Теряю друзей во времени. Не ссоримся, сохраняем прекрасные отношения. И «вместе битвы проходили», и никто никого не подводил.
Заметил, еще когда начинались «Одноклассники». Находишь школьного или армейского друга, или он тебя. Договариваемся, встречаемся, радуемся. С интересом узнаешь о том, что случилось с другом за эти 30–40 лет: «Ну, теперь уж будем встречаться, не потеряемся. – Обязательно!»
И ты не звонишь (не о чем), и старый друг больше не звонит.
А вот с Шаманом дружу уже 18 лет. Сидит, смотрит на розовые закатные облака. Пожалуй, и я присяду, посмотрю.
Совсем стемнело, поправили костер и подсели к огню. Вспомнил, что хотел поговорить о дружбе. Но… можно и не поговорить. Мысли того-сегодняшнего раннего вечера как в далеком во времени зеркале – помню, а вопрос в общем-то не волнует.
– У тебя друзья есть?
– Ты – друг.
– Польщен. А еще появились за эти годы?
– Еще один.
– Как выбираешь?
– Кто нормальный и успевает за мной.
– Что значит «успевает»?
– Заметил, как я изменился с 1997-го?
– Честно говоря, нет.
– А сам ты изменился?
– За эти годы-то… И сын вырос, и я уж дед. И форма физическая…
– То есть ты стал другим, а меня видишь прежним.
– Ну… По-простому, да.
– А другие люди изменились?
– Да, очень изменились.
– К лучшему?
– Кажется, не все. Но это их выбор.
– Сам задашь следующий вопрос?
– Да. Почему видишь других изменившимися, а меня (то есть тебя) нет?
(Шаман утвердительно кивнул.)
– Движемся в одном потоке?
– Можно и так сказать.
Лежу у костра. Самое темное время суток примерно с полдвенадцатого до полтретьего. Звезды летят. Довольно часто. Читал в сети «по диагонали», что «врата» какой-то группы открылись. Загадываю желания. Звуки дифференцировались. Волна по песку шуршит, дрова потрескивают, ветер по деревьям. И ветер же иногда шоркнет по траве – как шуршит-крадется кто-нибудь в темноте. Мысли, понятно, о медведе.
В этом году их видимо-невидимо. Впрочем, почти в каждом году. На свалке возле базы ОРПС семь штук в кадре. Вчера по третьему микрорайону бродил пестун. А уж в лесу следов… Но при Шамане не подойдут. «Хоть стада тут будут. Спи спокойно».
Озеро Гранд
© Фото С. Гореликовой
Друг Шаман смотрит в темноту, в шум волны. Молчим. «В потоке» долго. Подумал про поток – сразу вышел из состояния потока. Еще подождал «до первой падающей звезды» (решил, что уместно продолжить разговор).
– Я точно успеваю за тобой?
– В этот период да.
– А потом?
– Как в море корабли.
– А из старых друзей, из детства, юности остался кто-то?
– Нет.
(Помолчали.)
– Умерли все?
– Точно не знаю.
– Страшно с тобой.
– А чо приходишь? Живи в городе или с туристами ходи.
– Не-а. Понапрягаюсь немного.
– Цену продвижения обдумываешь?
– Помню, про ответственность.
– Еще есть и побыстрее.
– Что?
– Часть друзей можешь потерять.
– С чего бы?
– Представь себя 18 лет назад. Стал бы сейчас с таким дружить?
– Ну, придурковат немножко… Нет, не стал бы. Приятельствовал бы, да. Не самый худший человек. А дружить – слишком узко мыслил.
– Твои прежние друзья стали «шире» мыслить?
– Нет. Некоторые наоборот.
– Потерялись?
– Не все. Приятельствуем. Но… может, они просто пошли в свою сторону, а я в свою.
– Все?
– Да нет. Но хорошие отношения… сохранены… в основном.
– Это тоже ценность, береги. Только…
– Понимаю. Про единомышленников.
(Помолчали.)
– Куда ведет это развитие?
– Пока не залезешь на гору, не увидишь, что за ней.
– Все же жутковато.
– Так не лезь в гору. Живи себе в долине среди своих.
– Мой выбор. Лезу, однако.
– Не боишься, значит?
– Боюсь. Осторожничаю. Рассчитываю. Но лезу.
– Нормально, друг.
– Развивай одновременно бестрепетное сердце.
– Бесчувственное?
– Не тупи. Бестрепетное сердце – умение четко и смело воспринимать реальность, какой бы она ни была.
Теперь я самого Шамана друг. Здорово, пока не привыкнешь к мысли. И тревожно. Потому что Шаману не нужны ученики, неинтересно. Нужны друзья, прошедшие сложный (сравнимый с его путем) путь развития и не оставляющие это (развитие).