Крушитель взглянул на серое хмурое небо, а затем впился подозрительным взглядом в показавшуюся из-за дома колоритную парочку. К нам двигалась тумбочка в шубе, то бишь каменный гном Грымх. Он словно ледокол разрезал свежий снег. А за ним с мрачной миной на лице топала его то ли подруга, то ли любовница, а может, и жена. В общем, та самая женщина, что предлагала всем прохожим побороться на руках с гномом. Тогда она ещё щеголяла в кожаных доспехах, а сейчас на ней красовался не самый новый полушубок с парочкой заплаток. Видимо, дела у этих двоих шли не так уж и хорошо.

— Это ещё кто такие? — настороженно пробормотал Рубака, положив шершавую ладонь на рукоять топора, выглядывающего из-за пояса.

— Отставить! — бросил я ему, кивнув на парочку. — Это мои новые слуги.

— Поражаюсь тебе, Локки, — покрутил головой Хеймдалль. — Везде у тебя прибыток.

— А то, — подмигнул я ему и пожал на прощание протянутую руку бога. — Пока, Хем, будешь в моих владениях — заходи.

— Зайду, — проронил тот, пару мгновений глядел на меня, развернулся и вошёл в ворота стадиона.

— Добрый день, повелитель, — прогудел подошедший гном.

Его подруга кивнула, всем своим видом показывая, что день совсем не добрый, а очень даже хреновый, словно её впереди ждало рабство или что-то похуже: готовка еды, мытьё полов, стирка и глажка одежды.

— Приветствую. Запомните этот миг! Сегодня первый день вашей жизни, полной незабываемых впечатлений, — многообещающе улыбнулся я им и махнул рукой. — Все за мной. Надо встретить ещё парочку моих новых подданных. А вы пока познакомьтесь друг с другом. Рубака, приведи-ка тех мужичков, что сани наши сторожат. Авось они ещё не померли.

— Есть! — выдохнул смертный и рванул через стену падающего снега, быстро пропав из виду.

Женщина мрачно посмотрела ему вслед и перевела взор на Крушителя, Инварра и Мыха. Последний попытался ей мило улыбнуться, показав жёлтые зубы, ещё не павшие в битве с возрастом. Та поморщилась и настороженно посмотрела на чёрта и великана. Они явно пугали её. А вот гном без лишних слов со всеми перезнакомился и пожал руку каждому.

— А где твои новые подданные скрываются? — с интересом спросил Мых, пойдя рядом со мной, хотя ему было тяжело в огромной шубе пробираться через снег.

— Должны быть тут, — проговорил я, подойдя к небольшому дому из брёвен.

Печная труба чадила сизым дымом, над тёмными окнами свисали сосульки, а на крыльце лежал свежий нетронутый снег.

Я взошёл на крыльцо и толкнул дверь. Та бесшумно отворилась, открыв вид на небольшую кухоньку, где в углу на топчане сидели старик со старухой. Их сморщенные лица освещала почти оплывшая свеча, стоящая на полу в глиняной плошке.

Оба испуганно посмотрели на меня, а на них уставились выросшие за моей спиной смертные.

— Эх, — разочарованно громыхнул Крушитель, — вот это слуги.

— М-да-а-а, — протянул Инварр, смахнув пот с удивлённой физиономии.

— Ну, с другой стороны, может, нам и нужны такие соратники. Старость — это же, считай, мудрость. А силы-то нам хватает, — попытался найти плюсы Мых, глядя на стариков.

— Вы пришли, господин, — прошелестел вышедший из мрака за печью Лекс, облачённый в длинное пальто.

Рядом с ним появилась Фрида в мужской куцей шубе. Её идеально красивое лицо бледным пятном проступало из тьмы.

— Вампиры! — ахнул Грымх и сунул руку в карман, словно держал там осиновые колья и пару головок чеснока.

— Проходим, проходим. Нечего на пороге стоять, — махнул я смертным. — Хотя таким идиотам можно и на пороге постоять. Ишь чего подумали, будто я стариков каких-то решил в слуги взять. Нет, господа и дама, вот ваши новые клыкастые соратники. Скажу сразу, к вампирше лучше не суйтесь, у неё не все дома.

— Пфф! — возмущённо фыркнула Фрида, и Лекс тут же успокаивающе положил ей руку на плечо.

А я приглашающе махнул показавшемуся из-за поворота Рубаке с парой мужиков. Те быстро заскочили в дом, роняя на пол снег, летящий с их одежды.

— Итак, дамы и господа, короткая инструкция. Сейчас мы перенесёмся в мир, где хаоситы пытаются добить эльфов. Наша задача — спасти остроухих, — отбарабанил я и активировал Око Ра, создавшее портал.

— Действительно короткая инструкция, — пробормотал Лекс.

— Возможно, у этого бога всё такое короткое, — насмешливо прошептала Фрида.

— У кого-то сейчас язык станет короче. Не забывай, что я твой господин, — огрел я её тяжёлым взглядом, из-за чего та аж поперхнулась.

— Она больше не будет, — тут же заверил меня вампир.

Хмыкнув, я первым прошёл через портал, очутившись в башенке в покоях магистра Эймселя. В окно заглядывали жаркие солнечные лучи, воздух пах кровью и разложением, а снаружи раздавались эльфийские голоса, но уже не певучие, а хриплые от усталости и отчаяния.

Красота! Ну, если бы в меня не летела магическая сосулька, выпущенная из сморщенных ладоней Эймселя.

— Умри! — попутно сипло выпалил он, сверкая зенками с миндалевидным разрезом.

Я в мгновение ока закрылся «золотым доспехом», и сосулька разбилась об него, пропоров шубу.

— Ты чего, дебил⁈ — рыкнул я на эльфа, отпрыгнувшего назад.

— Это вы! — распахнул он и так огромные глаза, после чего затараторил, упав на колени: — Простите, господин! Я подумал, что это кто-то из воинов Кхарна проник в башню!

Он продолжил тараторить извинения, попутно с возрастающим удивлением и надеждой глядел на тех, кто выбирался из портала.

Скоро в комнате стало тесно от смертных и одного прелестного небожителя. Но больше всех занимал места, конечно, Крушитель, держащий доспехи Зикиэля.

Эльф протянул к латам трясущуюся руку, сглотнул и со священным трепетом прошептал:

— Это… это то, что я думаю?

— Да, настоящий великан. Его зовут Крушитель, — усмехнулся я и подошёл к окну башенки.

Отсюда прекрасно просматривался двор, где чадили дымом руины нескольких хозяйственных построек. Рядом с ними во множестве виднелись пятна запёкшейся крови и лежали трупы, как остроухих, так и хаоситов.

Несколько десятков эльфов спешно латали пролом в стене, жадно глотая воду из фляжек.

— Это… доспехи Зикиэля? Верно? — протянул магистр, сглотнув вязкую слюну.

— Ага, они самые, — вместо меня ответил Мых, усевшись на кровать со скомканной простыней.

— Я их выиграл, — хрипло похвастался Инварр и почти рухнул на жалобно скрипнувшее кресло.

На его лбу блестела испарина, а глаза устало закрывались.

— А как у вас тут дела? — спросил я у Эймселя. — Какие погоды нынче стоят? Хороший ли урожай?

Шокированный магистр покосился на меня, ещё не привыкнув к моей манере общения. Подумал немного и быстро заговорил, хлопая глазами, лихорадочно заблестевшими на осунувшемся лице:

— Последний штурм мы отбили всего несколько часов назад! С нашей стороны множество убитых и раненых, купол сломан! Хаоситы уже праздную победу! Следующая атака точно увенчается их успехом! Они ворвутся в крепость! Надежда только на вас, господин! Либо вы спасёте нас, либо нам придётся идти в земли предков, а там жизнь — не сахар, мой народ погибнет.

Он хрипло закашлялся и вытер дрожащей рукой губы.

— Ты сделал всё, как мы и договаривались? Твои эльфы готовы к пришествию Зикиэля, который поведёт их в другой мир? — спросил я, сложив руки на груди.

— Готовы, готовы! — истово закивал тот, часто дыша. — Я сделал всё и даже больше, хотя мне мало кто верил, когда я говорил, что Зикиэль придёт. Но мне удалось убедить чуть ли не всех жрецов. Вам лишь нужно появиться в нужный час в доспехах Зикиэля и произнести эту речь. Я написал её специально для вас.

Магистр метнулся к столу и поспешно вытащил оттуда свиток. Протянул его мне и застыл, ожидая моей оценки его трудов.

Развернув свиток, я с удивлением понял, что магистр написал отменную речь. Даже поправлять ничего не придётся. Хороший спичрайтер.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал я, хмуря брови. — Конечно, я бы написал лучше, но так уж и быть, сойдёт и эта речь. Теперь говори, когда настанет нужный час.

— Дайте мне полчаса. Я соберу всех на молитву в большом тронном зале. Туда-то вы и явитесь, когда мы будем взывать к вам.

— Тогда за дело. Чего ты стоишь? Автографа ждёшь?

Магистр сглотнул и выскочил из комнаты так шустро, словно ему дал пинка великан.

— Думаешь, всё получится? — покосился на меня Мых, вольготно улёгшийся на кровати. — Какой-то уж очень простенький план. Эльфы могут заартачиться.

— А ты перед смертью заартачился бы? У них есть лишь два пути: сдохнуть или пойти за их божком Зикиэлем. Ты бы какой выбрал вариант?

— Пошёл за богом.

— И я, — вставил Рубака, обмахивая шапкой вспотевшее от жары лицо.

— Да эльфы сейчас готовы пойти за кем угодно. Они сломлены и погрязли в отчаянии, — проговорил вампир, выглядывая из окна. — По крайней мере, это то, что я вижу.

— Иногда отчаяние делает смертных непредсказуемыми, так что, возможно, они способны преподнести неприятный сюрприз. К примеру, напасть, — прогудел гном Грымх.

— Посмотрим, как… кхем… будет, — слабо произнёс Инварр.

— Благо ожидать нам предстоит недолго. Время пролетит быстро, — усмехнулся я, наблюдая за тем, что происходило во дворе.

Там большая часть тех, кто латал стену, бросили своё занятие и почти бегом скрылись в главном здании. Остались лишь стражи на стенах, но и те поредели. Многие ушли. А те, что всё ещё несли службу, вероятно последними войдут в портал, который откроет Око Ра. Ну, если всё пойдёт по плану.

К счастью, время действительно пролетело быстро. Тем более ожидание скрасило то, что Лекс затеял игру наподобие «камень-ножницы-бумага». Играли почти все, а проигрывал в основном Крушитель, что его сильно расстраивало.

А потом, где-то спустя четверть часа, в комнату влетел запыхавшийся магистр Эймсель.

— Всё готово! Всё готово, господин. Скорее надевайте доспехи! — выпалил он, хватая раззявленным ртом воздух.

Мне не составило труда натянуть железки, принявшие ровно те размеры, что и требовались, дабы идеально сидеть на моём теле.

— Ну всё, пойдёмте. Эймсель, веди, а вы за мной, — сказал я и окинул взглядом свою свиту.

Мы все вышли из комнаты, прошли через пустой коридор, спустились по лестнице, а затем выбрались на крышу центрального здания. Миновали ещё одну лестницу и пару коридоров, очутившись перед закрытыми бронзовыми двухметровыми дверьми, украшенными барельефами, изображающими профиль Зикиэля.

Из-за дверей доносился гул множества голосов, пытающихся петь в унисон. Гомон то стихал, то вновь набирал силу. Его пропитывали отчаянная надежда, вера и жажда жизни.

Казалось, эльфы за дверьми вкладывали в молитву все силы, что у них остались. Они всё больше и больше распалялись, практически впадая в экзальтированное состояние.

Настроением за дверьми руководил чей-то сильный, проникновенный голос, печатающий огненные фразы:

— Ночь всегда кажется бесконечной именно тогда, когда рассвет уже близко! В этот час Хаос сгущается, будто хочет убедить нас, что выхода нет. Но это ложь! Пока мы дышим — надежда жива. Пока наши сердца бьются — спасение возможно. Рассвет уже идёт. Братья и сестры! Я чувствую, что Зикиэль уже близко!

— Вам пора. Сейчас, — прошептал стоящий рядом со мной магистр, подрагивающий от возбуждения.

Его глаза горели, а дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— Ну, погнали, — пробормотал я, натянул на физиономию самую одухотворённую мину и с помощью «телекинеза» распахнул створки дверей.

Те с грохотом ударились в стены. Звук прокатился через весь зал, обрушившись на несколько сотен эльфов, стоящих на коленях спиной ко мне. Все судорожно обернулись. Кто-то вскочил от неожиданности, кто-то пронзительно закричал, но большинство просто замерло в ошеломлении.

Все взгляды прикипели к доспехам, поблескивающим на мне. И ровно такие же доспехи, только каменные, скрывали тело трёхметровой статуи эльфа. Она красовалась у противоположной стены зала, освещённого горящими факелами и пламенем, извивающимся в жаровнях, наполненных маслом.

Не произнеся ни слова, я с гордо поднятой головой вошёл в зал и направился к статуе. Звук моих шагов перекрывал прерывистое дыхание обомлевших эльфов, следящих за каждым моим движением. Они словно не верили в происходящее. Начали щипать себя и судорожно переглядываться.

А я подошёл к статуе, развернулся, вскинул руку и наконец-то с пафосом изрёк:

— Дети мои, я вернулся…

Остроухие вздрогнули и задышали чаще. А я чётко, слово в слово, начал повторять то, что магистр написал в свитке. И каждая фраза била точно в сердца остроухих.

Вскоре лица эльфов начали гореть истовой верой и страстной благодарностью существ, которых спасли буквально за миг до смерти.

Благо, сейчас их головы не занимали вопросы: «Почему Зикиэль пришёл так поздно? Почему допустил столько смертей? Почему не защитил раньше?» И ещё десяток таких «почему».

Нет, никаких вопросов не было.

Многие эльфы принялись рыдать от избытка эмоций, протягивая ко мне руки.

Мне на мгновение даже стало стыдно обманывать их — а это для меня вообще чувство практически незнакомое. Однако их осунувшиеся лица, блестящие от слёз глаза и всепожирающая радость, взращённая на почве боли и страданий, сильно подействовали на меня.

Я тут же дал себе слово, что никогда не брошу своих верующих в такой ситуации. Ведь если я сделаю это, то перед моим мысленным взором всегда будет вставать этот зал, заполненный измученными, но несломленными смертными, до последнего мгновения верящими в своего бога, хотя тот уже давно оставил их, бросил, предал.

Все эти мысли заставили меня в конце речи громко сглотнуть, после чего я объявил, воздев руку над всхлипывающими эльфами:

— А теперь, мои верные слуги, я перенесу вас в лучший мир!

Они разразились ликующими криками, вскочив на ноги. А ушлый магистр Эймсель тут же начал вместе со своими помощниками вносить в зал сундуки. И те явно были набиты не каким-то барахлом, а самыми ценными вещами, которые он наверняка собрал по всей крепости за то время, что я отсутствовал.

— Ну-с, полетели, — просипел я себе под нос и активировал Око Ра.

Портал лёг на ближайшую стену зала, будто медленно вращалась сотканная из первозданного мрака спираль. Такая магия, наверное, не очень-то вязалась с силой Зикиэля, но эльфы, кажется, не обратили на это внимания. Вот и хорошо.

— Мых! — крикнул я, попутно подозвав старика взмахом руки.

Тот вместе с остальными моими слугами быстро пересёк зал, игнорируя удивлённые взгляды остроухих. Те всё же заприметили их, несмотря на воцарившуюся суету. И эльфы явно не так себе представляли помощников Зикиэля.

— Мых, ты первым пройдёшь через портал и на той стороне всех успокоишь, а то мало ли что. Вдруг подумают, что эльфы решили напасть на Гар-Ног-Тон, — сказал я старику.

Тот кивнул седой головой и нырнул в портал.

— А вы, — глянул я на остальных своих слуг, — поторапливайте ушастых. Поняли?

— Поняли, — прогудел за всех Крушитель и обернулся к эльфам.

— Только давайте повежливее, а то знаю я вас! — громко добавил я и остался стоять возле портала, наблюдая за тем, как эльфы выстраиваются в очередь.

В открытые двери зала втекали всё новые и новые остроухие. Похоже, те самые стражи со стен.

— Ну, приступаем! — крикнул я магистру Эймселю, дирижировавшему великим исходом.

Тот со счастливой улыбкой кивнул и бросил взгляд на женщин и детей, стоявших первыми. Те шустро, чуть ли не бегом, ломанулись в портал, бросая на меня пропитанные счастьем взгляды.

Хм, интересно, а хоть кому-то из эльфов пришла в голову мысль, что появление Зикиэля — это какой-то трюк или обман, устроенный, к примеру, их врагами? И что портал приведёт эльфов не в земли обетованные, а прямо в логово врага?

Я бы на месте эльфов отправил на ту сторону хотя парочку разведчиков, дождался их возвращения и доклада, а уж потом гнал всю ораву в портал. Но никто из остроухих даже не стал заикаться об этом. Хотя оно и понятно. Вряд ли они сейчас могли здраво соображать. Их захлёстывало сильнейшими эмоциями.

Благо, что с ногами у них было всё в порядке. Остроухие быстро покидали зал, прихватывая с собой сундуки.

И спустя всего несколько десятков минут в крепости, кажется, не осталось никого, кроме меня. Но я всё же подождал ещё пару минут. Вдруг кто-то задержался в уборной? А потом усмехнулся собственным мыслям и тоже шагнул в портал.

Я очутился в Гар-Ног-Тоне, привычно залитом ярким полуденным солнечным светом. А вот что было непривычно — так это толпа плачущих от счастья эльфов, заполонивших центральную площадь, к которой уже стекались любопытные местные жители.