Кайрос

– Здесь ужасно тесно, – буркнул Блэквуд и попытался поудобнее усесться на узком деревянном стуле.

Кофейня рядом с офисом «Белого листа» была крошечной. На самом деле, когда Кайрос сюда вошел, у него возникло стойкое ощущение, что его разыгрывают: не мог этот вагончик в пастельно-розовых оттенках с маленьким прилавком в углу являться реальным общественным заведением. Они с Джерри были крупными ребятами и выглядели здесь примерно как два взрослых тролля на чаепитии у маленькой девочки.

– Будет забавно, если под тобой треснут ножки, – усмехнулся Шарп и отпил из своей пузатой кружки кофе.

– Ты часто сюда ходишь, и вся мебель до сих пор в порядке. Буду надеяться на лучшее, – парировал Кайрос, осторожно поправляя полы пиджака.

Ему без шуток казалось, что, лишь небрежно отстегнув нижнюю пуговицу, он мог случайно задеть плечом девушку за столиком сзади.

– Ты какой-то дерганый, брат. Что-то не так? – продолжал издеваться над ним Джерри.

Что ж, Кайрос заслужил словесную порку. Он уехал из Винтерсбрука без всякого предупреждения, буквально сорвался с места, захватив с собой только скромную сумку с вещами. Все это время Блэквуд думал, что, когда наступит нужный момент, Джерри его простит и поймет, но у судьбы в который раз возникли другие планы.

– Полагаю, я должен объясниться?

Шарп лишь безразлично пожал плечами.

– Как ты знаешь, у меня возникла одна проблема и мне пришлось срочно отправиться в Нью-Йорк за ответами.

– Постой-ка, – вмешался в его рассказ Джерри. – Ты, кажется, пропустил момент, где исчезаешь из моей жизни и жизни Кейт, не оставив даже записки.

Тяжело выдохнув, Кайрос попытался снова:

– Все именно так. Я уехал в срочном порядке.

– У тебя было еще несколько дней, – напомнил Шарп.

– Да, но…

Ему не следовало вываливать на Джерри все свои обиды на Кейт, тем более когда они работали вместе уже какое-то время. Шарп был добродушным и открытым парнем, так что не оставалось никаких сомнений: за эти долгие месяцы он точно успел залезть к Рейнхарт в голову. Или она к нему. По большому счету, нюансы не имели значения; главное, они сто процентов спелись и превратились в хорошую команду, а Кайрос остался для обоих лишь жалким напоминанием о прошлом.

– Если ты собираешься мне солгать, я встаю и ухожу отсюда, – жестко предупредил его Джерри, и даже в окружении зефирных стен угрожающие нотки в его голосе настораживали.

– Ты не знаешь всей правды, – зашел издалека Кайрос. – У нас с Кейт возникли непреодолимые разногласия.

– А это произошло до или после того, как ты лишил ее девственности?

Рыжий весельчак Шарп выглядел сейчас угрюмее, чем палач, начищающий топор.

– После, – процедил Блэквуд.

Какого черта? Какого черта Кайрос должен сидеть здесь и краснеть из-за ее ошибок? Это у нее возникли корыстные интересы, это она водила его за нос!

– Любопытно, – произнес Джерри и постучал пальцами по столу.

– Она использовала меня, понятно?! – не выдержал напряжения Кайрос, и от его крика на них одновременно обернулись все посетители небольшой кофейни.

В кафе сидели преимущественно юные девушки, и, глядя на их с Шарпом костюмы и спортивное телосложение, они, начитавшись детективов, могли бы подумать, что стали свидетелями настоящих мафиозных разборок.

– Все в порядке, леди! – поспешил успокоить всех Джерри. – Мой друг пробуется на роль в театре!

Некоторые посетительницы восприняли его слова с улыбкой, а другие – с подозрением, но все же отвели взгляд.

– Каким образом Кейт тебя использовала? – вернулся к их тараканам Шарп.

– Я видел эсэмэску. Когда проснулся, услышал вибрацию под кроватью и поднял ее телефон. Ей писала тетка. – Кайрос поправил платиновую челку пятерней и сильнее навис над столом. – Она хвалила Кейт за охмурение. Они вдвоем пытались меня обдурить.

Джерри нахмурился, глядя на Блэквуда так, будто перед ним сидел сумасшедший. Кайрос поделился с ним самой настоящей личной трагедией, но почему тогда Шарп смотрел на него как на парня с бубном, отчаянно пытающегося отогнать дождь?

– Кто пытался тебя обдурить?

– Кейт и ее тетя, – в очередной раз сказал Кайрос, только вот чем чаще он повторял это, тем меньше был уверен, что вообще правильно истолковал ситуацию.

Что, если телефон принадлежал Пэм? Такое же могло произойти?

– Прости, но я не понимаю. Ты прочел сообщение от тети Кейт и подумал, что тебя используют? Почему ты вообще так решил?

– Она буквально советовала ей переспать со мной.

– Но Кейт никогда не говорила мне о своей тете, – в замешательстве произнес Джерри. – Я даже оставался на выходных у ее родителей, никакой тети там и в помине не было.

Кайрос мужественно проигнорировал факт ночевки лучшего друга у своей бывшей девушки и сглотнул.

– Мне она тоже не рассказывала о ней, но, может, в этом и был план?

Шарп покачал головой:

– У нее же все на лице написано. Друг… – Джерри сжал челюсть, перед тем как констатировать очевидное: – Ты облажался.

Да быть такого не могло! Аферисты всегда работали скрытно, тем более Шарп не знал ничего наверняка. Как бы долго эти двое ни делили один офис, Кайрос наблюдал за Кейт намного дольше. Если уж он не смог ее раскусить, то Джерри и подавно.

– Почему ты не думаешь, что Кейт лжет и тебе?

– Потому что когда ты уехал, она места себе не находила. – Шарп на мгновение повернул голову к окну, прежде чем продолжить редким для него суровым тоном: – Потому что каждый раз, когда она общалась с друзьями за завтраком, ее глаза искали тебя рядом со мной. Потому что любой разговор о тебе заканчивался истерикой. Потому что когда мы танцевали на выпускном, она чуть было не назвала меня твоим именем. Потому что она ни с кем больше не встречалась. – Шарп прикусил губу, и Кайрос всерьез подумал, что его непробиваемый друг впервые при нем заплачет. – Она любила тебя. И если одной дерьмовой эсэмэски хватило, чтобы ты о ней забыл… Что ж, я умываю руки.

Глаза начало жечь оттого, что он, кажется, разучился моргать. Блэквуд в упор смотрел на Шарпа, а голова буквально закипала от полученной информации. Если Кайрос ошибся и если для Кейт все тоже было по-настоящему, то это, мать его, катастрофа. Он предал единственного близкого человека, который еще был в живых, чтобы остаться одиноким на веки вечные. Худшего финала для молодого наследника финансовой империи не придумаешь.

– Я кретин, – прошептал он и таким же неморгающим взглядом уставился на пар, который выходил из кружки Джерри.

– Именно так, – подтвердил Шарп. – И кто же твоя счастливая невеста?

Эдита. Господи. Его точно сейчас вырвет.

– Эта та девушка из Нью-Йорка, которая должна была мне помочь, – объяснил Кайрос. – Помолвка фиктивная. Она захотела, чтобы мы поженились, тем самым она надеется обезопасить себя. Думает, что я ей не заплачу.

– Ты точно кретин, – ужаснулся Джерри. – Так она не помогла тебе и заставила на себе жениться? Я, конечно, не эксперт в сделках, но это звучит хуже, чем переписанная на мошенников недвижимость. Кайрос, что с тобой?

А что с ним? У кого ему еще просить совета? Отец умер, потому что в какой-то момент решил сдаться и окончательно спиться. Кайрос остался один в целом мире, и это даже не преувеличение.

– Мне нужно избавиться от чертовой магии, – с зубным скрежетом протянул он. – Я зашел уже слишком далеко, чтобы сворачивать.

– А если она что-то задумала?

– Мои юристы подготовят брачный договор. Это не продлится долго.

– Но Кейт…

– Интервью, – перебил его Блэквуд. – Давай согласуем время и место.

Шарп с неохотой достал блокнот из портфеля и выжидающе склонил голову.

* * *

Кайрос находился в будущем кабинете главного врача, когда ему сообщили, что Кейт уже в больнице. Один из корпусов был практически завершен, и Блэквуд решил: будет впечатляюще, если именно здесь она возьмет у него первое в его жизни интервью. Теперь он понимал, что у Рейнхарт есть полное право на злость, но, возможно, увидев его труды своими глазами, она хотя бы на мгновение усомнится в том, что он совсем пропащий.

Об отмене помолвки не могло быть и речи, и Кайрос ясно дал понять Джерри, что их разговор должен остаться строго конфиденциальным. Однако он не собирался продолжать враждовать с Кейт. Однажды ему уже удалось извиниться перед ней и даже стать ей другом. А вдруг получится и во второй раз? Чем черт не шутит?

Спустившись в холл, Блэквуд поднял голову и замер, заметив перед собой троих. Одной из гостей оказалась Кейт, и ее мягкий голос эхом разносился от пустых стен просторного помещения с высоким пятиметровым потолком. Женщина рядом обладала такой же копной вьющихся волос, что и Кейт, а мужчина – теми же карими глазами.

Догадка о том, кто ее собеседники, накатила с неприятной неизбежностью. Было в их манере держаться вместе что-то слишком естественное, а в том, как мужчина задумчиво качал головой, пока Кейт говорила, – что-то пугающе знакомое. Она стояла перед ними с тем же выражением лица, с каким когда-то доказывала ему свою правоту. Только в этот раз в ее голосе звучало не упрямство, а нечто куда более глубокое и личное; то, от чего в груди Кайроса стало моментально холодно.

Он боялся больше не услышать ее смелых гипотез, не увидеть огонь в глазах, не коснуться ее нежных ледяных рук. За ошибки приходится платить, но не такой же ценой.

– Добрый день! – подал голос он, подходя ближе.

Невозможно было держаться позади и оставаться незамеченным достаточно долго, тем более Кейт могла отменить интервью, решив, что он ее бросил. В очередной раз.

– Ох! – Женщина прислонила руку к груди и испуганно уставилась на него.

– Мистер Блэквуд, – побледнев вслед за матерью, сухо поприветствовала его Кейт. – Как раз хотела вас искать.

– А я нашелся сам, – улыбнулся он, но она и не думала сменять гнев на милость. Кейт скорее искала подвох в его внезапном дружелюбии, поэтому Кайрос решил продолжить:

– Представишь нас?

– Они уже уходят, – спохватилась Кейт, но ее мама оказалась другого мнения.

– Элизабет Рейнхарт, – тут же объявила она, протягивая миниатюрную руку. – Можно просто Лиз.

Блэквуд медленно наклонился и мягко коснулся губами внешней стороны ее ладони. Он знал, что этот жест выглядел бы идеально, если бы у него была возможность задержаться хотя бы на секунду дольше. Но конечно, этого не случилось. Потому что отец Кейт немедленно прокашлялся:

– Генри Рейнхарт. – И добавил огрубевшим от возраста голосом: – Для вас мистер Рейнхарт.

Надо же. Когда Кейт рассказывала о родителях, Кайрос был уверен, что самой жесткой в семье была Элизабет. Но теперь, наблюдая за ними, он начинал в этом сомневаться. Ее отец с его хмурым взглядом и напряженной челюстью больше всего походил на тестя из трагикомедии: того самого, что недоверчиво щурится на ухажера дочери и в любой момент готов задать парочку неудобных вопросов или достать из ниоткуда пистолет.

– Очень приятно, миссис и мистер Рейнхарт.

Кейт едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза. По какой-то причине ей не хотелось, чтобы он общался с ними, но Кайросу стало слишком любопытно. И по правде говоря, ему было нечего терять.

– Как вам больница? Не хотите небольшую экскурсию?

– Они просто проводили меня, – ответила за родителей Кейт, но ее мама снова проявила радушие:

– Кейти завтракала у нас перед интервью, и мы решили проводить ее. Я и Генри будем работать у вас, когда ремонт подойдет к концу.

У Кайроса вдруг стало тепло на душе от такого простого факта. Рейнхарты завтракали вместе, искали возможность увидеться, в отличие от его семьи. До своей смерти отец прикасался к нему лишь пару раз, чтобы нравоучительно потаскать за ухо. Они не обнимались, не общались на личные темы. Это было похоже на жизнь в Зазеркалье. Пока все его друзья купались в отцовской любви, Кайрос боялся лишний раз сгорбить спину.

– Чудесно, – искренне обрадовался Кайрос. – Нам нужны ответственные специалисты. Может быть, чаю? Столовая для персонала почти готова.

– Где будет проходить интервью? – мрачно поинтересовался Генри.

– Полагаю, что в моем временном кабинете. Мы с главным врачом все утро обсуждали сметы. Эта больница открывается одной из первых.

– Кейт много рассказывала о вас. Большая ответственность в таком юном возрасте, – прощупала почву Лиз.

– Кейт мне льстила, – протянул Блэквуд, наслаждаясь тем, как расширяются от гнева ноздри девушки. – У меня большая команда и хороший стартовый капитал.

– Идея и правда блестящая, – неожиданно оценил его заслуги Генри, за что тут же получил осуждающий взгляд от дочери.

– Вообще-то, – заметил Кайрос, подняв указательный палец, – именно ваша история вдохновила меня на эту благотворительную инициативу.

Лиз и Генри волнительно переглянулись.

– Вы оба выдающиеся специалисты в своей области. Ужасно несправедливо, что вам приходится постоянно затягивать пояс потуже и мириться с нехваткой средств.

– Это частая ситуация с врачами на окраинах, – не сбавляя язвительности, произнесла Кейт.

– Верно, но, чтобы придумать масштабный план, нужно быть по-настоящему вовлеченным в проблему. До твоих родителей я не был углублен в тему на достаточном уровне, – парировал Кайрос.

Это было впервые, когда они с Кейт вели баталии такого рода. В стенах академии он сначала открыто над ней издевался, а потом уже совсем не задирал. Сейчас Блэквуду нравилось вести с ней ожесточенную дискуссию, и он соврал бы, если бы сказал, что его пульс оставался при этом в норме.

– Моих рассказов не хватило бы, чтобы создать такой масштабный проект.

– Однако именно это и подтолкнуло меня заняться этой проблемой.

– Кхм, – прокашлялась Лиз, прерывая их стрельбу взглядами. – Мы с Генри, пожалуй, пойдем.

Мистер Рейнхарт удивленно посмотрел на жену.

– Да? – уточнил он.

– Да, у нас еще много дел, – подтвердила Лиз и взяла мужа под руку. – Удачно вам пообщаться!

– Было приятно познакомиться!

Из-за Кейт Кайросу пришлось наклониться в сторону, чтобы помахать им вслед.

– Какого черта ты делаешь?! – воскликнула она, как только ее родители скрылись за новенькими парадными дверьми больницы из закаленного стекла.

– Что?

Она готова была взорваться от его неуместной попытки понравиться ее семье, но Блэквуд не почувствовал при этом ни единого укола совести.

– Ты знаешь, – процедила Кейт, становясь вплотную к нему. – Зачем нужно было знакомиться с моими родителями? Я уже рассказала им, что мы больше не вместе, но без лишних подробностей… Впрочем это неважно! Мы все равно друг другу никто!

Проклятье. Кайросу больше нравилось, когда она соблюдала протокол и сдержанно обращалась к нему как к мистеру Блэквуду. Разъяренная Кейт с профессиональным пучком на голове и съехавшими по носу золотистыми очками вызвала у него совершенно полярные эмоции. От огненного шара, разрастающегося в груди, до онемения конечностей, вызванного накатившим стыдом, Кайроса отделял лишь шаг.

– Мы не никто, – возразил он. – Мы никогда не будем никем. У нас все было по-настоящему, и ты была не права, когда говорила, что я ничего не чувствовал.

– Хватит лгать, – сипло произнесла она. – Ты искал лазейку, чтобы соблазнить меня, а когда достиг цели, тебя и след простыл.

– Это не так.

Кайрос вздохнул и обреченно зарылся руками в волосы. Ему нельзя было говорить ей правду обо всем. Не сейчас. Просто представьте, что парень сбежал от вас на утро после бурной ночи, а затем начал прикрываться тем, что он путешественник во времени. Отделение для психбольных еще стояло на ремонте, но Блэквуд готов был без сторонней помощи закрыться сейчас в мягкой комнате.

– А как? Что произошло? Почему ты меня отверг?

Теперь он видел то же, что и Джерри. Как блестели ее глаза, как нервно дрожали губы и как чиста она была на самом деле. Кайрос болван. В тот момент он так волновался перед поездкой в Нью-Йорк, что упустил из виду главное: они оба успели влюбиться. Не имело значения, сколько лет они ненавидели друг друга. Не имело значения, что с французским он помогал ей всего несколько месяцев. Не имело значения даже то, что их поцелуи можно было пересчитать по пальцам. Человеческое сердце оказалось куда слабее, чем Блэквуд всегда считал. Оно не только замирало в самые неподходящие моменты – оно начинало биться быстрее, даже если его умоляли замолчать. Бывают события, пролетающие, как мгновения. А бывают мгновения, которые длятся целую вечность. И именно за них нужно хвататься руками и ногами, чтобы потом не пожалеть.

– Я не мог иначе. У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда. – Голос Кейт окончательно сломался, но она не собиралась оставлять Кайроса в покое: – Я знала, что это ненадолго, я все понимала, как и ты, но я не думала, что ты сразу уйдешь. Ты хоть представляешь, сколько раз я винила в этом себя? Сколько раз мне приходилось объяснять себе, что я сделала все правильно? Я не жалею о том, что было между нами. Я жалею о том, что было после. Потому что после твоего ухода та Кейт исчезла навсегда. А она мне нравилась, Кайрос. Очень.

Блэквуд лишь кивнул и спрятал трясущиеся руки в карманы брюк. Ему нужно держаться ради них обоих, и неважно, как сильно ему хотелось ее обнять.

– Мне нужно было попрощаться с тобой. Я понимаю, но тогда все пошло наперекосяк.

Кейт печально усмехнулась и вытерла щеку тыльной стороной ладони:

– Видимо, каждую правильную девочку должен сломать плохой мальчик.

Видимо, каждый плохой мальчик должен сойти с ума от любви к хорошей девочке.

– Если хочешь, мы можем перенести интервью, – предложил Кайрос скорее для своего спокойствия.

Пока она училась быть сильной, он старался погасить чувства к ней при помощи гнева. И теперь, когда злости совсем не осталось, у него буквально обнажились нервы.

– Вопросов немного, – вернулась к деловому тону Кейт. – Ты почти на все ответил моим родителям.

– Хорошо. Присядем?

* * *

Кайрос вернулся из больницы глубоко за полночь. После того как они с Кейт обсудили его проект и дальнейшие планы, Блэквуд с головой ушел в работу. Он лично сверял чертежи строек и проверял подшитые папки от юристов и банков. Числа и сухие факты немного успокаивали, но Кайрос был совершенно не в порядке. Разговор с Рейнхарт его морально уничтожил, и происходящее лишь укрепило его веру в то, что магия, которой он обладал, была абсолютно бесполезна. Единственный момент, когда он мог все исправить, произошел аж семь месяцев назад, и его бы ни за что сейчас не спасли жалкие несколько минут. Какой вообще смысл обладать игрушкой, которая только искушает тебя?

– Ты сегодня поздно.

От низкого голоса Эдиты его головная боль только усилилась. Кайрос сильнее сжал ручки кресла и медленно повернул к ней голову. Должно быть, она надела этот короткий шелковый халат с кружевной каймой, чтобы произвести впечатление. Как же досадно для нее, что Блэквуд с трудом различал даже цвет ткани. У него просто не осталось сил уделить ей больше внимания.

– Работал и давал интервью. А ты чего не спишь?

Эдита подсела к нему, умудрившись забраться на широкий подлокотник:

– Ждала любимого жениха, чтобы его расслабить.

К счастью, она не совершила свою классическую ошибку и не пыталась его потрогать. Просто сидела рядом, тыча декольте практически ему в лицо. С таким же успехом она могла попробовать скормить мясо вегетарианцу.

– Я расслаблюсь, когда ты избавишь меня от сверхспособности, – посмотрев ей в глаза, твердо произнес Кайрос. – Эдита, я не шучу. Мой отец умер, потому что не справился с этим грузом, а я в тысячу раз слабее его.

Она поджала губы:

– После свадьбы я сразу же этим займусь.

– И все закончится?

– Все закончится.

В ее голосе не было уверенности, но Кайрос мысленно дорисовал ее сам. Он хотел верить, что все получится; что судьба даст ему шанс разорвать порочный круг, преследовавший его семью, и откроет перед ним новые двери. Построенные им больницы, жизнь без магии – все это могло стать началом нового пути. Он убеждал себя, что общественная огласка и его собственное грандиозное детище окажутся сильнее невидимых цепей, в которые его пытались заковать миллиардеры из круга отца.

А что, если ему все-таки удастся вырваться? Что, если одна из этих дверей приведет его обратно к Кейт?