Есть такое понятие в режиссуре. Оно обозначает слово, от которого петух (актер) запоет. Вы должны найти такую формулировку, чтобы актеру захотелось играть. Мы уже говорили о том, что практически вся работа актера лежит в поле эмоций. У режиссера все чуть-чуть по-другому. Анализ исходит от ума, а синтез – от чувств. И одно без другого не работает.

В режиссерской работе совсем немного «магии», того, что не поддается анализу. Но «петушиное слово» – именно из этой категории.

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…» – писал Тютчев.

Вы никогда не сможете заранее знать, что именно нужно сказать актеру. Что-то делается на опыте, что-то интуитивно. Главное, что нужно знать, – если вы не нашли нужной формулировки и актер не сыграл по верхней планке своих возможностей, то это ваша вина, а не его. Любой, повторяю, любой, даже самый бездарный актер – и это следствие системы Станиславского – может сыграть хотя бы органично. Пусть не великолепно, но, по крайней мере, «не стыдно». И это зависит от вас, от вашей внимательности, от вашей способности почувствовать актера.

Но магия все равно есть.

Я снимал сцену в школьном коридоре. Важную сцену очень важного для меня фильма. Разговор учительницы и подростка. Актеры хорошие, внимательные. Идут именно тем ходом, который я предложил. А не работает! Я вижу двух актеров, которые старательно выполняют задачу режиссера, но не вижу персонажей. Первый дубль, второй, третий…

Здесь нужно сделать отступление. Легенды о требовательных режиссерах, снимающих по двадцать-тридцать дублей одной сцены, – это по большей части именно легенды. Это возможно в экшен-сценах, либо в том случае, когда режиссер перестает пользоваться актерским инструментарием и вытягивает исключительно «животные» реакции. Но относительный объем таких сцен весьма невелик. На самом деле у вас есть два-три, максимум четыре дубля. Все. Потом актеры устанут. Не смогут легко, свежо реагировать. Если они профессионалы, то смогут просто повторять внутренний «рисунок» сцены, но не более.

В общем, после третьего дубля я встаю, иду к актерам, понимая, что следующий дубль – последний. Я уже вижу, что они начинают уставать. В голове пустота.

Я подхожу к ним, что-то говорю и отхожу к плейбеку. Команда «Мотор! Начали!».

И вдруг я понимаю, что случилось чудо. Актеры «ожили», передо мной уже не исполнители роли, а настоящие, живые люди. Я – бог, демиург. Я смог оживить сцену!

Не поверите, но я так и не смог вспомнить, что же я сказал им. Магия.