Я, естественно, тоже рванул к арене. Ловко выпрыгнул из ложи, приземлился на покрытый изморозью бревенчатый настил и понёсся по проходу между рядами кресел к бортику, огораживающему арену.

Конечно, с «телепортацией» было бы быстрее, но мне могут предъявить претензии за использование магии там, где этого делать нельзя. Потому я бежал на своих двоих, сбив по пути парочку зрителей, тоже ломанувшихся к арене. Те упали и что-то гневно крикнули мне в спину, но я не обратил на них ни малейшего внимания.

Подскочил к бортику и глянул на лежащих в грязи Гектора и Инварра. Отчаянно хотелось спрыгнуть вниз и подбежать к чёрту, но опять же — нельзя! Мало ли что ещё посчитают нарушением.

Тем более сатир уже во всю мощь своего козлиного горла проорал, тряся бородкой:

— На арену никто из зрителей не должен спускаться! Таково слово великого Кхарна!

— Помоги моему воину, он же кровью истекает! — яростно крикнул я сатиру, указывая на Инварра.

Благо к бойцам уже бежали, скажем так, сотрудники арены — те самые, что выносили трупы и латали живых. Под моим лихорадочным взором они подскочили к воинам, бережно растащили их в разные стороны и перевернули Гектора на спину.

Его грудь уже не вздымалась. Из живота выпали внутренности, а перекошенное удивлением и гневом лицо застыло с распахнутыми зенками.

Инварр же судорожно дышал, прижимая левую руку к жуткой ране. Противник едва не отрубил ему плечо вместе с рукой.

— Быстрее, мать вашу! Лечите его! — рявкнул я на придурков, окруживших чёрта.

Они казались медлительными, как улитки, но на деле были магами высокой квалификации. Работали быстро и уверенно, окутав чёрта магией. Его плоть срасталась, пролитая кровь запекалась, а грязь с хлюпающим звуком вытягивалась из раны.

— Фух! Инварр будет жить! — радостно выдохнул подскочивший Мых, забывший шубу в ложе. Без неё он казался совсем крошечным.

— И чёрт победил! — радостно выдохнул Рубака, вскинув кулаки.

— Слава Инварру, воину Локки Великолепного! Победителю турнира Кхарна! — прогрохотал Крушитель, подняв над головой молот.

Его крик подхватили зрители, хотя Кхарн ещё официально не объявил победителя. Но всем и так было ясно, что выиграл именно мой боец.

Имя Инварра впервые скандировал весь стадион — искренне, с уважением. И кажется, именно эти крики подлечили чёрта сильнее любых артефактов. Поднявшись на подрагивающие ноги, он гордо выпятил окровавленную грудь и приподнял подбородок, покачивая хвостом.

Чёрт купался в лучах славы и аплодисментах, обрушенных на него не простыми смертными, а небожителями.

— Какая замечательная у него карьера, — покачал я головой, делая вид, что смахнул слезу умиления. — Ещё недавно он был никем, а теперь… даже сам Кхарн хлопает ему. И всё это благодаря мне.

— Господин, я тоже буду стоять на арене, как и Инварр, глядя на небожителей, аплодирующих мне! — прогудел великан, вдохновлённо сверкая зенками.

— Да-да, когда-нибудь будешь, — отмахнулся я, — но не сегодня.

— Как это «не сегодня»? — изумился Крушитель.

— А вот так, мой дорогой друг. Нам надо уходить. Сейчас получим доспехи — и отправимся восвояси.

— А как же мой бой? Я же могу выиграть для вас… э… шлем какого-то там бога.

— Вот видишь! Какого-то там бога. Ты даже имени не знаешь. Как и я. На кой хрен нам нужен засратый шлем такого же засратого, никому не известного божка? Только время потеряем. А у нас его и так нет. Уже полдень. А у меня, знаешь ли, дел — хоть задницей жуй. Прямо сейчас эльфы с трудом отбиваются от хаоситов, между прочим, тех самых, что служат Кхарну. Да и кое-какие другие людишки и не совсем людишки ждут, когда я их заберу из этого мира и перенесу в свой. Если тебе так нужен бой — я запишу тебя на какой-нибудь другой турнир. Но вообще-то вспомни, на этот турнир ты попал лишь из-за того, что в тебе взыграла жажда крови. И мне кажется, ты её уже с лихвой утолил.

Крушитель задумался, нахмурил брови, почесал обезображенную струпьями шишкообразную голову и проворчал:

— Ну, можно и не выходить на финал. Только ежели вы поклянётесь записать меня на другой похожий турнир.

— Без проблем, — улыбнулся я и увидел, как на арене появился Кхарн.

Его, конечно же, встретили оглушительными аплодисментами. А тот нашёл меня взглядом и поманил к себе.

Я неторопливо спустился на арену и пошлёпал по грязи к богу. Возле него уже стоял Инварр — бледный, подрагивающий от усталости и потери крови, но с широкой ликующей улыбкой, разрезающей лицо.

Бог Хаоса поднял руку и громко произнёс, когда я подошёл к нему:

— Небожители! Уважаемая публика! Давайте обойдёмся без долгих предисловий. Победу в битве на секирах одержал воин Локки Великолепного, чёрт Инварр. Давайте же снова поаплодируем ему и вручим приз — доспехи эльфийского бога Зикиэля!

Зрители снова принялись хлопать, свистеть и орать.

А я из рук бога Хаоса получил долгожданные латы. По позвоночнику аж пробежала сладкая дрожь, а перед мысленным взором пронеслась вся эта бешеная ночь, наполненная интригами, сюжетными поворотами, драками, кровью и прочими прелестями.

— Твой воин хорошо сражался, — негромко произнёс Кхарн, похлопав меня по плечу.

— Да, он такой, ему только дай посражаться, — усмехнулся я.

Чёрт ещё больше выпятил грудь и удостоился рукопожатия от бога Хаоса, после чего Кхарн бросил на меня короткий взгляд и исчез, вновь возникнув в центральной ложе.

— Молодец, Инварр. Теперь отправляемся спасать эльфов от головорезов… того самого персонажа, который сейчас тебе руку жал, — негромко сказал я, покосившись на сатира в сторонке.

Чёрт кивнул и направился к краю арены, медленно переступая копытами.

— Интересно, Кхарн возненавидит нас, если узнает, что мы сражаемся против его воинов? — спросил он.

— У такого крупного бога, как Кхарн, десятки, а то и сотни миров, набитых поклонниками. Он бы и бровью не повёл, даже если бы прямо сейчас узнал, что мы разбили одну из армий его верующих. Для него это ерунда.

— М-м-м, — промычал чёрт и поднялся по ступеням, покинув арену.

Тут Мых, Рубака, Крушитель и подошедший Хеймдалль начали его обнимать и хвалить.

Чёрт же, непривычный к подобному, стал хмуриться и неловко улыбаться, попутно тяжело задышав.

— О-о-о, кажется, Инварра накрывает откат, — проговорил я, глянув на его осунувшуюся физиономию. — А у него и так кровушки в организме не хватает. За мной, господа. Выйдем за пределы стадиона и используем Око Ра, а то тут нельзя баловаться магией.

— Я вас провожу! — прогудел Хеймдалль.

— Как мило с твоей стороны, — иронично сказал я и двинулся к выходу, внимательно глядя по сторонам.

О сыне Ареса забывать не стоило. Он подлый жук, может и отомстить. А вот я ему точно отомщу, только чуть позже. Надо сперва с эльфами разобраться.

Пока же зрители продолжали славить Инварра, провожая его взглядами. Но чем ближе мы подходили к выходу, тем меньше чёрта замечали, да и вообще публика тут изрядно поредела. Так что к выходу мы подошли чуть ли не в тишине, что явно расстроило чёрта.

— А что ты хотел? Слава мимолётна, — иронично бросил я ему и покинул стадион, очутившись на небольшой площади, заваленной пушистым снегом. Тот продолжал валить с серых небес, где бледнело едва заметное солнце.

Горожан такой снегопад загнал по домам, да и после минувшей ночи многие отсыпались. Однако мимо домов на санях промчалась пятёрка стражей с красными вспотевшими рожами. Кони их тоже порядком устали, роняли пену и недовольно ржали.

Стражи подозрительно покосились на нас, а потом исчезли за поворотом.

— Ищут, что ли, кого? — нахмурился Хеймдалль, прислушиваясь к собачьему лаю и грубым голосам, оглашающим окрестности. — Локки?

— Чего сразу «Локки»? — хмуро выдал я, понимая, что разыскивают вампиршу Фриду. — Опять на меня грешишь? Думаешь, меня ищут?

— Нет, не тебя, но сердце подсказывает, что ты и тут причастен…

Я махнул на бога рукой, удивлённо подумав, что сердце у него какое-то подозрительно догадливое. Да и глаза оказались острее, чем у остальных…

Хеймдалль первым удивлённо вскинул брови, увидев портал, из которого вышел смуглый мускулистый мужчина с чёрной бородой, курчавыми волосами и прямым греческим носом, пересечённым шрамом. Его сандалии утонули в снегу, а красный хитон вместе с кожаным панцирем мигом покрылись снежинками, как и висящие на боку ножны с мечом, чьё навершие венчал громадный камень-артефакт.

— Арес, — узнал я бога, направившегося ко мне.

Его обнажённые руки оказались мускулистее, чем у Тора, а на лице царило суровое выражение.

— Локки, — произнёс он хриплым, мощным голосом, словно специально созданным, чтобы поднимать в бой уставшие полки.

— Арес, это Хеймдалль, — глянул я на асгардца.

— Мы знакомы, — вставил тот.

Арес коротко кивнул: мол, да, знакомы. После чего он перевёл взгляд на меня и сказал:

— У меня есть разговор с глазу на глаз.

— Да, почему бы не поболтать в этот чудесный снежный полдень? — улыбнулся я и передал доспехи Крушителю.

Тот вместе со смертными и Хеймдаллем отошёл, оставив меня наедине с Аресом.

Бог войны сразу перешёл к делу, говоря отрывисто и хрипло, словно роняя приказы:

— Мой сын сообщил, что ты не уважаешь меня. Забрал доспехи, которые он хотел преподнести мне в дар. Глумился над моим именем и опозорил моего сына.

— Интересная интерпретация событий, — дёрнул я щекой и задумчиво потёр подбородок двумя пальцами. — Но с моей стороны всё выглядело несколько иначе.

— Я знал, что ты будешь отпираться и попытаешься выставить всё в выгодном для себя свете. Учитывая, кто твой предок и как он владеет искусством обмана и лжи. Говорят, ты уже превосходишь его в этом.

— Мне лестно, что ты следишь за моей карьерой.

— У меня нет времени тешить твоё самолюбие. Просто отдай мне доспехи, и покончим на этом.

— Нет, доспехи я не отдам. Они мне самому нужны, — твёрдо произнёс я.

От Ареса пошла едва ощутимая, но стремительно нарастающая волна гнева. Вокруг него в радиусе метра снежинки начали таять прямо в воздухе, падая на землю прозрачными небесными слезами.

— Ты бросаешь мне вызов? — угрожающе приподнял бровь бог.

— Я бросаю вызов твоему сыну — лгуну и обманщику. Пусть он ответит за свои слова. Судьбу доспехов решит наш честный поединок. Помнишь, как у смертных Суд Богов? Когда двое, имеющие противоречия, сходились один на один, и победитель объявлялся правым? Так вот пусть твой сын докажет, что прав. Он же не струсит? В нём твоя кровь. Ты же его растил, или хотя бы те, кого ты назначил. Что скажешь, Арес?

Бог войны, возможно, прекрасно понимал, что я его провоцирую. Но всё равно кивнул, полоснув меня острым как лезвие взглядом.

— Хорошо. Будь по-твоему. Но я прослежу за всем лично, чтобы ты не хитрил и не мухлевал. Схватка должна быть честной, а в подобной битве любой мой сын одолеет потомка Локи, даже если тот умудрился стать богом. И ещё, никаких божественных способностей. Договорились?

— Без проблем, — согласился я, всё-таки слегка удивившись тому, что Арес так быстро согласился.

Интересно почему? Ну, либо его отвлекли от чего-то действительно важного, и он не намерен тратить кучу времени; либо на доспехи Зикиэля ему глубоко плевать.

Возможно, он сюда явился лишь из-за того, что его подбил на это сынок, наговоривший обо мне гадостей.

Между тем Арес на миг закрыл глаза, будто с кем-то мысленно связался. Хотя и так понятно с кем…

Буквально через несколько мгновений из открытых ворот стадиона вышел его сын, который наверняка украдкой подглядывал за нами. На его лице царила наглая ухмылка, глаза светились.

Идиот явно считал, что Арес прогнул меня. И он вряд ли догадывался, для чего именно отец позвал его. Урода ждал сюрприз.

Пока же он облил меня ехидным взглядом и подмигнул как девке-недотроге, которая мигом сдалась, стоило появиться альфа-самцу. По крайней мере именно так я интерпретировал выражение его физиономии.

— Ну что, божок? — глумливо выдал он, глядя на меня. — Пришла пора отдать доспехи, которые твоему бойцу удалось мошенническим образом выиграть.

— Всё не так просто, — насмешливо улыбнулся я ему.

Арес поморщился, глядя на сына, и безапелляционно произнёс:

— Ты сейчас будешь сражаться с Локки. У тебя есть минута, чтобы подготовиться.

— Как⁈ — вытаращил он глаза, словно его ударили под дых. Улыбочка мигом сползла с побледневшего лица, а кадык нервно дёрнулся.

— Так, — отрезал Арес. — Если победишь, то вон тот металлолом в руках великана будет моим. А если нет — он остаётся у Локки.

— Но… но, отец… — заикаясь, проговорил полубог, — почему ты просто не отберёшь у него доспехи? Не заставишь отдать?

— Не твоего ума дело. Закрой рот и готовься к битве, — прорычал бог войны, начиная злиться.

— Отец… — почти шёпотом выдал небожитель, беря Ареса под руку, — Локки же бог, а я всего лишь полубог. Он сильнее меня.

— Ты сын бога войны Ареса. Ты должен быть сильнее любого юного бога. Иначе ты не мой сын. К тому же Локки не будет пользоваться божественными атрибутами. Перестань стенать как маленькая девочка. Не позорь меня, — прохрипел Арес, испепеляя сына взглядом.

Тот согнулся под его взором, облизал губы и испуганно покосился на меня.

А я весело подмигнул ему и большим пальцем провёл по шее, показывая, как перерезаю его глотку. Потом ещё и жестами красочно изобразил, как пинаю его отрубленную голову по заснеженной земле.

Полубог побледнел ещё сильнее, даже загар уже не мог скрыть смертельной бледности. В его глазах начала нарастать паника. Ему, мало того что было страшно сражаться со мной, так он ещё во сто крат сильнее боялся проиграть на глазах отца. Это для него равнялось вычёркиванию из списков потомства. После такого позора Арес вряд ли доверит ему даже парочку самых задрипанных верующих.

— Отец, мне нужно больше времени, — судорожно выдал небожитель, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Я не готов прямо сейчас биться с богом. Дай мне хотя бы пару дней. Клянусь, чуть позже я раздавлю его и уничтожу.

— Ты будешь сейчас биться с Локки либо падёшь от моего клинка, — произнёс Арес, кладя руку на меч и глядя на сына. — Я считаю до трёх. Раз… два… три!

Полубог даже не успел ответить. То ли не успел, то ли не верил, что отец действительно вытащит клинок из ножен. А тот не просто вытащил его, а в мгновение ока очень умело срубил сыну голову с плеч.

Та упала к моим ногам с раззявленным от изумления ртом, а тело рухнуло на спину, заливая снег кровью. Вылетевшая из тела душа была тут же развеяна молнией, выскочившей из навершия клинка.

Охренеть! Вот это бог, который не бросает слов на ветер! Арес не просто убил сына, он уничтожил и его тело, и душу.

Почему? Откуда такая жестокость? Может, дело не только в сегодняшнем разочаровании? Кажется, Арес уже давно точил на него зуб. Вероятно, сын разочаровывал его не первый год, и вот настала точка кипения.

— Доспехи твои, — бросил мне Арес и молча исчез в портале.

— Ого! — раздался позади меня потрясённый слитный вздох.

— Вот это повезло! — ошарашенно произнёс Хеймдалль. — Локки, если так дальше пойдёт, тебе даже не придётся вставать с дивана, чтобы убивать врагов. Их за тебя будут уничтожать другие. А почему у тебя такое разочарование на лице?

— Эх, Хеймдалль, тебе не понять. Я сам хотел убить его. А теперь вот грущу, — тяжело вздохнул я и пнул голову полубога в сторону ворот стадиона. Попал ровно в девятку — футболисты бы оценили. А вот охранники с явным испугом уставились на меня, стараясь выглядеть как можно незаметнее.