Знакомые созвездия. Когда-то в аспирантской молодости («Страна непуганых идиотов», – говаривал руководитель Московского методологического кружка Георгий Петрович Щедровицкий) смотрел на эти же созвездия в Москве. В Магадане на дальнем от Москвы краю Евразии созвездия в основном те же, только даты другие.
Тогда любил женщину, которой не нравился. А меня любила, которая мне не нравилась. Но на старом черно-белом фото первая мне не нравится. А очень-очень нравится как раз вторая. То есть она теперь была бы первой. Если бы сегодняшний опыт тогда… Она тогда чувствовала? Шансов хоть что-то догнать из той ситуации уже не будет? У нее своя, надеюсь, хорошая жизнь. Может, хоть прочтет эти строки и за ними по-другому прочтет ту старую-эту ситуацию? Звезды-то те же самые.
– Эвелны считают, что у каждого человека своя звезда.
– Не у человека, у души.
– Звезд гораздо больше, чем людей.
– Кто говорил только про людей? И только про наше время.
– Наши звезды здесь? Смотрят сейчас на нас?
– Конечно.
– Душа живет столько, сколько ее звезда?
– Звезда живет, сколько ее душа.
– Это сколько же жизней?
(Шаман промолчал.)
«Ночью звезды вдаль плывут по синим рекам…»[202] Только реки ночью в августе уже черные – «зима близко[203]». Тьфу-ты, как СМИ мозги засрали. Нужно больше времени в лесах-горах проводить. А то в зомби превратишься.
Звезды плывут по черной воде, а потом вдруг оказываются на том же месте. И опять плывут… Если долго глядеть, можно потерять ход времени и оторваться только, когда светать начнет. Как, уже? А казалось, минут пять прошло…
Шамана живет без гаджетов, да и ничего не берется здесь, гранитные сопки экранируют. Зато звезды настоящие, не приглушенные отсветами электричества. Звезды смотрят безразлично-лучисто или, наоборот, с любовью. Это уже от состояния человека зависит.
У Шамана, наверное, с любовью. Он любит смотреть на звезды. Говорит, что суть человека та же, что и энергия звезд, и, глядя на звезды, он постигает и восстанавливает суть. Это я записал и обязательно к этому вернусь. А пока в планах более практичное.
Как-то Шаман говорил про предсказание погоды по звездному небу. И это записал. Не занудный исследователь не сможет «докопаться до истины». Главное, не распространять занудство на другие сферы жизни, тогда тоже не сможет – социум помешает. Настало время поспрашивать об эвелнской астрономии[204].
– Как определяешь связь неба с погодой?
– По звездам.
ВЛАДИМИР СЕРКИН.
– Звезды далеко, года лететь со скоростью света.
– Видишь звезды сейчас?
– Да.
– Значит, они и здесь.
– И как влияют?
– Некоторые звезды любят дождь. Их проявления – к дождю.
– Низко летят?
– (Шаман усмехнулся.)[205] Выше, чем Луна, Солнце и планеты. Когда светила проходят через звезды, наполняются их влиянием.
– Так дождь определяется Солнцем, Луной и планетами?
– Влиянием звезд на Луну и Солнце.
– А другие звезды любят холод?
– Обычно – ветер и холод.
– Ну, это сезонный небосвод.
– Само-собой, круговорот звезд почти постоянен.
– Так-то понятно, сезон дождей, пассаты-муссоны.
– Понятно? И какая погода завтра?
– Не, я про целый сезон. А про дни не знаю. Как узнать внутри сезона?
– Ты почти подошел. Сравнивай их сияние с другими сезонными.
– Так у них постоянное сияние.
– Нет. Присмотрись. Изменения звезд и сияний позволяют предсказывать.
– И не только погоду?
(Шаман махнул рукой и не стал отвечать.)
В 80-х годах прошлого века я писал о культуре как пространстве деятельностей[206]. И всегда знал (теоретически), что в других культурах есть другие деятельности. Отсюда и другое сознание. Внешние деятельности (оленеводство, собирательство, рыбалка, морской зверобойный промысел, пушной, меряченье, выделка шкур, жилища, резьба по кости, камлание, заготовка продуктов питания и так далее) видны сразу. Но как узнать про внутренние практики?
Эвелны не рассказывают. А когда спрашиваешь, не понимают или делают вид, что не понимают. Возможно, и то, и другое. Спросишь про что-нибудь особенное – пожимают плечами: «Как все. Ничего особенного». Конечно, как все здесь. Но не как все в городах. Или стесняются, или считают несерьезным, или сокровенным, или не для чужаков…
Шаман рассказал немного про практику работы со звездами.
Звезд столько ясными ночами, что просто давит. Смотришь вверх в объемные многоэтажные гирлянды, как вниз на далекие вершины с очень высокого и резкого обрыва скалы. Чувства те же: внизу живота начинается пустота, доходит до сердца… Приходится закрывать глаза.
Перевожу взгляд на лежащего на спине и глядящего на звезды Шамана.
– Нет чувства, что туда можно упасть?
– Падай.
– Что?!
– Падай, лети.
– Сердце не разорвется?
– Да. Ты же не эвелн. Начинай помаленьку, с трех-пяти секунд.
– Все эвелны могут долго?
– С детства все летают среди звезд часами?
– Куда?
– Сначала по Млечному Пути.
– А потом?
– Куда понесет, позже – куда хотят.
– Это же неописанная национальная практика! Особая внутренняя деятельность!
– Не только внутренняя.
– Как это?
– Иногда летают вместе.
– Как?
– Спят-летают с открытыми глазами с друзьями-подругами.
– И с любимыми?
– Само собой.
– Вот это да! Наши поэты об этом только догадываются. Получается, что в таких внутренних деланиях мы совсем отсталые по сравнению с эвелнами?
– В чем-то отсталые, в чем-то наоборот. Другие.
Некоторые эвелны думают, что звезды – глаза предков, глядящих на нас и подающих нам знаки. Куда лететь среди глаз и знаков предков?
Мои практики полетов быстро стали заводить в неуютные области к необычным сущностям. И это за минуты (ставлю будильник на бесполезном здесь мобильнике – хоть какая-то польза от него, так как пока не привык к таким полетам). Куда летают эвелнские юноши и девушки после десятилетней беспредельной полетной практики? Понятно, что те области, в которых я застреваю, они просвистывают так, что никто и заметить не успевает. Но куда?
– Куда они летают?
– Шутишь. Мне самому за ними не угнаться.
– Но ты же практикуешь это десятки лет.
– Пойми, они это делают естественно с детства. Это часть их культуры. А я как иностранец, начавший учить чужой язык взрослым.
– Ничего. Учат же. И даже стихи потом пишут на иностранном.
– «Стихи-то»[207] и я уж могу писать. Но жить как дышать этим… И Оленя у меня пока нет.
– При чем здесь олени?
– Когда эвелн умирает, особый Олень везет его в Мир Предков. А пока он просто возит тебя среди звезд.
– Мало того что летают, так еще кто-то подвозит.
– Мир Предков далеко. Без Оленя трудновато добраться, однако. Да и не солидно в таких священных местах свистать туда-сюда по воздуху. Серьезные Предки этого не одобрят (Шаман чуть улыбнулся, показывая, что не нужно доводить серьезность до фанатизма.)
– Там воздух есть?
– Для них как воздух.
– Поля счастливой охоты?
– Поля-леса-моря-и-горы. Но это раньше. Все развивается, и там тоже.
– А откуда берется Олень?
– Находишь его, путешествуя среди звезд.
– Как находишь?
– Говорю же, не знаю. У меня пока нет.
– Может, не все находят.
– Не все сразу. Но легко узнать нашедшего.
– Как?
– Человек, который знает, как и куда, становится более спокойным и бесстрашным.
– У него это на лбу это написано?
– Он делает те же дела, но, приглядевшись[208], чувствуешь его некоторую отстраненность.
– Да, чувствовал у некоторых. Думал, что это особенность их философии, их культуры.
– В этих терминах так и есть.
Одно время считалось, что созвездия и галактики удерживаются вместе суперпозицией сил притяжения звезд. Потом ученые посчитали массу звезд нашей[209] и других галактик – оказалось, что при таких конфигурациях звезд для сил притяжения нужно примерно еще столько же массы. Чтобы объяснить устойчивость созвездий, придумали тонкую материю, не обнаруживаемую приборами (нейтрино и/или эфир), потом темную материю. Согласно этой выдумке, галактики находятся в облаках тонкой материи, и последней столь много, что весит она примерно как все видимые и невидимые звезды.
Эзотерики подхватили идею и стали утверждать, что наши ЭИС (энергоинформационные структуры) состоят из нейтрино и/или эфира. Хотя на самом деле развивается еще много видов материи и видов взаимодействий. Шаман не особо интересуется физикой-астрономией.
– Из чего состоит Мир Предков?
– В смысле?
– Ну, звезды состоят из плазмы. А Мир Предков?
– А-а. Ты про субстанцию (Шаман хохотнул.) А из чего, по-твоему, состоит плазма?
– Из элементарных частиц.
– А дальше?
– Кварки, солитоны, первичная каша.
– Дальше.
– Из энергоинформационных структур?
– Дальше.
– Не знаю. Некоторые ученые думают, что из какой-то первичной тонкой материи.
– Дальше.
– Все. Она первична.
– Философская беспомощность (Шаман плюнул в откатившийся уголек точно и ловко, как приблатненный пацан из моего детства в Магадане 60-х годов прошлого века). Назовешь что-то первичным и типа ответил на все вопросы.
– А что там дальше?
– Первичная тонкая субстанция и состоит из Миров Предков.
– Наших предков?
– И наших, и ваших. Из всех миров всех предков всех времен и размерностей.
– Ты говоришь о Ноосфере Вселенной?
– В твоих терминах – да.
– Но Ноосфера только часть Вселенной.
– Это в частичных текстах у твоего Вернадского часть. А вообще-то это первичное зерно Вселенной.
– Что значит – в частичных текстах у Вернадского?
– Думаю, он знал про зерно. И, возможно, писал об этом. Но публиковать не мог.
– Знал Вернадского?
– Я сам – Вернадский (Шаман улыбнулся).
– А говорил, что ты – Гурджиев (смеемся).
– Вообще-то я – Ворон. И мельник, конечно[210].
(Хохочем вместе.)
Синее небо с облачками у горизонта. Ярко-белое солнце. Высоко в синеве кружит, не двигая крыльями, черный силуэт орла. Красиво. «Еще красивее было бы описывать круги с солнцем в центре», – лениво подумал я и представил себе это. Орел[211] чуть качнул крыльями в знак согласия и не торопясь передвинулся. Теперь он кружил именно по представленной мною траектории. «Спасибо, красота. Но если это мешает охотиться, двигай на прежний круг». Орел опять чуть качнул крыльями, на пару мгновений исчез в ярком диске солнца и вернулся на прежнее место.
«Вот так и Мир Предков творит всю Вселенную». Концепция ума (хотя ум там – не Мир Предков) как первичного зерна не была мне совсем незнакома. Что-то похожее я знал. Или это узнавание раннего знания? Долго думал, вспоминал похожее, нашел.
Птенцы в гнезде белоплечего орлана
© Фото А. Шафранова
Белоплечий орлан
© Фото А. Шафранова
– Твоя концепция похожа на гераклитовскую.
– А что у Гераклита, лектор?
– (Я уже давно научился у Шамана пропускать иронию, чтобы не отвлекаться от содержания.) У него – Разумный Огонь – типа: все пришло и все уйдет в этот Огонь[212].
– Интересная метафора. А сам Разумный Огонь откуда взялся?
– Неизвестно. Может, он и знал, но мало фрагментов работ сохранилось.
– Время у него циклично?
– Неизвестно.
– А-а, так это та же первичная субстанция античных греков или Древней Индии и Китая. Огонь или Воздух, Земля или Вода. Даже Дерево или Железо. Дело вкуса.
– Время не так важно?
– Время здесь – главное. Вселенский Мир Предков замкнул время, чтобы оно не кончалось.
– Постоянное повторение?
– Опять мыслишь одномерно. Есть замкнутые структуры времени как страховки безопасности. Как сохранение вариантов игры на компьютере. И есть точки роста, как почки на ветках, от которых Вселенная растет незамкнуто в любых направлениях.
– Где находятся эти замкнутые и разомкнутые структуры-проекты?
– Везде, здесь и там, в тебе и во мне, в самих себе.
Если долго смотреть на небо, увидишь спутники и метеориты. Спутник выглядит как звезда, быстро проходящая по небу. А метеорит – неоконченный недлинный звездный прочерк.
Еще через некоторое время кажется, что спутники и метеориты – гармоничные жители звездного неба, только редкие и другие. Хотя знаешь, что это не звезды, но небо без спутников и метеоритов было бы победнее. Как социум без некоторых неординарных личностей.
– В Мирах Предков каждый – отдельная личность?
– Там нет такого понятия.
– А как же предки себя осознают?
– Активной сущностью.
– Так это и есть личность.
– Личность здесь – набор ценностей, ролей для общества и правил. Сам знаешь лучше меня. А там каждый – творец и общего мира, и общества. И постоянно меняет ценности-правила-роли и многое другое.
– Что может быть другое?
– Помнишь, мы говорили о существах, у которых меньше или больше чувств[213] и времен, чем у нас?
– Как там жить?
– В таком состоянии, как сейчас, конечно, не сможешь.
– А ты, типа, сможешь?
– Более готов, но в этом теле – нет.
– А в каком теле?
– Лучистом.
– Больше органов чувств?
– Чем более сущность [одушевлена], нет подходящего слова, тем больше чувств.
– Рыба менее одушевлена?
– У всех одна основа. На разных уровнях развития.
– Лучистый человек, как у Циолковского-Федорова и русских космистов?
– Циолковский – умный был мужик.
– Естественно, признанный гений.
– Не об этом (Шаман досадливо поморщился). Он знал и хотел, чтобы люди жили в космосе сами, без аппаратов-скафандров. А понесло его в сторону реактивной тяги.
– Ну, неплохо же.
– Может, и неплохо. Но Дальний Космос так не освоишь.
– А как?
– В лучистом теле.
– Предки освоили Дальний Космос?
– Пойми, он Дальний только в этих материях-измерениях.
– Трудновато. Я же не эвелн.
– В первооснове как в нашей мысли или образе мира – и далеко, и здесь же, у тебя в голове. Вот скала. Чтобы увидеть ее слева, нужно встать, пройти влево и метров пятьдесят по кромке моря. А чтобы увидеть сзади – еще дальше. Но это все та же скала, которую ты видишь отсюда.
– Я могу видеть все, не вставая?
– Ты там был много раз. Можешь вспомнить-представить.
– А если бы я там не был, смог бы представить правильно?
– Пока нет. У тебя нет такого уровня сосредоточения.
– Путаешь меня. Так Космос – наша мысль?
– Это из-за привычки все мыслить раздельно. А Космос – одновременно и мысль о нем, и пространство-время, и Мир Предков.
– Как это?
– Если ты разбежишься и ударишься о скалу своей глупой башкой, то провзаимодействуешь сразу со всеми видами и проекциями скалы, независимо от того, видишь ты их или нет.
Холодно по ночам. По небу несет рваные, темно-серые в свете оранжевой луны облака. Между облаками и черными ночью ветвями березы видны звезды. То видны, то закрывают облака. Погода, наверное, нелетная. Так взлетишь к звездам и не сядешь, когда захочешь. Кружись потом и жди просвета. Не взлетаю. Лежу, думаю, куда может привести многолетняя практика звездных полетов?
Похоже, что эвелны, летая среди звезд, развивают у себя лучистое тело. Вернее, только дети. Взрослые слишком практичны и слишком заняты этими телами. Но годов детско-юношеской практики хватает, чтобы сразу отправиться после смерти физического тела в Мир Предков в лучистом теле.
А мы, в своем снобизме, считаем их культуру отсталой? Вдвое дольше тянем в уже поношенных в старости и потравленных лекарствами и сублимированной пищей телах. И какими практиками при этом занимаемся? Конечно, среди семи миллиардов наверняка есть достойные люди с достойными практиками. Но большинство…
– Как развивать лучистое тело?
– Летай, чувствуй и обдумывай это.
– Но это летом вне города. А в городе можно?
– Ты же горожанин. Вот и занимайся городскими практиками. (Шаман опять, по своей привычке развлекаться, начал подшучивать.)
– Какими?
– (Нужно отдать должное некоторым умениям Шамана. Он почувствовал в моем голосе раздражение и спокойно ответил серьезно. Словами. А перед этим как бы передал мысленно: «Ну-ну, не надувайся».) Например, воображай его.
– Так не могу, не знаю этой первосубстанции. У меня будет образ какого-нибудь плазменного тела.
– Неплохо для начала. Только без фанатизма, обдуманно.
– С чего предупреждаешь? Я что, подросток какой-то бездумный?
– Чтобы ты записал для подростка бездумного.
– Так, может, не писать? А то потом навесят.
– Так, может, ножи кухонные или топоры в магазинах вообще не продавать? А то производителю или продавцу «потом навесят». Не бойся.
Туман. Звезд не видно. Вверху небо безоблачное, но здесь плотный туман. Думаю, толщина слоя метров сто. В принципе туман – то же облако, водяные капельки. Кажется, что могу видеть звезды сквозь туман и облака. Вполне достаточно, чтобы летать. Или не кажется? Впрочем, знаю, что звезды есть, и знаю, как они здесь расположены. Закрою глаза и вижу. Знание звездной карты местности позволяет летать. Знание!
– Откуда эвелны знают про Мир Предков?
– Когда мы рождаемся в телах, в душе сохраняются частички знаний первооснов. За тысячелетия сложились в мозаику. Не очень-то правильную, но есть и фрагменты истины.
– Как же сложились в прошлом, если мы можем переродиться только в будущем?
– Опять все путаешь из-за привычки к ограниченной сегодняшней систематизации. Из Мира предков можно возродиться в любом времени. Например, на тысячу лет раньше этой жизни.
– То есть мое следующее рождение может быть раньше этого?
– Легко. В любом времени.
– А как же развитие, эволюция?
– В чем противоречие? Ты должен знать, что развитие нелинейно.
– Знаю, но нелинейность во времени… непривычно.
– Тренируй бестрепетность ума.
– Как бестрепетность сердца?
– Угумм.