Надолго ли может застыть бытие? Время пошло – как показалось тем, кто это испытал, – еще не успев даже толком остановиться, и все же на миг оно замерло. Эльфрида вздрогнула, словно от холода. Она принялась думать об Игнатии, удерживая его образ перед своим внутренним взором, пытаясь представить его лицо настолько реальным, чтобы за него можно было ухватиться. В то же самое время Иокаста и Мидия продолжали практиковаться с непривычной свирепостью; в «Эльбаресто» Фланн О'Тул поставил на место стол, который собирался швырнуть, и ушел за стойку бара, где на него молча уставилась его смущенная овчарка.

– Вергилий? – вопросительно подал голос Взлетающий Орел; в ответ Вергилий Джонс непонимающе потряс головой.

– Какой-то провал, – сказал он. – Наверно, от усталости.

– Но мы оба почувствовали это, – возразил Взлетающий Орел. – Одновременно.

Вергилий снова покачал головой.

– Не знаю.

Его голос неприятно резанул Взлетающего Орла по истерзанным нервам.

– Тогда давайте войдем, – предложил Взлетающий Орел. – Возможно, там мы сумеем устроиться на ночлег.

Эльфриде послышалось имя Вергилия. Этого не может быть, подумала она. Неужели мистер Джонс вернулся? Но одна из фигур в освещенном проеме двери определенно напоминала Вергилия Джонса. Второй человек… спутник возможного Джонса… тот, что смотрел на нее из тумана… его лицо… нет, это была просто игра ее воображения. Это был незнакомец. Его перо это доказывало. Это был незнакомец.

Ясно одно, подвела итог Эльфрида. Надежда наконец заснуть, недавно затеплившаяся в ней, теперь растаяла без следа. Возможно, остаток ночи было лучше использовать для того, чтобы найти разгадку этой тайны.

Взлетающий Орел и Вергилий Джонс скрылись за дверью «Эльбаресто».

Эльфрида слезла с ослицы, плотнее закуталась в шаль и прокралась к стене дома, замерев между окном и дверью.

Миссис Грибб готовилась первый раз в жизни подслушивать.