– Вальхалла, – провозгласил Вергилий Джонс.

Вальхалла: павшие воины живут там в невиданном великолепии, ежедневно вступая в прошлые битвы, снова наслаждаясь величием своей последней минуты и падая окровавленными на сверкающие полы и возрождаясь наутро, чтобы возобновить вековечный бой. Вальхалла, зал славы, живой музей героев минувших лет. Вальхалла – у источника мудрости, откуда испил Один, в тени гигантского ясеня Иггдрасиля, мирового древа. Когда падет древо, придет конец и Вальхалле.

Как будто даже радостно щелкнув языком, Вергилий указал Взлетающему Орлу на город К.

После того как Вергилий Джонс набрался сил (хотя и не восстановил присутствие духа), подъем на гору проходил спокойно; теперь же Взлетающий Орел стоял рядом со своим проводником на самом краю леса, покрывавшего склон, и смотрел на изумительную просторную равнину.

Казалось, что в склоне горы кто-то вырезал гигантскую ступеньку. Взлетающий Орел, впервые лицезревший истинную форму горы, моментально представил себе великана, который использует остров в качестве ступеньки для восхождения из моря в небо. В дальней части плоской ступени как раз и находился К., дома которого тулились к возобновляющему подъем склону. Остальную, свободную часть равнины занимали поля и луга – на некоторых паслись коровы, на других – овцы; здесь также выращивали пшеницу и иные злаки. Но сейчас была ночь, и на полях царил покой. Там и сям среди полей заметны были освещенные домики фермеров, подобные светлячкам в саду.

Над городом, на выступе горы, стояло одинокое жилище. Стены этого дома, в противоположность единообразной выбеленности городских построек, были черными как смоль. Здесь жила Лив.

Дальше начинались облака, так что вершину горы видно не было.

– Эти облака висят там всегда, – сказал Вергилий, и снова наступила тишина.

Взлетающий Орел не забыл клятвы, которую дал себе во Внутреннем измерении: если получится, он оставит свои поиски и обоснуется на острове. Здесь должен был прийти конец его вековым странствиям, мафусаиловой эпохе слепого блуждания вслед за движущимся перстом. Взлетающий Орел должен был бы вздохнуть с облегчением – но чувствовал только напряжение. Любому человеку трудно очистить свой разум от всех его целей и начать с нуля строить свою жизнь на совершенно новый лад; для Взлетающего Орла, чья цель не менялась вот уже семь веков и приняла застывшую форму, подобно какому-нибудь Внутреннему измерению, это был настоящий гераклов труд.

Вергилий Джонс тоже строил планы, и эти планы включали в себя Взлетающего Орла. Сейчас, когда он и его спутник добрались наконец до К., наступил критический момент. Все зависело от того, отреагирует ли Взлетающий Орел на город (а тот на него) так, как надеялся Вергилий. Если да, то Взлетающий Орел будет готов к задаче, которую Вергилий хотел на него возложить. Если нет, то ничего не поделаешь. Сил приближаться к Гримусу у самого Вергилия Джонса больше не было. Недавно, в лесу, он почувствовал какую-то надежду, но схватка с ашкваком показала ее тщетность. Теперь все зависело от Взлетающего Орла. С каким-то мрачным удовольствием Вергилий подумал, что все его действия точно соответствуют желаниям Деггла; узнай об этом Мастер Николас, он бы тоже наверняка этому подивился. «Если бы Бога не было, то его следовало бы выдумать», – вспомнил Вергилий афоризм и тут же его переиначил: «Поскольку Гримус есть, его следует уничтожить».

Сейчас возобновлялось давно проигранное сражение. Ему предстояла встреча с О'Тулом и, может быть, с Лив. Но обратной дороги не было.

– Взлетающий Орел, – сказал он, – я хочу вам кое-что сказать: более всего мы беззащитны перед теми, кого любим.

Взлетающий Орел слушал мистера Джонса вполуха. Вергилий продолжал, вглядываясь в ночной туман, который мягко окутал равнину и придавал городу мерцающий, иллюзорный вид.

– Я говорил о себе, – сказал Вергилий. – Надеюсь, вам не придется причинять мне боль. Ведь вы можете очень легко нанести мне рану. По-моему, только так и следует понимать дружбу.

Взлетающий Орел прислушался. Вергилий говорил сбивчиво; слова давались ему с трудом. Это был крик о помощи, мольба человека, который уже дважды спас Взлетающему Орлу жизнь.

– Хорошо, – произнес Взлетающий Орел.

Вергилий коротко кивнул.

Уже некоторое время они стояли на опушке леса. Была глубокая ночь.

– Ну что? – спросил Вергилий. – Вперед?

Под влиянием внезапного порыва Взлетающий Орел левой рукой обхватил правую руку своего проводника; и, словно боевые товарищи, они нога в ногу двинулись навстречу своим таким разным судьбам.

Луна, слабо пробиваясь сквозь туман, бросала на их головы белые блики.