Уже знакомый нам ашквак, решивший быть свидетелем истории острова Каф до самого ее конца, нашел прибежище от удачно выдвинутых Вергилием Джонсом обвинений в самом увлекательном занятии на свете – наблюдении за чужими жизнями.

Ашкваки, тела которых двигаются крайне медленно, развили способность мгновенного перемещения с места на место путем физической дезинтеграции и последующей реинтеграции, происходящих под надзором их бестелесных сущностей. Так, наш ашквак вместе с Эльфридой подслушивал у дверей «Эльбаресто», а потом в саду у Гриббов смотрел, как она, Ирина и Взлетающий Орел по очереди качаются на качелях. Ашквак заглядывал в окна «Дома взрастающего сына» и видел, как путешественники покидали его. Ашквак был немало озадачен провалами во времени и стал бесстрастным свидетелем самоубийства Долорес О'Тул.

Теперь, дожидаясь завершения Итогового упорядочивания, он вновь и вновь возвращался к размышлениям над анаграммой, в свое время сыгравшей немалую роль в возникновении острова Каф, – над Переупорядочиванием, которое можно было бы сделать на основе имени Гримус.

Анаграммой которого было другое имя – Симург.

Ашквак с нетерпением ждал неминуемого столкновения между Орлом, царем земных птиц, и Симургом, райской птицей, хозяином Каменной розы. Тот факт, что имена эти заключали в себе такой исконный смысл, придавал предстоящему особую пикантность.