Ну и еще один важный нюанс, на котором стоит остановиться отдельно, говоря о входе в профессию, – юридический аспект существования автора.

Если вы собрались писать для кино, вам стоит еще на берегу уяснить главный момент в бытии сценаристом. Автор в кино – самое бесправное существо из всех.

Во-первых, автор существует по договору заказа. Всегда. Даже если автор приходит к продюсеру с готовым сценарием, продюсер придумает, как извернуться, чтобы назвать сценарий, ну, например, «литературным материалом, ложащимся в основу сценария», и предложить на подпись договор, по которому автор нанимается выполнять заказанную ему работу.

Во-вторых, в этом же договоре будет написано, что автор, передавая продюсеру рабочие материалы на каждом этапе проекта, передает вместе с ними и права на них. Причем делает это добровольно, без дополнительных выплат, так как стоимость передачи прав уже включена в стоимость заказанной работы. И передает он эти права на… далее идет полторы страницы текста, из которых следует, что с этой истории автор, кроме прописанного в договоре гонорара, не получит ничего и никогда до скончания веков на территории нашей вселенной. И касается это не только самого сценария, но и использования любых его элементов, персонажей, образов и т. п. в любом формате – будь то хоть книжка, хоть радиопостановка. Иными словами: вот тебе, автор, оплата труда согласно прейскуранту – и пошел отседа вон.

Все это делается не со зла, но с единственной целью – обезопасить продюсера от взбрыков автора. Продюсера понять можно – ему надо кино снимать, это требует подготовки, вложений, а автор может взять и упереться в какую-то свою придумку. Причем придумка эта может быть корявой, не кинематографичной, может идти во вред кино, но автор уперся и начал козлить. Вот для того чтобы не бодаться с ним, и подписывается кабальный договор.

Причем формулировки во всех договорах плюс-минус созвучны, и ни один продюсер, как вы ни брыкайтесь, лишних прав за вами не оставит. Так что придется терпеть и договариваться. Терпеть – больше, потому что тут уже козла включает продюсер. Причем автор – единственный человек в кинопроизводстве, с которым продюсер может себя вести как угодно и творчеством которого он в любой момент может, простите, подтереться.

Актеры – лицо фильма, им надо идти навстречу, целовать их во все места, которые они подставляют. И чем заметнее актер, тем активнее его надо облизывать. Нет, есть люди старой закалки, а есть настоящие «не поймавшие звезду» и среди молодых, но выпендрежа хватает – его больше, чем нужно. И поставить на место взбрыкнувшего артиста бывает тяжело – проще договориться.

С режиссерами сложно. Режиссер – это не совсем понятная среднестатистическому продюсеру профессия. Кроме того, когда режиссер начинает работать на площадке и делает что-то не так, как было запланировано, его тоже сложно приструнить.

На сериале «Захват» мы с режиссером и редактором поправили сценарий, услышали от режиссера: «Теперь все ок, дальше я только реплики под актеров кое-какие на площадке докручу» – и разошлись, ко взаимному удовольствию. После чего редактор уехала отдыхать, а когда вернулась через десять дней и посмотрела материал, ошалела от происходящего, и съемки были поставлены на паузу. Нет, порядок сцен в отснятом материале был наш, но внутри сцен… Поменялись диалоги, поменялись мотивировки, потерялись некоторые эпизодические персонажи, их место заняли персонажи новые, которых у нас не было. В общем, это был уже не наш фильм. И в этот момент продюсеры встали перед выбором – непростым, с одной стороны, и очень простым – с другой.

Первый вариант – выгнать на фиг режиссера и взять другого, который будет снимать то, что написано. Второй вариант – доснимать уже как идет с этим режиссером. С точки зрения зрителя и автора, конечно, надо выгонять паразита и делать хорошо. А теперь давайте встанем на место продюсера.

Отснято десять дней, отснятый материал не стыкуется со сценарием. Что с этим делать? Переснимать? Любой пересъем – это баснословно дорого. Далее, пока найдут нового режиссера, пока он войдет в материал, пройдет месяц, и весь этот месяц группа – а это огромное количество людей – будет простаивать. И либо им надо платить зарплату за простой, либо они разбегутся. Актеры, особенно заметные и востребованные, бронируют даты под проект заранее. Если в фильме задействовано пять-шесть знаковых артистов, второй раз собрать их в другое время будет сложно, а может, и вовсе невозможно. И что делать? Либо замораживать проект и, вероятно, не разморозить его уже никогда, либо продолжать уже как идет. А деньги уже потрачены большие… Понимаете, к чему идет?

Получившийся фильм я ругать не буду – скажу лишь, что если бы он был снят так, как был написан, то культовая история под названием «Бумажный дом» могла случиться раньше лет на десять, и не в Испании, а в России.

В общем, как видим, контролировать творческие порывы режиссера тоже сложно. Про людей со светом, камерами и проводами вообще молчу. Что они там делают – продюсер хрен поймет.

Другое дело – сценарист. Во-первых, все риски на этапе работы над сценарием равны всего лишь авансу, заплаченному за сценарий. С точки зрения кинопроизводства – это ничтожно малая сумма, о которой, в общем, можно вовсе не переживать. Во-вторых, писать и переписывать сценарий можно бесконечно долго, а договор с автором составляется таким образом, что если автор психанет, то продюсер пошлет его на фиг и возьмет другого автора. Никогда не обращали внимания на «кладбища домашних авторов», когда в титрах к фильму значится по пять-семь сценаристов? Все эти люди чаще всего не то что не писали сценарий, сидя в одной комнате, – они, скорее всего, не знакомы вовсе, а их количество в титрах говорит о непостоянстве и сложности продюсера, который либо сам постоянно менял авторов, либо доводил их до состояния, когда автор сам, бросив историю и плюнув на потраченное время, силы и нервы, хлопал дверью и убегал в закат с подергивающимся глазом. В-третьих, продюсер может не знать, как снимать кино, и он точно не знает, как выстроить кадр и как держать камеру, но он уверен, что прекрасно знает, как надо кино писать. Сочинения в школе ведь все писали? Ну вот. А чтобы автор не выделывался, в каждом договоре есть финальный пункт, который ни под какого автора не изменят никогда. Звучит этот пункт примерно так: «Автор понимает, что продюсер рискует деньгами, потому соглашается с тем, что финальное решение по любому вопросу остается за продюсером».

И когда в следующий раз вы посмотрите фильм и решите наброситься на сценаристов с сакраментальным вопросом: «Что курил автор?» – вспомните о том, что написано выше. Автор далеко не всегда писал то, что вы видите на экране. Больше того – автор порой даже не знает, кто и в какой момент «перепер его бургундскую полечку на родной язык».

Когда-то я под впечатлением от очередного надругательства над очередным моим сценарием даже написал небольшой стишок. С ним я вас и оставлю.