа и, почти потеряв надежду, вдруг вспомнила.

– Ну конечно же! Гамак!

Соня выскочила на террасу и свернула за угол усадьбы. Убедилась, что поблизости нет опасных гостей, и взяла с гамака «Утопленницу», на страницах которой призрак Ганны жаловался Левко на свою горькую долю: «Парубок, найди мне мою мачеху! Она страшная ведьма: мне не было от нее покоя на белом свете. Она мучила меня, заставляла работать, как мужичку. Посмотри на лицо: она вывела румянец своими нечистыми чарами с моих щек. Погляди на белую шею мою: они не смываются! Они не смываются! Они ни за что не смоются, эти синие пятна от железных когтей ее. Погляди на белые ноги мои: они много ходили; не по коврам только, по песку горячему, по земле сырой, по колючему терновнику они ходили; а на очи мои, посмотри на очи: они не глядят от слез… Найди ее, парубок, найди мне мою мачеху!..

Голос ее, который вдруг было возвысился, остановился. Ручьи слез покатились по бледному лицу. Какое-то тяжелое, полное жалости и грусти чувство сперлось в груди парубка.

– Я готов на все для тебя, моя панночка! – сказал он в сердечном волнении. – Но как мне, где ее найти?

– Посмотри, посмотри! – быстро говорила она. – Она здесь! Она на берегу играет в хороводе между моими девушками и греется на месяце. Но она лукава и хитра. Она приняла на себя вид утопленницы; но я знаю, но я слышу, что она здесь. Мне тяжело, мне душно от ней. Я не могу чрез нее плавать легко и вольно, как рыба. Я тону и падаю на дно, как ключ. Отыщи ее, парубок!»

Соня задумчиво взглянула на притихшее, словно перед бурей, озеро и, захлопнув книгу, неторопливо побрела обратно в усадьбу.

* * *

– Спокойной ночи. – Она звонко чмокнула брата в лоб и помогла натянуть одеяло повыше. – Не жарко?

Антон покачал головой, перевернулся на бок и закрыл глаза.

– Тебе тоже спокойной ночи. – Она потрепала за ухо свернувшегося на подушке-мяче Альфа.

Тот проводил ее осуждающим взглядом. Не удержавшись, Соня показала псу язык и, прикрыв за собой дверь, пошла дальше по коридору. По пути заглянула в родительскую спальню, убедилась, что мама уснула под монотонный бубнеж радиоспектакля. Потопталась у двери, сдерживая порыв выключить радио и погасить бра над кроватью. От такого проявления заботы мама могла проснуться, а обманывать ее Соне ой как не хотелось.

Закрыв дверь родительской спальни, она спустилась на первый этаж и без малейшего сожаления прошла мимо отцовского кабинета, где горел свет.

Натянула кроссовки и тихо выскользнула за дверь.

«Ура! – мысленно возликовала она. – Мне все-таки удалось!»

Довольная собой, Соня сбежала по ступенькам и побрела по тропинке вдоль кромки леса. Она забыла уточнить у Ромки, какой дорогой он спустится к усадьбе, поэтому решила пойти навстречу по его привычному маршруту. Она медленно брела по парку: слева в лунном свете переливалось озеро, справа в густом сосняке сверкали светлячки. Соня ощутила себя героиней мультфильма и с трудом удержалась, чтобы не запеть во все горло. Усмехнувшись своим мыслям, она обернулась на шорох за спиной.

– Что за… – возмущенная до глубины души, подбоченилась она. – Что ты тут делаешь?

Альф, улыбавшийся во всю морду, заговорщицки подмигнул.

– Как ты выбрался? – Соня проследила взглядом его маршрут, начавшийся от приоткрытой двери в усадьбу. – Будет мне на будущее урок, – легко признала она свою ошибку и поманила довольного пса обратно к дому. – Идем.

Тот уселся на тропинку, всем своим видом давая понять, что не собирается возвращаться.

– Идем, – взмолилась Соня. – Альф, ну давай же. Тебе со мной нельзя: там будет толпа подростков, которые накормят тебя шашлыком. А мне потом тебя лечить.

Пес запрокинул голову, будто рассматривал звезды на небе: я тебя не слушаю.

– Вредина, – фыркнула она. – Ну и что мне с тобой делать?

Альф окинул ее взглядом и, оскалившись, зарычал.

– Эй, ты чего? – попятилась Соня, наблюдая, как пес припал к земле, готовый атаковать. – Ты чего? – испуганно возмутилась она. – Ну-ка прекращай!

Всегда послушный и дружелюбный, Альф агрессивно скалился, в глазах его пылала чистая ярость. Пятясь мелкими шажками, Соня безуспешно пыталась вспомнить, что делает Ромка, когда собака готовится к нападению. Альф меж тем наступал, и она успела в красках представить, как собачьи клыки сомкнутся на лодыжке, но пес внезапно обошел Соню, продолжая рычать на кого-то за ее спиной.

«Мы рядом с ивой», – мелькнула мысль, вынуждая скорее обернуться и хотя бы попытаться спастись.

– Леся…

Будто невидимой волной Соню отшвырнуло на десять лет назад, и она вновь ощутила себя беспомощным ребенком, столкнувшимся с самым страшным из своих кошмаров.

– Имя… – захлебываясь, прохрипела ее давняя знакомая. – Назови… мое… имя…

Навка протянула окровавленную руку, но в этот раз не смогла дотянуться до своей жертвы: Соня находилась слишком далеко от ивы, от камня, от озера. Хотя сцена повторялась точь-в-точь, кое-что в этот раз все же было иначе: теперь между хищником и жертвой стоял еще один хищник, сильный и выносливый, ради друга готовый вцепиться в глотку любому созданию тьмы.

Собачье рычание согнало с Сони оцепенение, и она вновь ощутила себя взрослой храброй девушкой.

– За мной! – скомандовала она псу и сорвалась с места.

Альф послушно кинулся следом. Покалеченная лапа успела зажить, и он не отставал ни на шаг.

Вихрем ворвавшись в усадьбу, Соня захлопнула дверь и тяжело сползла по ней на пол.

– Ты как? – задыхаясь, поинтересовалась она у пса, и тот в ответ подмигнул. – Не скромничай. – Соня благодарно похлопала его по пушистому боку. – Если бы не ты, я бы даже не заметила, как она ко мне подкралась. Местные русалки, знаешь ли, совсем не те, кем кажутся. Я Ромке давно говорила, что… – Болезненно поморщившись, Соня застонала. – Твою ж мать… Ромка…

Она рывком вскочила и распахнула дверь. Альф с готовностью сорвался с места и уже через секунду бежал вместе с Соней сквозь парк навстречу неведомому существу, пахнувшему кровью, тиной и гниением. Пробегая мимо ивы, Соня с Альфом синхронно повернули головы к озеру.

– Имя… – давясь кровью и озерной водой, требовала Леся.

– Господи, лишь бы он этой дорогой шел, лишь бы этой, – с отчаянием взмолилась Соня, стремглав несясь сквозь утопающий в тумане парк. – Направо! – скомандовала она и вслед за Альфом побежала прочь от воды, на каменистый подъем. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – как заведенная повторяла она, выискивая глазами знакомую высокую фигуру. – Ромка! Вон он! Вон он! – Не сбавляя скорости, они с Альфом пробежали мимо застывшего в изумлении парня. – Бегом! – приказала ему Соня. – За нами!

Рома проводил эту странную парочку взглядом и послушно побежал следом вверх по склону.

– Что случилось? – задыхаясь, спросил он, когда все трое добежали до асфальтированной дороги. – На вас кто-то напал?

– Русалка, – коротко ответила Соня, с трудом переводя дыхание.

– Кто? – опешил Рома.

– Русалка, – невозмутимо повторила Соня. – Если бы не Альф, я бы сейчас на дне озера барахталась.

– Ты серьезно?

– Ну или куда они там своих жертв тащат, – пожала она плечами.

– Русалка? – усмехнулся он. – Брось, Сонь, ты же не думаешь, что…

– Думаю, Ром, – перебила его Соня.

– Это, должно быть, чей-то розыгрыш. Может быть, Славик с друзьями…

– Это была русалка. Настоящая.

– Безглазая? – зачем-то уточнил Ромка.

– У нее глаза белесые, как у дохлой рыбы. Так что да, в каком-то смысле безглазая.

Усмехнувшись, он развернулся и зашагал в сторону озера.

– Сдурел? – Оббежав друга, Соня встала у него на пути.

– Это не русалка, Сонь, – с улыбкой успокоил ее Рома. – Кто-то просто дурачится. Сейчас выясним кто.

– Ты офигел?– Соня с силой толкнула его в грудь, вынуждая остановиться.– Мы с Альфом жизнью рисковали, чтобы тебя спасти, а ты сам на верную смерть попрешься?

– Да какая смерть, – легкомысленно отмахнулся он. – Наваляем сейчас этому шутнику.

Соня сжала кулаки и встала в позу боксера.

– Еще один шаг, и я сломаю тебе нос, – пообещала она. – Не впервой.

Рома внимательно посмотрел на свою воинственно настроенную подругу и перевел взгляд на виляющего хвостом пса.

– Ладно, сдаюсь. – Признавая поражение, он поднял руки и обернулся на чернеющие заросли соснового бора. – Что делать-то будем? Поездка на дачу, как я понимаю, накрылась?

– Здесь посидим. – Соня опустилась на землю у ближайшего дерева. – До утра.

– Как скажешь. – Рома безропотно уселся рядом. – Что за русалка хоть, расскажешь? Не думал, что ты в них веришь.

– Обычная русалка, – отозвалась Соня, поглаживая улегшегося между ними Альфа. – Леся зовут.

– Она что, представилась?

Соня усмехнулась и поглядела на полную луну, лампочкой висевшую на небосводе.

– До утра времени уйма. Так уж и быть, слушай.

* * *

Безразлично ковыряя вилкой яичницу, Соня перебирала в памяти события этой ночи. Имя. Леся просила назвать ее по имени? Зачем? Что случилось бы, исполни Соня эту просьбу? Почему она не попробовала? Почему так растерялась? Из-за Лесиного лица, вот почему. Она была им слишком поражена. Но не белковыми глазами, сливающимися с серой кожей, не распухшей гематомой на лбу и даже не слипшимися от крови волосами, а чем-то… Чем-то… Соня поморщилась, пытаясь поймать ускользающий образ. Настолько старый, настолько призрачный, настолько знакомый…

– Так и будешь молчать? – Отец с раздражением отшвырнул вилку.

Вздрогнув, Соня подняла на него недоумевающий взгляд.

– Один раз выпустил пса, а ты теперь месяц меня за это игнорировать будешь? Все утро пытаюсь с тобой заговорить, а ты даже не взглянула на меня ни разу. Я не хотел ему навредить, не знал, что он лапой где-то застрянет. Голова мыслями забита: о работе, гостинице, командировке. Альф заскулил, я и выпустил его, даже не подумав. Не подумав, понимаешь? Не назло тебе, как ты думаешь. Да, я часто поступаю неправильно, но не чтобы тебе насолить. Мир не вертится вокруг тебя, Соня, пойми это уже наконец.

Дернувшись как от пощечины, Соня уставилась на пышущего гневом отца, затем отбросила вилку и молча поднялась из-за стола.

– Куда? – крикнул ей отец.

– Позвонить.

Приблизившись к телефонному аппарату, она трясущимися пальцами набрала хорошо знакомый номер.

– Але, – отозвался жизнерадостный голос на другом конце провода.

– Кристин, – не тратя времени на приветствия, проговорила Соня. – Как ты получила доступ к архиву «Безымянной газеты»?