То, как вы представили сцену дома у себя в голове, большого значения не имеет. Вы должны понимать, чего вы добиваетесь в этой сцене, какие эмоции вы хотите вызвать в ней. Как и какими методами вы этого добьетесь, вы узнаете только непосредственно на площадке. Вместе с актером.

Однажды я снимал сцену, в которой сын, ветеран Чеченской войны, приходит домой и видит, что его отец украл все его сбережения и пропивает их. Герой в ярости вышвыривает собутыльников отца и произносит монолог, который заканчивается фразой: «Когда же ты уже сдохнешь?»

Яркая, эмоциональная сцена. Вдобавок еще и трюковая – драка с дружками отца, выбитые стекла, поломанная мебель и прочие сложности кинопроцесса. Замечательный актер из раза в раз дерется и кричит. Все идет нормально.

Нормально. Это главное, чего вы должны стараться избегать. Нормально. Предсказуемо. И в сцене нет настоящего, глубокого смысла, чувства.

И тут у меня рождается мысль. Я подхожу к актеру и говорю всего одну фразу: «Пожалей его». Он смотрит на меня и кивает.

И происходит метаморфоза. Разгромив кухню, избив до крови несколько человек, он внезапно без сил опускается на табуретку напротив пьяного животного, плохо осознающего, что происходит, в глазах его появляются слезы, он с любовью смотрит на отца и с нечеловеческой мукой в голосе говорит: «Когда же ты уже сдохнешь, папка?»

Посмотрев эту сцену, сценарист, ныне, кстати, очень известный, произнес фразу, которой я горжусь уже много лет: «Знаешь, Андрюха, ты снял лучше, чем я написал».

Из этого примера можно сделать несколько выводов.

Первый. Доверяйте актеру. Ибо я только подсказал ему поворот в сцене, а все остальное он сделал своей натренированной на боль органикой сам. Когда сцена закончилась, на площадке стояла гробовая тишина. Я подошел и молча обнял его.

Второй. Если бы актер, играющий пьяного отца, не был бы столь отталкивающим, то сцена не получилась бы такой сильной. То есть в задачу режиссера входит помочь актеру и через его партнера.

В данном случае актеру, игравшему отца, была поставлена задача: «Покайфуй от того, какая ты мразота». Почему именно такая и почему именно этому актеру, предлагаю догадаться самим.

И третий. Текст играть нельзя. Это, кстати, известный принцип актерского мастерства.

Однажды, снимая тот же сериал и разговаривая с актерами, я в запале бросил фразу, которую впоследствии часто повторял.

Я разбирал сцену, большую, сложную. И в какой-то момент они меня остановили: «Погоди, Андрей, но герой говорит в сцене не это!» «Вы бы знали, насколько мне наплевать, что вы говорите, – мне важно, о чем вы молчите!» – ляпнул я. Но надо отметить, что молчали они о том, про что был сценарий.

Под любой текст необходимо подложить задачу. Действенную задачу.

Возьмем, к примеру, любовную сцену. Стандартная схема. Он приходит с букетом и объясняется в любви. Она слушает его.

Первое и главное замечание. Если вы приходите на площадку и говорите актерам, чтобы они вам сыграли любовную сцену, то лучше просто не приходите туда. Играть любовь нельзя. Это абстракция – любовь у каждого своя. Это не действенная задача, она не рождает сиюминутную эмоцию у актера. А вот сыграть, например, страх от того, что его отвергнут, – можно. Точнее, скрывать страх. Тогда актер начнет запинаться, подыскивать слова. И сразу появится милый, наивный персонаж.

Если поставить актрисе похожую задачу – скрывать волнение от того, решится ее возлюбленный на предложение или нет, _{– то мы получим сцену} двух милых влюбленных. И на выводе в чувстве будет желание зрителя, чтобы они соединились.

Заметьте – практически все равно, что они будут говорить, зритель все равно увидит то, что вы заложили задачами.

Если же при той же задаче у актера задача актрисе будет другой – например, скрывать скуку, – то мы получим совершенно иную сцену. Выводом в чувстве будет: «Беги от нее скорее!» Заметьте, не меняя текст.

Как вы понимаете, вариантов почти бесчисленное количество. И это только на теоретическом уровне, еще не включая в это особенности органики актеров, которые могут подсказать вам новые решения.

Обратите внимание – именно вы даете задачу актерам. Не они сами ее придумывают, а именно вы, исходя из собственного понимания истории, которую вам предложил автор.

Но во всех случаях сцена будет наполнена настоящими эмоциями. По крайней мере, зритель будет в них верить. А разве мы добиваемся иного?

Из этого рождается еще одно интересное определение.

Предмет работы режиссера с актером – не сюжет.

Сюжет произойдет в любом случае, он уже написан. И вы взялись снимать именно его. Это написано в вашем контракте.

Любовная сцена, приведенная выше, произойдет в любом случае, а вот то, какой она будет, какие нюансы истории она вскроет, зависит только от вас.

Именно вы задаете тон всей истории. Потому что при написании сценария автор представлял себе абстрактных героев, а в вашем случае по площадке ходят живые люди, часто непохожие на тех, кого видел в своем воображении автор. И вам нужно, исходя из ваших реалий, согласовав ваши мысли с органикой актеров, снять сцену, которая расскажет именно то, что нужно для истории.

Напоминаю, что режиссура – профессия практическая.

Обращаясь к актерам, я частенько повторяю: «Не читайте ремарки. Они написаны для меня». Именно потому, что они либо отражают сюжет, либо имеют отношение к абстрактным персонажам. У нас есть задача сцены. А как мы ее с вами решим, плача или смеясь, – это наше дело. Наша работа.

Звучит красиво, но хочется уберечь вас от режиссерского экстремизма. Менять текст, мизансцены, сюжет ради собственного удовольствия или самоутверждения абсолютно недопустимо.

В моей практике частенько случалось, что я менял текст сцен, подстраивая их под актеров, ситуацию и объект. Но НИКОГДА я не менял драматургическую составляющую сцены. Поэтому никогда и не слышал упреков от сценаристов. Более того, в большинстве случаев они были уверены, что сами написали именно такую сцену.

Чтобы иметь возможность все это провернуть, каждый режиссер вырабатывает набор приемов, свой инструментарий. Чем больше у вас в активе отработанных способов работы с актером, с группой – тем легче вам будет. Некоторые из них известны, некоторые вы придумаете сами. Самое главное, что эти способы должны быть органичны для вас, для вашей психофизики. Мы ведь уже выяснили, что если вы будете пользоваться чем-то «от головы», то первая сигнальная система вас выдаст. И прием не сработает.