Уильям Оккам, William of Ockham (1287–1347) в 1323-м году опубликовал работу Summa Logicae (Сумма логики), не понятую верно до сих пор. Здесь мы не претендуем на верное ее понимание, только исправляем наиболее досадные и не вполне очевидные ошибки. Это необходимо нам для создания представления об объеме и содержании задачи понимания прочитанного, а также формулирования ключевых критериев оценки ее решения. В ближайших главах разберемся подробно с набором широко распространенных заблуждений, происходящих от того, что с учением Уильяма Оккама многие общеобразованные читатели не знакомы, но могли что-то где-то слышать о какой-то «бритве Оккама». Эта «бритва» интересна и в качестве самого древнего мема, и в качестве примера идеи, не утратившей ни толики актуальности на протяжении более чем семисот лет грубейшего и глубочайшего непонимания. А также в качестве наиболее полной коллекции ориентиров и эталонов, позволяющей выявлять и обрабатывать заблуждения любого вида.

Summa Logicae состоит из трех книг, первая из которых посвящена терминам, а последующие две – дальнейшему развитию актуальной для тех времен логики. Логика с тех пор получила дальнейшее увлекательное развитие, и выводы Уильяма Оккама о логических предложениях, силлогизмах, следствиях, парадоксе лжеца, заблуждениях и софистических опровержениях были значительно уточнены. История философии – не предмет нашего рассмотрения, но несколькими главами далее здесь мы ознакомимся с актуальным состоянием развития этих тем, произошедшего много позже.

Именно учение Уильяма Оккама о терминах до сих пор остается не понятым в полной мере. Схваченные его мышлением эффекты внутренней механики человеческой коммуникации начинают становиться понятными только сейчас, когда цифровые информационные сети сделали возможным построение измеримых знаковых систем, открытых массовой аудитории пользователей.

Начать, тем не менее, необходимо с точного разделения того, что Уильям Оккам явно проработал в книгах, составляющих Summa Logicae, а что было присоединено к его имени много позже и, как правило, ошибочно. Учение Оккама о терминах ясно, общезначимо и останется актуальным, пока будет длиться любая человеческая коммуникация как таковая, потому как она сильно предрасположена и даже уязвима к налипанию посторонних смыслов и значений, лишь искажающих и затемняющих изначальную идею. Обстоятельный разбор этих искажений и даст нам основу подхода и инструментария обработки заблуждений. К счастью, набор совершенных в непосредственной близости имени Уильяма Оккама оплошностей всякого рода за неполные восемь столетий настолько обширен, что уже трудно представить вид заблуждения, ни разу там не встречающийся.

Для описания механизма понимания речи Уильям Оккам формулирует теорию подстановок, или суппозиций. Естественные знаки определяются как основы любого понимания как такового, обеспечивающие саму возможность установления символической связи между знаком и вещью, на которую он указывает. Слой условных знаков возникает над слоем естественных и представляет собой совокупность слов языка, доступного фактическим носителям для обмена речевыми сигналами, имеющими значение и смысл. Понимание речи становится осуществимым благодаря возможности подстановки представления об означаемой вещи на место воспринятого из речевого потока сигналов условного знака. Уильям Оккам вводит три различных способа такой подстановки для демонстрации того, что на каждом переходе от естественного знака к условному и затем к представлению об означаемом неизбежны существенные потери точности.

Прежде чем мы перейдем к выводам, которые Уильям Оккам действительно делает в своих трудах, необходимо заметить удушающий недостаток известных к тому времени понятий, на которые можно было бы опереться в объяснениях. Теория сигнала и шума в передаче информации будет сформулирована не в ближайшие столетия, до фундаментальной теоремы computer science (дисциплины вычислений) – и того дальше. В последующих главах рассмотрим значение этих достижений прогресса для понимания учения Уильяма Оккама о терминах.

Самое главное, что нужно знать компетентному читателю: никакая бритва в трудах Уильяма Оккама не встречается нигде и никогда.