Я посмотрел на гнома, потом на раскрасневшуюся женщину, а затем снова на коротышку, скрытого ворохом шкур.

— А не боишься, что против тебя будет бороться какой-нибудь бог? — спросил я у него.

Гном скептически хмыкнул. А женщина немедленно прострекотала:

— Да зачем богу этот клинок? У богов таких клинков — хоть одним местом ешь. Да и условия схватки такие: без магии, без артефактов, только физическая сила.

— Ага. То есть ты намекаешь, что этот коротышка и бога завалит, если тот будет без магии и артефактов, да? — сощурился я.

Женщина нервно сглотнула и пробежала взглядом по лицам нескольких смертных, слушавших нашу беседу. Видимо, она поняла, что сболтнула лишнего.

— Нет-нет-нет! Что вы! Какой бог? — затараторила она и презрительно плюнула в сторону гнома. — Да его даже деревенский кузнец соплёй перешибёт! Бог-то его вообще в бараний рог скрутит!

— Баба врёт, — уверенно прогудел тролль, потирая пальцы. — Этот сморчок пару часов назад даже меня одолел. А я у себя в племени считался самым сильным.

В его маленьких глазах, где ум почти не светился, вспыхнула детская обида.

— О как! Аж тролля одолел? И за победу над таким героем дают лишь клинок с несколькими артефактами? Непорядок, — проворчал я, глядя на гнома. — Может, увеличим ставки?

— Что вы хотите поставить? — опасливо спросила женщина, выпустив изо рта белёсое облачко.

— Ну, например, пять лет службы. Если я проиграю — буду служить этому гному. Если он — будет служить мне, — объявил я.

Вокруг раздались изумлённые вздохи зевак.

— Нет, так не пойдёт, — прохрипел гном.

— Струсил⁈ — тут же послышались презрительные крики смертных.

Зрители уже предвкушали эпохальную схватку, а гном собирался отказаться.

— Ничего я не струсил, — отрезал коротышка. — Зачем мне такой слуга? Его же хрен прокормишь.

— Да, ем я много, и всё самое отборное, — усмехнулся я. — Ладно, давай так. Если я тебя одолею — пять лет службы. А если проиграю — дам тебе двести золотых.

— Двести золотых⁈ — ахнули вокруг. — Это же целое состояние!

Женщина прикусила губу, а глаза её загорелись. Она уже прикидывала, на что потратить такую сумму. Гном же хмурился, пристально глядя на меня.

— Пытаешься понять, бог ли я? Но похож ли я на бога?

— Не похож, — покачал он головой, а затем решительно проворчал: — Ладно. Только условие: без магии и артефактов. Лишь голая физическая сила.

— Договорились, — сказал я, сбросил шубу и уселся напротив него на ящик, согнув правую руку в локте и поставив его на стол.

Лицо гнома оказалось совсем рядом с моим, позволив мне рассмотреть его как следует. Я сразу понял, что передо мной не просто гном, а каменный гном. Просто его лицо загримировали, скрывая твёрдую как гранит серую кожу с характерными рубцами. Но грубые, будто высеченные топором, черты и маленькие стального цвета глаза всё равно выдавали его.

— А ты, смотрю, полон сюрпризов, — хмыкнул я, внутренне напрягшись.

Каменные гномы — это вам не хухры-мухры. У них даже мышцы как из скалы высечены, да и кости очень крепкие. Простому смертному с таким персонажем лучше не сходиться, уж очень мало шансов выиграть. Гном наверняка мог бы не просто победить тролля, а оторвать ему руку.

— Да и ты, похоже, не так прост, как выглядишь, — прогрохотал коротышка, сверля меня цепким взглядом.

— А я, признаться, думал, что выгляжу чертовски сложно, как пример из высшей математики, где букв больше, чем цифр. Даже обидно от твоих слов, — картинно-возмущенно выдал я и следом расплылся в широкой усмешке. — Один раунд?

— Один раунд.

— По моему сигналу! — вскинула руку женщина.

За её спиной уже собралась целая орава зрителей. Народ азартно галдел, делал ставки, передавал монеты и спорил, кто же победит.

Морозная ночь перестала быть холодной. Все разогрелись в ожидании схватки.

— Ставлю на гнома, — пропищал вёрткий чертёнок, подпрыгивая от возбуждения.

— Решил из солидарности поддержать такого же недомерка, как и ты? — громыхнул орк с кожей цвета болотной тины и ухмыльнулся, демонстрируя клыки. — Принимаю твою ставку. Остроухий здоровяк уделает твоего гнома.

— Вот уж вряд ли! — фыркнула краснокожая девица с длинным гладким хвостом, выглядывающим из её меховых штанин. — Этот гном уже не одного такого «здоровяка» размазал. Ставлю на гнома.

Она решительно тряхнула гривой чёрных волос, из которых выглядывали изящные рожки.

Ого, кажется, я что-то в жизни делаю не так, если даже дьяволица ставит против меня. Эдак недалеко и до того, что ангелы начнут петь мне хвалебные оды.

И будто в подтверждение моих мыслей на краснокожую презрительно взглянула светлокожая блондинка, похожая на Снежную королеву, только с крыльями. Причём, к счастью, не птичьими, а кожистыми, чуть трепещущими от азарта.

— Принимаю твою ставку, — холодно произнесла блондинка, скользнув взглядом по краснокожей.

— Ну и дура! — хищно улыбнулась дьяволица. — Это будут самые лёгкие деньги, которые я заработала.

— Самые лёгкие деньги ты заработала в борделе, раздвигая ноги, — отрезала та, позволив себе ядовитую усмешку.

— Я тебе сейчас крылья вырву! — прошипела демоница и зло хлестнула хвостом по воздуху.

— Дамы, — вмешался я, — ваша схватка будет следующей.

Толпа разразилась громким смехом и одобрительным гулом. Зрителям явно хотелось увидеть, как эти красавицы сцепятся, но те синхронно фыркнули и вздёрнули подбородки, всем своим видом показывая, что опускаться до драки ради публики не собираются.

— На счёт три! — выкрикнула женщина в кожаных доспехах, глядя на наши с гномом сцепленные руки. — Раз… два… три!

— Вали его! — тоненько завизжал чертёнок и от возбуждения аж подпрыгнул, глядя на гнома.

А тот, зараза такая, будто проникся словами родича Инварра. Он без раскачки рванул мою руку на себя, желая ошеломить напором и одолеть за один миг.

Но я чего-то подобного и ожидал, потому сумел сдержать натиск. Хотя, признаться, удивился, ведь коротышка давил так, словно напротив меня сидел сам Гефест, привыкший гнуть металл пальцами.

Я чуть не заскрежетал зубами от натуги, но как-то сумел сохранить на лице скучающее выражение.

Гном же принялся давить ещё сильнее, хотя казалось, сильнее уже некуда.

Моя рука начала понемногу заваливаться, вызвав крики среди зрителей. Они зашумели и затопали ногами, выдыхая белёсые облачка.

— Я же говорила, говорила! — ликующе воскликнула дьяволица и показала крылатой блондинке неприличный жест.

Та фыркнула и крикнула мне:

— Давай, остроухий, не сдавайся! Борись за всё добро, что есть в этом мире!

— Не самые мотивирующие слова, — хрипло пробормотал я и глянул на лицо гнома.

Его морщины стали резче, крылья носа раздувались, а челюсти сжались так, что вздулись желваки.

Притворяется? Нет, вряд ли. Ему действительно тяжело. Но пока его напор давал свои плоды — моя рука медленно клонилась к столу.

— Остроухий спёкся! — закричал бородатый человек, тыча в мою сторону надкушенной баранкой.

— Он ещё поборется! — выдохнул орк, стащив с лысой головы шапку из лисьего меха.

— Как же этот зеленокожий ублюдок жестоко ошибается, — сквозь зубы просипел мой противник, сверля меня взглядом исподлобья.

— Нет, он пророк, видящий будущее, — хрипло сыронизировал я, практически не слыша собственного голоса из-за воплей зрителей.

— Р-р-р! — зарычал коротышка, пытаясь надавить ещё сильнее, но у него ничего не вышло.

Наши руки замерли, а по лицам обоих катился пот, тяжёлое дыхание разрывало холодный воздух. Мышцы на моей руке вздулись и чётче проступили вены.

Гном, кажется, начал выдыхаться. Его рука потеряла мощь, из-за чего я перехватил инициативу. Принялся яростно давить, видя, как конечность противника медленно возвращается в исходное положение.

— Ого! Глядите, что делает остроухий! — выпалил бородатый мужик, пуча зенки.

— Гном с ним играет! — прогудел тролль. — Делает вид, что начал слабеть. Со мной он так же боролся!

Я криво усмехнулся и увеличил давление.

Гном снова зарычал, уставившись на свою руку как на предательницу. Тыльная сторона его кисти медленно приближалась к столу.

— Хрен тебе, стерва! Остроухий победит! — радостно завопила блондинка и показала демонице два неприличных жеста.

Та сжала кулаки и яростно крикнула гному:

— Давай, коротышка, не сдавайся! Если победишь, я подарю тебе ночь, полную похоти и страсти. Ты её никогда не забудешь! Клянусь всеми богами! У тебя к утру член сотрётся до основания!

— Остроухий, а если ты победишь, я подарю тебе ночь любви! — вторила ей блондинка, возбуждённо взмахнув крыльями.

Правое крыло задело чертёнка. И тот от удара упал на снег к ногам орка, скалящего жёлтые клыки со вставленными в них золотыми колечками.

— Ты гляди чего… угрожает, — прохрипел я, посмотрев на блондинку, кусающую губы.

— Тебе не видать её… прелестей как своих острых ушей, — просипел гном, корча рожу в мучительной гримасе, словно силился поднять молот Тора.

Но он не сдавался: пыхтел, кряхтел и пыжился из последних сил. А на него с отчаянной мольбой в глазах смотрела женщина в кожаных доспехах. Кажется, он чувствовал её взгляд и не хотел подвести её. Но уже всё было решено… Мне нужен этот гном. Точнее, его умение ковать такие замечательные клинки. В Гар-Ног-Тоне он пригодится.

— Тебе не одолеть меня, — прохрипел гном, пуская слюни на грубые, малоподвижные губы, словно высеченные из скалы.

— Одолею. Будь в этом уверен, — прошептал я.

Правда, моя рука уже горела от напряжения, а суставы готовы были порваться. Плечо же будто бросили в кипящее масло.

— Нет! — проскрежетал гном.

— Да! — выдохнул я и финальным движением повалил его руку.

Толпа ликующе взвыла, но часть зрителей обрушилась на гнома с оскорблениями.

Я встал с ящика и громко проревел:

— Закрыли рты! Не смейте оскорблять моего нового слугу, иначе я вырву вам глотки и нассу в разбитые черепа.

Моя вежливая просьба, высказанная с должным уважением, возымела действие. Те, кто оскорблял гнома, захлопнули рты. Пару мгновений они буравили меня злобными взглядами, а затем начали рассчитываться с победителями. Медные и серебряные монеты перекочевали из одних рук в другие. После этого народ стал рассасываться.

Демоница скрылась чуть ли не первой. А блондинка с крыльями замялась, поглядывая на меня из-под полуопущенных длинных ресниц. Она ждала — подойду ли я к ней, чтобы напомнить об обещанной ею награде? У неё даже щёки залились румянцем, а дыхание, кажется, участилось.

— Сегодня тебе не повезло, — махнул я ей. — У меня есть более интересные занятия.

Та удивлённо округлила глаза, словно не могла поверить, что я отказался переспать с ней.

— Хам! — зло выдала она и топнула ногой. — Да я бы и не пошла с тобой, даже если бы ты приполз ко мне на коленях! Это у меня есть дела поинтереснее, чем валяться с тобой в кровати!

— Ну да, ну да, — саркастично ухмыльнулся я.

Та фыркнула и энергично пошла прочь, напоследок окатив меня высокомерным взглядом, делая вид, что я для неё не интереснее, чем конское дерьмо.

— Как ваше имя, господин? — просипел гном, исподлобья взирая на меня.

Женщина стояла рядом, подбадривающе опустив ладонь ему на плечо.

— Локки Великолепный.

— Вас назвали в честь того самого Локи? — вскинул он бровь.

— Ага. Это мой предок. Я пошёл по его славным стопам и стал богом дипломатии.

— Так вы бог⁈ — вскрикнула женщина и обличающе наставила на меня палец. — Вы же говорили, что не бог! Вы соврали!

— Где это я говорил, что не бог? Я спросил у твоего гнома: «Разве я похож на бога?» И он с удовольствием подтвердил, что нет, не похож. А дальше ты сама додумала, будто бы я не бог.

— Кира, он верно говорит, — нехотя выдал гном.

Он встал с ящика и оказался не таким уж низким, лишь чуть ниже надувшейся женщины, сложившей руки на груди.

— А ты вообще силён, — сделал я ему комплимент, кивнув вслед уходящим зрителям. — Хотя каменные гномы все сильные, потому ты и дурачил этих простофиль.

— Вы сразу поняли, кто я?

— Да.

Тот покивал, будто я подтвердил его мысли, а затем спросил:

— И как же мне придётся служить вам ближайшие пять лет?

— Пойдёшь со мной в весьма уютный мирок, где в не менее уютном городке будешь обучать криворуких зверолюдов ковать вот такие клинки, — указал я на меч, полагавшийся победителю.

— Хм, неплохая судьба, — с толикой облегчения выдохнул он.

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Я ещё и платить буду. В общем, кататься будешь как сыр в масле.

— Я пойду с ним! — решительно выдала женщина, вскинув голову и глядя на меня так, словно ожидала моего отказа.

— Ну что ж, если хочешь, — пожал я плечами. — Только не сейчас. До полудня вы свободны, а в полдень встречаемся около стадиона. Поняли?

— Поняли, — за обоих ответил гном и добавил: — Моё имя Грымх.

— Прелестное имя.

Поколебавшись, я всё же потребовал с него клятву, что он действительно придёт к стадиону. А то шут его знает, никому доверять нельзя.

Кивнув гному на прощание, я направился дальше сквозь кипящий и хохочущий город, больше похожий на бесконечный карнавал.

По пути умял пару пирожков с мясом, запил горячим вином со специями и чудом не вляпался в очередную порцию конских каштанов. Но всё же без происшествий, наконец, добрался до стадиона.

— Знатное сооружение, — пробормотал я, заметно удивившись.

И как я умудрился не заметить стадион раньше, когда катался по городу на санях?

Он был огромен — в высоту этажей пять, а в длину тянулся на целый квартал. Причём оказался собран из массивных брёвен, покрытых коркой льда, отчего сверкал под лунным светом, словно громадная хрустальная крепость.

У распахнутых ворот уже гудела толпа, нетерпеливо ждущая начала жеребьёвки.

По дороге сюда я встречал в основном смеющихся смертных, но здесь собрались куда более серьёзные личности: полубоги и прочие носители божественной крови, а также их лучшие бойцы. Последние, естественно, не выглядели весельчаками. Каждый из них изучал других хмурым взглядом, будто уже оценивал, у кого из соперников кости захрустят громче.

Воздух звенел от напряжения. Казалось, его можно было резать ножом, даже дышалось с трудом.

Я глубоко вдохнул и, сохраняя скучающее выражение лица, принялся бродить среди этих смертных и бессмертных. Уши ловили обрывки разговоров, выискивая заветные слова — любые упоминания о доспехах Зикеэля.

Минут через десять я нашёл, кого искал…

Невысокий тщедушный мужчина с большими ушами, длинным крючковатым носом и выпученными глазами шлёпал лягушачьими губами, что-то втолковывая женщине в соболиной шубе. Она с первого взгляда выглядела как обычная смертная. Но стоило подойти ближе, и я почувствовал от неё запах божественной силы, а когда пригляделся внимательнее, заметил у неё змеиную кожу и жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками.

— У Кхарна точно есть доспехи Зикеэля, — прошептал ушастый. — Обмана не будет…

— Хорошо бы, — прошипела женщина и подняла меховую шапку повыше, обнажив гладкий лоб. — Я не для того прибыла в эти дикие, холодные места, чтобы в финале меня обманули.

— До этого финала ещё бы дойти, — облизнул губы её собеседник. — Наш воин может и уступить кому-нибудь. Ты же сама видишь, какие здесь собрались бойцы. Один краше другого.

Женщина холодными, бесчувственными глазами пробежала по ближайшим смертным и на миг задержала взгляд на моём лице. Я же продолжал идти, беззаботно насвистывая.

— Да, воины хороши, — нехотя согласилась она. — А когда Кхарн покажет доспехи?

— Ты всё же не веришь мне? Думаешь, у него их нет?

— Когда? — упорствовала женщина.

Ушастый развёл руками и пробурчал:

— Не знаю. Об этом ничего не сказано. Я даже не ведаю, где они. Может, их пока и не доставили в этот город… Но думаю, после жеребьёвки уже станет ясно, где главный приз.

Я мысленно согласился с ним. Да, скорее всего так и будет.

А ещё я подумал, что в этой банке с пауками участники турнира начнут гибнуть и вне боёв. К примеру, я уже прикидывал, как отравить или устроить несчастный случай особо неудобным для Инварра противникам.