Шумный поток людей, двигающихся со стадиона, вынес нас на соседнюю улицу, где в окружении цыган танцевал медведь в красной юбке. Зрители смотрели на него и хохотали до упаду. А медведь ещё и порыкивал, будто подпевал черноволосой цыганке, выбивающей затейливый ритм из бубна.

— Ну и где твоя таверна? — бросил я Инварру, чавкающему порошей под копытами.

— Да вон она! — указал тот рукой на приземистое бревенчатое здание.

Из печной трубы в ночное небо поднимался сизый дым, а из окон с резными ставнями лился жёлтый трепещущий свет. Входная дверь то и дело открывалась и закрывалась, пропуская и выпуская посетителей.

От таверны действительно весьма приятно пахло наваристыми щами и свежим пивом.

— Если вы хоть что-то там учудите, — строго посмотрел я на смертных, — ох, я вам не завидую.

— Да ничего мы не сделаем, — прогудел Крушитель, хлопнув по животу. — Пожрём только да пойдём.

— Да все понимают, что дело-то серьёзное, — вставил Мых, сгибаясь под весом огромной шубы, чьи полы тащились по грязному снегу. — Инварру нельзя опаздывать на схватку.

Я ещё раз строго взглянул на них и первым поднялся на крыльцо. Несколько раз топнул, стряхивая снег с ботинок, и вошёл внутрь.

Просторный зал был на три четверти забит разнообразным людом и нелюдом. В камине весело трещал огонь, под закопчённым потолком висели керосиновые лампы. Грохотали кружки, опускаемые на круглые деревянные столы. Звенела посуда. А жирные запахи снеди буквально облепили меня с головы до ног.

— Хм, вроде ничего так, — пробормотал я, бросив взгляд на Инварра. — И нет подозрительных рыл. Вроде тут безопасно.

Чёрт сразу же довольно расправил плечи.

А я уже через миг понял, что ошибся. Опасность тут была…

Из-за двери, ведущей на кухню, выбралась ширококостная высокая чертиха с гривой блестящих жиром чёрных волос, из коих торчали рожки. Её розовый пятачок смотрел весьма гордо. Мощная грудь колыхалась при каждом шаге. Такие же мощные руки, выглядывающие из рукавов мешковатого серого платья, легко держали поднос с чашками, а из-под длинного передника виднелись копыта.

Инварр моментально начал коситься на неё масляным взглядом, вздёрнул пятак и до хруста расправил плечи под шубой.

— Ох, твою мать! Вот какие запахи тебя сюда манили! — зло бросил я ему, метнув взгляд на чертиху.

— Нет! Нет, господин, что вы, нет! Я впервые вижу её, — фальшиво проговорил он.

— Врёшь, глядя мне в лицо? — удивлённо вскинул я брови.

— Дык не смотрел я вам в лицо, — виновато прогудел он, отводя взгляд. — И не вру, а лишь привираю. Вблизи я её впервые вижу. А в прошлый раз через окно только хвостик увидел.

— Глазастый, зараза, — выдохнул я и погрозил ему пальцем. — Даже не подходи к ней. Понял? После турнира делай что хочешь, а до победы на нём — ни-ни.

Он согласно кивнул и, следуя моему жесту, прошёл за мной за свободный угловой столик. Мы впятером расселись на жалобно скрипнувших табуретах.

Я перехватил бегущего мимо парнишку лет пятнадцати и проговорил:

— Пусть нас кто-нибудь побыстрее обслужит. Только не та дамочка с копытами.

— Вы расист? — глянул он на меня с почти детской непосредственностью.

— Упаси меня боги! — отмахнулся я и кивнул на свою разношёрстную компанию. — Видишь, какая разнопёрая у меня банда? Не расисты мы. Разве что вон тот дед. Дело в другом. Но долго объяснять, так что не буду. Позови кого-нибудь, пусть принесут побольше мяса, курятины, немного пива. И картошки, если есть жаренная с салом.

— Хорошо! — кивнул он и метнулся на кухню.

Я, подумав, поднялся с заскрипевшей табуретки и бросил:

— Пойду проверю местные уборные… А вы сидите тихо.

— Локки, ну не перебарщивай, — не выдержал старик. — Не дураки же мы, всё понимаем.

— Это вы сейчас понимаете. А как только я за дверь — сразу в пляс пойдёте, да по бабам, — буркнул я и аккуратно пересёк зал, стараясь никого не задеть, чтобы не спровоцировать ненужную драку.

К счастью, всё удалось. Я без проблем открыл дверь и оказался в коротком коридоре с четырьмя дверями. От них пахло отнюдь не ароматной едой.

Выбрав дальнюю дверь, я зашёл и слегка удивился, увидев зеркала во всю стену, горящие керосиновые фонари под потолком и три небольшие дверцы туалетных кабинок.

— Ты гляди чего, почти современность. И даже рукомойники имеются, — пробормотал я и вошёл в ближайшую кабинку.

Сделал свои дела, вышел и подошёл к рукомойнику.

Принявшись мыть руки, я краем глаза заметил, как со скрипом открылась дверь. Внутрь проскользнула весело улыбающаяся девица лет двадцати пяти — густые белокурые волосы, огромные голубые глаза, пухлые алые губы. Кожаное платье соблазнительно обтягивало самые стратегически важные места. На хрупких плечах покоилась шкура волка, а на стройных ножках красовались меховые сапожки.

— Ой, простите, я думала, что здесь никого нет, — пролепетала она, виновато улыбнувшись.

— Сейчас не будет, — бросил я, подозрительно глянув на неё.

Нынче мне каждый гвоздь казался шпионом, а каждая шавка — посланником небожителей, настроенных ко мне недружелюбно. А уж такая красавица — тем более. Хотя… бывает, встречаются и просто красивые, без подвоха.

— Ой, вы хотите выгнать меня? — округлила она глаза, прижав руки к внушительной груди.

— Нет, это я сам выйду, — закатил я глаза, мысленно сетуя на её глупость.

— Ах вот в чём дело, — расплылась она в полупьяной улыбке, блеснув жемчужными зубами.

И тут вдруг по её лицу будто тень пробежала: бровки нахмурились, взгляд стал просительным.

— А вы… не могли бы покараулить, пока я… ну… это… — она стыдливо покраснела и почти шёпотом добавила: — А то мало ли что. Вы выглядите достойным человеком, а в зале много недостойных. А я тут одна. Мои спутницы уже спать пошли. Завтра мы уезжаем после турнира.

— Дорогуша, ты явно перепила, раз назвала меня достойным человеком. Так что давай-ка сама справляйся со своими проблемами. Мне некогда, — бросил я ей и вытер руки о далеко не самое чистое полотенце.

Пошёл к двери и хотел пройти мимо грустной девицы, но та вцепилась в мою руку и прильнула всем телом, томно заглядывая в глаза:

— А я вознагражу вас, господин.

Голос её стал до отвратительного чарующим, завлекающим. Он хлестнул по мне и скользнул в самое сердце, и не только туда. Всё моё тело отозвалось возбуждением. Штаны в районе ширинки сразу оттопырились, дыхание стало хриплым. А девица вдруг разом стала раз в сто привлекательнее.

Губы её распахнулись, язычок скользнул по зубам. Огромные голубые глаза манили, словно два холодных озера в полуденный зной, когда кожа дымится на солнце и отчаянно хочется нырнуть в прохладную влагу. И девица взглядом обещала именно эту влагу.

— Я могу вознаградить вас прямо сейчас… здесь… а потом продолжим наверху, — прошептала она, подаваясь ближе.

Встала на цыпочки, и её язык медленно, с наслаждением лизнул мою щёку.

— А если захотите, я могу навсегда остаться при вас, господин.

Пожри меня Хель! Это было невероятно тяжело — сопротивляться её чарам. Но я всё же справился, задействовав всю силу воли. Честное слово, это было сродни тому, как в здравом уме попытаться оторвать у себя член: больно, страшно и противоестественно.

Однако я выскочил из-под её влияния, шагнул назад, резко схватил за тонкую шею и впился взглядом в расширившиеся в ужасе голубые глаза, наскребя по сусекам чуточку энергии верующих. Её хватит на пару секунд работы «очарования», посему медлить нельзя.

— Кто ты такая? Кто тебя подослал? Зачем подошла? — хрипло выпалил я, чувствуя, как сердце пытается вырваться из грудной клетки, а перед мысленным взором всё ещё мелькают непристойные картинки, что и как я делаю в постели с этой красоткой.

Она в этот миг перестала в ужасе таращить глаза и под воздействием моей божественной магии радостно заулыбалась, после чего честно прострекотала:

— Я хотела влюбить вас в себя. Я ищу покровителя… божественного покровителя, который взял бы меня под своё крыло и сделал своей любимой наложницей.

— Твою мать… — прошипел я. — Так ты просто дурочка, мечтающая жить в достатке, ничего не делая, кроме как исполнять желания хозяина?

— Да, — кивнула она, улыбнувшись ещё шире.

Я покачал головой. В империи девки ищут богатых муженьков-аристократов, а здесь подобные дамочки зашли ещё дальше — ищут небожителей.

Видимо, эта красотка разглядела во мне что-то, поняла, что я не простой смертный.

— Кто ты? Ты не обычная девка.

— Во мне течёт кровь суккуба, — гордо выдала она и снова подмигнула. — Я могу сделать ваши ночи такими жаркими…

— Перестань мне подмигивать. Мои ночи и без того такие жаркие, что по утрам еле встаю, — бросил я и отпустил её. — Не подходи ко мне больше. Ищи другую жертву.

Она грустно опустила голову и шмыгнула носом, а я торопливо вышел из туалета, оказавшись в коридоре.

Кажется, сегодня против меня и вправду ополчилась даже Судьба. Не в каждой таверне бродят такие охотницы, а меня угораздило нарваться на подобную дамочку.

Сокрушённо покачав головой, я толкнул заскрипевшую дверь и вышел в шумный обеденный зал, где над столами продолжали стелиться запахи еды. Посетители чавкали мясом и шумно отдувались после очередной залпом выпитой кружки пива.

Правда, кое-что изменилось, и не в лучшую сторону. Возле моих вскочивших на ноги подчинённых обнаружилось аж семеро здоровенных, звероватого вида мужиков в овчинных тулупах. Они что-то на повышенных тонах выясняли с Рубакой, Крушителем, стариком Мыхом и Инварром. Особенно напирали на чёрта, пытаясь тыкать в него пальцами и брызжа слюной.

— Да чтоб вас всех подбросило и взорвало, — зло прошептал я себе под нос и торопливо пошёл к ним, лавируя между посетителями. — Что вы здесь опять устроили?

Я отдёрнул в сторону Мыха, подпрыгивавшего за спинами Рубаки, великана и Инварра, чтобы рассмотреть семерых мужиков. А те громко ссорились с моими смертными. И никто из них не заметил моего появления.

— Да это не мы устроили, честно-честно! — прострекотал обернувшийся старик, перекинув бороду с одного плеча на другое. — Эти мужики начали приставать, дескать, мы на их баб поглядывали. А там такие бабы, что я даже в молодости в стельку пьяный да под грибами не посмотрел бы на них. У одной глаз кривой, у другой бельмо, а у третьей такая бородавка, что не сразу поймёшь, где нос, а где бородавка. Зуб даю, эти гады специально подошли к нам. Чего-то они хотят.

— Сейчас разберусь.

Я двумя движениями освободил себе путь между великаном и чёртом да вышел к мужикам. Те хмуро посмотрели на меня. Рожи красные от злости, а глаза спокойные, даже подозрительно серьёзные.

Да, старик не ошибся, эти господа явно с умыслом начали ссору.

— Ну и что вы хотите, морды⁈ — бросил я им. — Устроили тут театральную постановку. Рожи вам набить или чего?

— Мы ничего не устраивали, — взял слово самый крупный мужик, вскинув подбородок, украшенный лохматой чёрной бородой с крошками ржаного хлеба. — Это ваши слуги делали непристойные знаки нашим женщинам.

— Вон тем, что ли? — с насмешкой глянул я на стол, где сидели те «красавицы», описанные Мыхом. — Я-то думал, это троллихи. На них ежели кто и посмотрит, то лишь в ужасе, а уж никак не с похотливыми мыслями.

Мужик скрипнул жёлтыми зубами и злобно запыхтел, но лишь для вида. Его глаза оставались сосредоточенными.

— Вы оскорбили нас так же, как и ваши слуги, — прохрипел он, сжимая волосатые пальцы в кулаки. — А по велению великого Кхарна небожители вроде вас не могут драться и лить кровь в Чёрном Городе. Так что я вызываю на поединок всех ваших слуг. Всех четверых. А ежели откажетесь — это будет трусостью. Все будут плевать вам в спину. Мужчина обязан отвечать за свои поступки, иначе какой он мужчина? Курицей он будет, а не мужчиной, ежели струсит и убежит, не ответив за свои действия.

— Вот именно, вот именно! За свои поступки должен отвечать, ежели настоящий мужчина! Правильно мы говорим⁈ — загудели остальные шестеро, оглядываясь в поисках поддержки.

Посетителям, по сути, было всё равно, но парочка пьянчуг закивала: мол, да, мужик отвечает.

— Вы идиоты? — свысока посмотрел я на них. — Думаете, ваш тупейший план сработает? Кто вас послал? Хотите, чтобы Инварр опоздал на схватку, да? Кто вам заплатил? Сын Ареса? Или какой-то ещё хрен?

— Никто нам не платил! — громыхнул бородатый мужик, ещё сильнее хмурясь. — Мы отстаиваем честь наших баб.

Однако по его глазам было видно, что кто-то заплатил, да ещё наверняка убедил их, что после дела они быстренько свалят из города и спрячутся в такой глуши, где Локки их не найдёт или вовсе не станет искать.

Эх, узнать бы имя этого заказчика. Но к сожалению, последние крохи божественной энергии я угробил на ту дуру из туалета. Будто сама Судьба восстала против меня! Не потрать я «очарование», сейчас бы этот мужик уже честно отвечал на все вопросы.

Нет, зараза, клянусь хвостом Фенрира, Судьба явно обиделась после того, как я спас Огневу. Кажется, и дальше мне будет фартить примерно так же, как утопленнику. Надо будет всерьёз подумать, как задобрить Судьбу.

Пока же я громыхнул, строго сведя брови:

— Вы получите битву с моими смертными, обещаю. Ещё как получите, огребёте по первое число. Но не сейчас, а после полудня. Поняли?

— После полудня? К полудню нас не устраивает, мы уже покинем город, — нашёлся мужик, облизав толстые губы.

— Ну значит, не так уж вы и хотите поквитаться за честь своих страшилок, раз сваливаете. А теперь — в сторону!

Мой голос ударил по ним как кнут. Мужики рефлекторно отпрянули, будто мальки перед акулой.

Откуда они вообще здесь взялись? Следили? Судя по влажным тулупам, да, только пришли. И наверняка привязались бы к нам, куда бы мы ни заявились.

Блин, а может, стоило остаться на стадионе? И скажем, отправить кого-то за едой? Рубаку? Нет, тоже ерунда. Его бы по дороге отоварили кулаками да все отобрали.

Ладно, чего уж там, вышло как вышло. Главное, мои смертные подкрепились, а то на голодный желудок много не навоюешь.

На занятом нами столе громоздились объедки. Правда, и нетронутой еды хватало. Крушитель решил воспользоваться этим и схватил зажаренную до корочки курицу, после чего двинулся за мной к двери, пройдя, как и остальные мои слуги, мимо мужиков.

— Уходят, — прошипел один из семерых, бросив взгляд на бородатого главаря.

— Сам сижу, — просипел тот.

В его глазах перемешалось всё: злость, растерянность, ярость, но на трон взгромоздилась жадность.

Мужикам явно заплатили или пообещали столько, что они даже рискнули связаться с небожителем. А теперь они наблюдали, как их золотишко спокойно уходит.

— Нет, так не пойдёт! — наконец взревел бородач, размахивая руками, чтобы привлечь внимание посетителей. — Трусы убегают! Смотрите! Смотрите, трусы бегут! Да вы не мужчины… а куры!

— И чего он так к этим курам прицепился? Может, они его раком ставили? — пробормотал я себе под нос, оглянувшись на посетителей.

Но зал крикуна не поддержал: люди ели, пили и в целом не горели желанием влезать. А если встречались со мной взглядом, тут же быстро отворачивались.

— Ох, с каким бы наслаждением я раскроил ему рожу, — процедил приостановившийся Инварр.

Его рука потянулась к секире, прикреплённой за спиной.

— Убери руку от оружия. Эти идиоты слишком уверовали в себя, сейчас они ошибутся, и тогда им конец, — прошептал я, предвосхищая то, что случится дальше.

— Трусы, вы получите своё! — яростно взвыл раскрасневшийся бородач и махнул своим.

Они дружно ринулись на моих смертных, вытаскивая из-под шуб короткие ножи — самое удобное оружие для драк в кабаках.

— Вот и ошибка, — довольно улыбнулся я, возблагодарив чужую жадность за то, что она швырнула идиотов в атаку.

Я телепортировался к ним и швырнул в их плотную кучку «взрыв энергии» максимального уровня. Яркая зелёная вспышка магии разметала всех семерых, как шар кегли. Послышались крики, визги и вопли. Кровь брызнула во все стороны, запахло палёной шерстью и волосами.

Посетители вскочили из-за столов, а те опрокинулись с грохотом. Прислуга завизжала, бросившись к стенам. А семёрка корчилась на полу, точнее пятеро. Двое отдали концы.

Но главарь с залитым кровью лицом приподнялся на локтях и бешено заорал, вонзив в меня огненный взор:

— Ты нарушил приказ Кхарна! Он покарает тебя! Ты пролил кровь! Тебе конец, Локки!

— Нет, дурачок. Я защищал свою жизнь. Вы напали на меня. А за такое Кхарн с меня не спросит, — с ядовитой улыбкой сказал я, заметив, как в его глазах дрогнуло осознание.

Он понял, что я прав, и его рожу перекосило ужасом.

Я же посмотрел на налившихся злобным восторгом Инварра с Крушителем и бросил им:

— Этих добить, чтобы своими криками не портили людям аппетит, а потом на стадион.

— Нет! Не убивайте! — выкрикнул бородач. — Я скажу, кто вас заказал! Какой-то мужчина… он стоял в тени, но я видел, как у него сверкнули золотые зубы!