Учитывая неизбежные потери точности в механизме понимания от естественного знака к условному и далее к подстановке означаемого, Уильям Оккам доказывает, что познание, опирающееся на общие понятия, даже при минимальных потерях точности на этих переходах, способно приходить только к вероятному знанию, но никогда – к достоверному. Этот тезис действительно встречается в его работах, а отмеченная им «вероятность» знания, предельно доступного познанию на общих понятиях, дает название и рассматриваемым нами играм вероятного. Говоря об общих понятиях, Уильям Оккам задается вопросом, существуют ли означаемые вещи у абстрактных понятий, таких как истинность, достоверность, вероятность, заблуждение, и приходит к выводу, что вероятнее всего, не существуют.

Достоверное знание, по Уильяму Оккаму, может только становиться ясным самим собой человеку на жизненном пути, вдохновляемом Богом через Священное Писание. Единственная необходимость в познании – Бог, все прочее, не исключая общих понятий – случайно, и способно лишь отвлекать от восприятия истинного и достоверного в редчайших в человеческой жизни событиях несокрытости.

Отнесемся с пониманием. Если бы Уильям Оккам не сказал чего-то о Боге и Священном Писании, мы бы просто никогда ничего о нем не узнали. Фигуры речи меняются со временем, но суть остается постоянной. Сейчас вместо жизни, вдохновляемой Богом и т. д., принято говорить об осознанности и пребывании в настоящем. Самое актуальное теперь название несокрытости – инсайт, от английского insight, а самое давнее – древнегреческое ἀλήθεια (алетейя).

Уильям Оккам доказал, что для познания необходимо и чтение актуальных источников, и личная вовлеченность читателя в процесс непосредственного восприятия, вдохновленного чтением. Этой проповеди личной вовлеченности читателя посвящено примерно все литературное наследие человечества, не исключая этой книги.

Summa Logicae Уильяма Оккама, как сказали бы теперь – дисс на Summa Theologicae Фомы Аквинского. Слыхано ли – исключить Бога из заголовка богословского труда? Фома Аквинский провел всю жизнь в трудах установления общих понятий, с помощью которых мыслилось объяснить всему миру, как в этом мире все божьим промыслом устроено. То есть, неосознанно подразумевалось, что возможны книги, делающие личную вовлеченность читателя необязательной. Последними словами Фомы Аквинского считаются: «Все, что я написал до сих пор, как солома для меня – по сравнению с тем, что мне было открыто». Уильям Оккам, живший и работавший несколькими десятилетиями позже, воспринял все наследие Фомы Аквинского, не исключая этой последней фразы.

Фома Аквинский был богословом из богословов, папа Бенедикт XV охарактеризовал его вклад в богословие фразой «Церковь провозгласила доктрину Фомы Аквинского своей доктриной». Уильям Оккам, получив от своих учеников несколько почетных званий, так и остался начинающим, inceptor, официального звания богослова не получил, в итоге был осужден церковным судом и умер от чумы в изгнании. Усилия объяснить все как устроенное божьим промыслом не увенчались успехом, труды Фомы Аквинского сейчас – сноска к актуальному по сей день учению Уильяма Оккама и предмет исключительно историко-философского рассмотрения.

В том, что учение Уильяма Оккама никогда не было признано ересью, ощущается великая награда.

Усилия объяснить все научным знанием, впрочем, не увенчались успехом тоже, так что ничего страшного. Это мы разберем позже, как и важные аспекты личной вовлеченности читателя в понимание и освоение прочитанного. Самое важное в этой вовлеченности – не валить свои выводы на автора вдохновившего их текста и сохранить таким образом возможность нести за них ответственность самостоятельно.

Чтобы иметь возможность хотя бы начать говорить правду, не примешивая к ней лжи неосознанно, необходимо научиться не искажать мысли тех, кто нас на это вдохновил.