Кажется, эта ночь не закончится никогда.

Луна всё так же желтела на небосклоне, а около стадиона шумела толпа. Я принялся пробираться сквозь неё, ища своих запропастившихся подчинённых.

Нехорошие предчувствия начали сжимать стальные когти на моём затылке. То ли моих слуг уже убили, то ли их куда-то заманили и убили, то ли они перепили и убили друг друга. В любом случае пессимизм шептал мне, что они уже померли. В противовес ему оптимизм говорил, что просто надо было назначить более конкретное место.

Хрен их знает, может, мои подчинённые оставили сани где-то на соседней улочке под присмотром кого-то из новых слуг, а сами сейчас бродят среди толпы, выискивая меня.

А народу-то тут — не протолкнуться. Мне приходилось извиваться словно змею, чтобы продвигаться сквозь это столпотворение, воняющее потом, чесноком и бражкой.

Но ловкости мне, увы, всё же не хватило…

Я умудрился пихнуть плечом высокого эльфа в рыжей лисьей шубе, с непокрытой головой, светлыми волосами и тонкими, почти женскими чертами. Тот, кажется, был уже на взводе. Видимо, с кем-то успел поцапаться, поскольку его бледное лицо покрывали красные пятна, а глаза метали молнии.

— Ты что ещё за растяпа⁈ — зло выдал он музыкальным голосом, раздувая крылья точёного носа. — А ну, извинись!

— Извините, мадам, — галантно произнёс я и даже сделал полупоклон.

Эльф рассерженно зашипел и выпалил, сжав тонкие пальцы в кулаки:

— Какая я тебе мадам⁈

— Ну, весьма посредственная, — покачал я рукой, скользнув по нему оценивающим взглядом.

— Ты что, пьян, идиот⁈ — вздёрнул он подбородок и расправил плечи.

За его спиной маячила пятёрка таких же бледных светловолосых эльфов. Но те, в отличие от ушастого в лисьей шубе, были густо покрыты шрамами, а в их глазах горели отголоски множества битв.

Наверняка у них под шубами скрывались доспехи, оружие и артефакты. А троица из них и вовсе смердела магией. От самого же остроухого горлопана попахивало божественной энергией.

— Слегонца пьян, — признался я, сверху вниз весело глядя на него. — Может, поэтому и посчитал вас довольно посредственной дамой. Был бы трезв, скорее всего, решил бы, что вы вообще уродина. Ведь алкоголь — страшная сила, способная даже из серой мышки сделать роковую красавицу.

— Да ты издеваешься надо мной! — выпалил эльф, скрежетнув зубами.

— Ага, — признался я наконец, расплывшись в улыбке. — Но не стоило дерзить мне. Ты же, на хрен, сам видишь, какая тут толпа. Здесь кого-то не толкнуть плечом — чудо. А я, сука, не чудотворец!

— Где твой хозяин⁈ Хочу посмотреть в глаза тому идиоту, кому служит такой кривоногий и неловкий грубиян.

— Я сам себе хозяин, — пожал я плечами, заметив, что на нас уже начали обращать внимание, а значит, нельзя ударить в грязь лицом.

Боги и божественные твари — как свора голодных псов: почуют слабину — и загрызут.

— Сам себе хозяин? — насмешливо выдал эльф, презрительно искривив тонкие губы. — Хватит врать! Только боги сами себе хозяева. Но ни один бог не станет вот так в одиночку шастать, как какой-то плебей, без сопровождения.

— А настоящему воину сопровождающие и не нужны, — заметил я. — Зато говорливому трусу требуется минимум пятёрка прислужников, подтирающих ему жопу.

Слава Локи, эльф понял мою подколку и вспыхнул ещё сильнее.

Он мельком глянул на пятерых своих слуг и прошипел, демонстрируя пальцы, окутанные голубоватым магическим туманом:

— Я испепелю тебя, ежели сейчас же не извинишься! Перед тобой не какой-то там занюханный потомок заштатного бога, а внук самого Крестиэля!

Хм, сначала сын бога охоты, теперь просто внук. Иду по нисходящей. Эдак скоро буду ставить на место какого-нибудь пра-пра-правнука неизвестного божка из задрипанного пантеона.

— Никогда не слышал о таком боге, — ухмыльнулся я, хотя краем уха всё же когда-то слышал о Крестиэле. — Может, тебе наврали про него и не существует такого бога?

— Ты поплатишься за свою непочтительность! — прохрипел он, сводя над переносицей тонкие брови, будто выщипанные в салоне красоты.

— Почему это непочтительность? Я очень даже почтительный, ведь пока даже не убил тебя. А вот ты проявил непочтение, когда назвал дальних потомков богов каким-то там занюханным отребьем! — громко выдал я, чтобы мои слова слышали все вокруг.

Среди зрителей тут же нахмурилось несколько мужчин, а их недовольные взгляды обратились на эльфа. Но тот и не подумал испугаться.

Он лишь ещё выше вздёрнул подбородок, ведь ему приходилось смотреть на меня снизу вверх, а затем процедил:

— У меня есть полное право так говорить. А ты обязан проявлять почтение.

— Я никому ничего не обязан.

— Господа, господа! — раздался простуженный бас, и из толпы неожиданно вынырнула троица воинов в доспехах с символом Кхарна. — Попрошу вас успокоиться. Не устраивайте здесь потасовку. Если хотите разобраться, отойдите подальше от стадиона, и пусть ваши воины сразятся там, выясняя, кто из вас прав, а кто виноват.

— Да у этого нищеброда нет никаких воинов за спиной! — презрительно бросил эльф, морща нос.

Он метнул взгляд в мою сторону, но в ту же секунду его глаза округлились.

Я же мысленно возблагодарил Судьбу, наконец-то повернувшуюся передом. Ко мне сквозь толчею протолкались Мых, Рубака, Инварр и Крушитель. Причём последние двое выглядели более чем внушительно. Особенно Крушитель со своим молотом.

Подошедший великан решительно прогрохотал, расставив пошире колонноподобные ноги:

— Я готов сразиться с любым воином, защищая честь своего господина Локки Великолепного. Кто из остроухих выйдет против меня⁈

Внук Крестиэля шумно сглотнул и покосился на своих слуг. А те с явной неуверенностью скользнули взглядом по Крушителю, излучавшему дикую первозданную мощь.

— Локки, Локки! — раздался позади знакомый голос.

Я оглянулся и едва не поперхнулся воздухом, увидев ещё и Хеймдалля. Вот это встреча! Судьба точно обратила на меня своё внимание. Каков был шанс встретиться здесь с Хеймдаллем? Чуть ли не нулевой.

— Как ты здесь оказался⁈ Рад видеть тебя! — произнёс бог и широко улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы.

Его белые волосы перетягивал кожаный ремешок. На широком кожаном поясе висел золотой рог. Янтарные глаза сияли дружелюбием, а на мускулистом теле красовалась меховая жилетка, не скрывающая рук.

Позади асгардца шагали семеро бородатых отлично вооружённых воинов.

— Это же бог Хеймдалль! — прошелестел один из прислужников эльфа.

Тот опять шумно сглотнул, бросил на бога опасливый взгляд и мигом испарился в толпе вместе со своей свитой. Трусливо, но быстро. Ну и хрен с ним.

Между тем Хеймдалль крепко пожал мне руку, глядя прямо и без тени смущения. Хотя расстались мы с ним отнюдь не весело. Я бы даже сказал, что горько.

Помнится, произошло это перед Башней Древнего, после того как асгардец во время испытания бросил псевдо-меня в беде. А я тогда спас псевдо-Хеймдалля. Отчасти именно поэтому Древний и выбрал меня, а не асгардца.

С тех времён будто бы прошли не дни и недели, а годы. Столько всего случилось за это время. Я и не думал, что когда-нибудь снова повстречаю Хеймдалля. Разве что в Асгарде на каком-нибудь пиру. А оно вон как вышло.

Я изучающим взором уставился на бога. Судя по его взгляду и выражению лица, он обрёл душевное равновесие. Бог не опускал глаз, стоял прямо и виновато не горбился, будто никакая моральная тяжесть на него больше не давила.

Более того, в его глазах плясали искорки веселья. А от одежды пахло хмельным мёдом.

— А ты преобразился, — признался я, внимательно всматриваясь в него. — Признаюсь, таким ты мне нравишься больше. Я же думал, что ты уйдёшь в какой-нибудь монастырь после того случая.

— Пфф! — фыркнул он, махнув рукой. — Полно тебе, какой монастырь? Хотя первые пару дней после того, как мы разошлись у Башни Древнего, были… тяжёлыми. Но я сходил к мудрым норнам, побеседовал с ними. Потом заглянул в несколько миров, где нашёл хороших психоаналитиков. Побеседовал и с ними, а затем ушёл в запой. И всё это помогло оставить позади всяческие тревоги. Я будто обновился. Даже Один заметил и похлопал меня по плечу.

— О-о-о, похлопал по плечу сам Один — это дорогого стоит, — иронично покрутил я головой.

— Ты прав, Локки, ты прав, — хмыкнул Хеймдалль, приобнял меня за плечи и двинулся в сторону распахнутых ворот.

Толпа перед нами расступалась, чувствуя силу асгардца. Ведь чистокровных богов в этом месиве, наверное, был один процент, не больше. Их не слишком привлекали доспехи какого-то Зикеэля. У старых богов подобных побрякушек хватало. А вот полубоги, квартероны и божественная публика попроще так и горели желанием завладеть доспехами. Рвачи хреновы.

— И зачем ты здесь? — спросил я Хеймдалля, покосившись на нашу свиту, двигавшуюся позади.

— Хотел приятно провести время, развлечься, — ответил он. — Турнир Кхарона обещает быть зрелищным. А ты для чего тут? Затеваешь какую-нибудь проделку?

— Нет. Просто решил выгулять своих бойцов, а то они заскучали, — невозмутимо протянул я.

— Неужели? Ничего не затеял? — удивлённо вскинул он брови. — Да ну! Не верю я тебе. Наверное, хочешь что-то украсть, кого-то убить или снасильничать.

— Как ты мог подумать, что я, белый и пушистый, способен на такое?

Хеймдалль расхохотался во всё горло, широко распахнув золотозубый рот.

— Ох, Локки, Локки! Я в тебе сильно разочаруюсь, если ты не задумал ничего подобного.

Я лишь пожал плечами, предпочтя смолчать.

Однако через пару секунд мне всё же пришлось открыть рот, чтобы поддержать разговор с Хеймдаллем. Тот принялся расспрашивать меня о последних приключениях. И я, порой кривя душой, кое-что ему поведал. А о своём путешествии через время да пространство и вовсе умолчал. Но бог и без того впечатлился услышанным.

Он покачал головой и вполне серьёзно сказал, стоя возле открытых ворот, где протянулась цепочка воинов Кхарна, пока не допускающих никого на стадион:

— А ты молодец, движешься вперёд семимильными шагами. Не зря за тобой начал присматривать Один.

— Он за мной присматривает? — тут же ухватился я за его слова и цепко взглянул ему в лицо.

— Присматривает, — негромко произнёс он и украдкой бросил взгляд на свою свиту, остановившуюся в нескольких шагах от него.

Кажется, Хеймдалль не до конца доверял им или кому-то одному. Думает, что среди них есть стукач Одина? Вполне возможно. От подобного никто не застрахован.

— И он за мной присматривает, чтобы… Что? — спросил я ещё тише, приблизившись к богу.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Может, он видит в тебе будущую опору Асгарда? Или опасается, что ты да твой предок Локи вдвоём однажды скинете его с престола?

— Хорошо, что у меня и в мыслях такого нет, — осторожно произнёс я.

Если Хеймдалль вздумает передать смысл нашего разговора Одноглазому, пусть лучше тот услышит такие слова.

А в целом-то интерес Одина к моей персоне — ещё один повод неспокойно спать по ночам.

Внезапно по городу прокатился колокольный звон, и воины Кхарна, преграждавшие вход, тут же расступились.

— О, начинается! — довольно выдохнул Хеймдалль.

Мы с ним одними из первых вошли на стадион и увидели ровный, покрытый неглубоким снегом овал арены. Вокруг неё ряды лавок поднимались ярусами вверх, а самые выгодные места занимали роскошные ложи с матерчатыми козырьками и мягкими креслами.

К счастью, Хеймдалль то ли заранее забронировал одну из лож, то ли сам Кхарн выделил ему её. Как бы там ни было, наша многочисленная банда обосновалась в такой ложе, где на круглых деревянных столах нас уже ждали золотые кубки с медовухой и подносы с закусками.

Я поднял кубок и отсалютовал Хеймдаллю.

— За встречу!

Тот сделал то же самое и сказал:

— И чтобы у тебя всё получилось, — тут же поспешно добавил: — Если, конечно, это не навредит мне и Асгарду.

— Хороший тост, — улыбнулся я.

Мы чокнулись и выпили мёд. Тот приятно скользнул по пищеводу, после чего я внимательно оглядел заполняющиеся ряды. Публика быстро прибывала.

Тут и там начали подниматься штандарты с изображениями богов, из чьего рода происходили те или иные небожители, прибывшие в город.

Я досадливо поморщился. Надо было и мне захватить какую-нибудь тряпку с изображением «рокерской козы».

А вот один из людей Хеймдалля уже повесил на передний бортик ложи стяг с гербом златозубого бога.

Может, Мыха вывесить в качестве герба?

Я усмехнулся при этой мысли и перевёл взгляд на центр арены. Там бесшумно, словно чума, возник двухметровый мужчина, закованный в доспехи, сочащиеся мраком. За его спиной угрожающе шевелился кроваво-красный плащ, словно сотканный из огня. А его лицо, к моему удивлению, оказалось не грубым или зверским, а по-мужски красивым: решительные чёрные глаза, широкие брови, складки у губ, высокие скулы. На тёмных волосах покоилась корона из мрака.

В руке он держал золотой колокольчик-артефакт. И стоило ему тряхнуть им лишь раз, как звук на стадионе будто выключили. Наступила полнейшая тишина, хотя мгновение назад публика хохотала, разговаривала, скрипела лавками и звенела доспехами.

Ради интереса я приоткрыл рот и попытался послать Хеймдалля на три весёлые буквы, но из моего рта не вырвалось ни звука.

Хм, крутой колокольчик. Особенно если у тебя гарем из вечно пилящих мужа жён.

Артефакт, скорее всего, подавлял все звуки на определённой площади, а не лишал всех голоса. Причём, как я понял спустя миг, сам владелец артефакта говорить вполне мог.

— Добро пожаловать в мой город и на мой турнир! — громко выдал красивым голосом Кхарн, ну а кто ещё? — Вы все мои гости, независимо от того к чьему божественному роду относитесь. Здесь представители вечного Хаоса могут сидеть рядом с любителями Порядка и преспокойно пить вино из моих подвалов. Я гарантирую небожителям безопасность! А кто будет нарушать правила, станет моим врагом до скончания дней! Так что забудьте свои дрязги, спрячьте дурные мысли и наслаждайтесь турниром!

Бог снова звякнул колокольчиком. И наиболее сообразительные, в том числе и я, сразу же поняли, что полог тишины спал.

Мы поприветствовали речь Кхарна одобрительными криками и аплодисментами. А тот принял их с каменным лицом. Хотя и дураку было понятно, что они ему приятны, иначе бы он не снял полог тишины. Бог хотел-таки искупаться в овациях.

— И зачем Кхарн снова включил звук, если с такой постной физиономией встречает аплодисменты? Хоть бы улыбнулся. Видать, плевать ему на то, что народ ладони отбивает, — негромко произнёс за моей спиной Крушитель, едва уместивший свой зад в кресле.

Нет, всё-таки один дурак на стадионе есть.

— Ага, — поддакнул Инварр, сидящий рядом с ним. — Я тоже не понимаю.

Два дурака. И это как минимум.

Кхарн поднял руку, и публика замолчала. Снова воцарилась тишина. Но она продлилась недолго, поскольку бог щелчком пальцев принялся вызывать прямо из воздуха различные артефакты, которые получат победители той или иной дисциплины турнира.

Народ во все глаза принялся глядеть на возникающее оружие и доспехи, принадлежащие богам, коих некогда одолел Кхарн.

— Хороший рекламный ход — вот так разыгрывать вещички побеждённых, — проговорил я, одобрительно качая головой. — Слух об этом разбежится по мирам, даря Кхарну ещё большую известность.

— Да, в этом что-то есть, — задумчиво сощурил янтарного цвета глаза Хеймдалль, потирая крепкими пальцами квадратный подбородок. — А вот и главный приз — доспехи бога Зикеэля.

— Пфф, ерунда какая-то, — намеренно презрительно фыркнул я, разглядывая латы, похожие на переплетение зелёных резных листьев и веточек. — Женские какие-то, да и размерчик крошечный.

— Локки, ты меня удивляешь. Эти доспехи способны принять любые размеры. Даже твой здоровяк с молотом сможет надеть их.

— Всё равно херня, но уже более интересная.