Ангустиас верит в знаки, посылаемые свыше, но далеко не всегда им рада. Некоторые знаки указывают на то, что произойдет трагедия, другие предупреждают, что желаемое не принесет ей ничего хорошего, а третьи просто кажутся чересчур громкими и явными. Получив слишком очевидный знак о том, о чем она недавно думала или говорила, Ангустиас начинает подозревать, что кто-то наблюдает за ней и контролирует каждый ее шаг. И делает это отнюдь не так бережно и деликатно, как Бог или ангел-хранитель. Такое чувство, что этот кто-то обладает слишком большой властью и почти не считается с ее собственным мнением. Этот кто-то похож на ее мать.
Пока Ангустиас везет Эстелу домой, девочка делает ей целых два подарка: экскурсию по Грейс и предупреждение о самом загадочном знаке, который когда-либо замечала Ангустиас.
– Вон там, в желтом доме, живет донья Марта, – рассказывает Эстела, показывая пальцем. – У ее собаки три лапы, а ест она только курицу. У знака «Стоп» поверните налево. А вон в том голубом доме живет Ванес, то есть мисс Казарес. Это наша учительница математики. Она присматривала за мной, когда я была маленькой. Сейчас направо, а потом еще раз направо.
В машине Ангустиас уже лет сто не появлялся такой разговорчивый пассажир. Пожалуй, из тех, кого она встречала в Грейс, Эстела нравится ей больше всех.
– Мисс Ангустиас, вы верите в знаки? – спрашивает Эстела, прежде чем выйти из машины, когда они подъезжают к ее дому.
– На двести процентов, – расплывается в улыбке Ангустиас.
Эстела смотрит в окно на небо.
– Дождь, – говорит она. – Он предвещает успех и благополучие.
Глядя в лобовое стекло, Ангустиас изучает неподвижное небо. «Да, так и есть», – неуверенно соглашается она. Повернувшись к подруге дочери, она отшатывается, увидев, что Эстела пристально смотрит на нее. На ее неулыбающемся лице нет никаких признаков возбуждения или любопытства, о которых сообщает ее лососевая аура.
– Будет град, – зловеще предупреждает Эстела. – Вам лучше поставить машину в гараж.
– Хорошо, – быстро кивает Ангустиас.
– Подумайте об этом.
Она выскакивает из машины со словами «До свидания» и подбегает к крыльцу своего дома, где стоит ее мать и машет Ангустиас. Ангустиас машет в ответ. «Мам, – едва доносятся до нее слова Эстелы, – угадай, что я узнала о маме Фелиси…» Дверь за ней закрывается.
Перед тем как уехать, Ангустиас включает мобильный интернет на своем телефоне – она оставила небольшой запас трафика на случай непредвиденных обстоятельств. Проверяя приложение о погоде и новости, она не находит никаких упоминаний о граде. Но приложения иногда ошибаются. Ночью в Грейс действительно идет град, как и предсказывала Эстела, а на следующее утро на Ангустиас начинают сыпаться предложения о работе.
Вновь привыкнув к техасской жаре, Ангустиас решает провести день на свежем воздухе и прогуляться по центру городка. Ей не помешало бы бездумно поглазеть на витрины магазинов. Не успев уйти далеко, она внезапно останавливается и возвращается назад тем же путем. Поворачивается, трет глаза, но нет, зрение ее не обманывает. По всей улице на дверях действительно висит не одно, не два, а пятнадцать объявлений «Требуется помощник».
В недоумении Ангустиас доходит до следующей улицы и видит двадцать таких же объявлений. Она идет все дальше и дальше, пока район не заканчивается. Тут она разворачивается, ускоряет шаг и вот уже бежит обратно к главной улице. Пятнадцать минут спустя, когда Ангустиас добирается до публичной библиотеки Грейс, она тяжело дышит, обливается потом и прижимает руку к правому виску, пытаясь унять пульсирующую боль.
– Ты в порядке? – спрашивает Эмилио, когда она входит, и настороженно замирает возле одного из книжных стеллажей.
– Да. – Ангустиас усмехается, заметив его озабоченный взгляд. Она обходит стойку регистрации и опускается в его кресло. Когда сердце перестает колотиться и в легких набирается достаточно воздуха, Ангустиас качает головой:
– Нет. Я не в порядке. Я схожу с ума, – признается она. – А может, это город сходит с ума? Да. Так и есть. Весь ваш город сошел с ума. Без обид.
Эмилио с недоумением смотрит на нее:
– Что-то я не понял. Ты это осознала сегодня утром и прибежала сюда, чтобы сообщить мне?
– Нет. Я прибежала… в смысле, я пришла, потому что там произошло кое-что очень странное, – шепчет Ангустиас, показывая на окно. Когда она описывает бесконечные ряды объявлений «Требуется помощник», преследовавшие ее на каждой улице, Эмилио не выражает ни интереса, ни удивления. Но вовсе не потому что он в курсе происходящего. В Грейс только трое не посвящены в план Ольвидо: Ангустиас – по понятным причинам, Эмилио – поскольку он совершенно не умеет врать, и дон Фульхенсио, который живет один на безлюдной окраине, ему не от кого узнать последние новости.
– Ты, похоже, не видишь в этом ничего необычного. Но почему? – восклицает Ангустиас, но Эмилио лишь разводит руками и пожимает плечами. Ангустиас передразнивает его жест, встает и расхаживает вокруг кресла. – Мне нужна работа, и тут вдруг всем требуется помощник? Буквально всем. Это слишком странно.
– Люди не всегда могут заранее спланировать, когда им понадобится помощь, разве не так?
Ангустиас останавливается.
– Так, но…
– Вот ты знала, что тебе понадобится помощь?
– Что ты имеешь в виду? Мне не нужна помощь.
Ангустиас пытается откинуть волосы назад, чтобы продемонстрировать возмущение, но пальцы застревают в прядях. Из-за влажного воздуха и бега ее волосы спутались в нескольких местах, как будто разные птицы боролись за право свить гнездо у нее на голове. Она взмокла, тушь потекла, а одежда неприятно прилипла к телу. Может, она и не нуждается в помощи, но ее внешний вид определенно говорит об обратном.
– Ты только что сказала, что тебе нужна работа.
– Да, и что?
– А то, что ты нуждаешься в помощи. – На этот раз он пожимает плечами, передразнивая ее. – Вот и выбери себе работу.
– Что, прости? Выбрать работу где-нибудь там? – Ангустиас кидает взгляд на витринное окно и вздрагивает. – Ну уж нет. Теперь ни за что.
– Ну тогда выбери работу здесь.
– В каком смысле?
– Выбери работу здесь, – повторяет Эмилио, подходит к стойке, берет блок синих стикеров и пишет на верхнем: «Требуется помощник». Отрывает его и наклеивает Ангустиас на лоб.
– Здесь? – переспрашивает Ангустиас, снимая стикер и рассматривая его. – Библиотекарем или хранителем?
– Библиотекарем, но учти, что это предполагает и работу хранителя.
Ангустиас протягивает стикер Эмилио:
– Я не библиотекарь. Я этому не училась. Да я даже читать не люблю.
Эмилио смеется:
– Тебе необязательно любить читать.
– А у тебя вообще есть свободная вакансия?
– Нет, но могу создать. Денег в бюджете достаточно. (Ангустиас приподнимает бровь и скрещивает руки на груди.) Я могу даже тебе сразу заплатить, – настаивает Эмилио. – Я откладывал на случай чрезвычайной ситуации.
– Чрезвычайной ситуации? Что, твои книги внезапно самовозгорятся? – Ангустиас вскидывает руки и размахивает ими, изображая языки пламени.
– Книги нет, но компьютеры настолько старые, что точно могут.
Похоже, проблема не только в компьютерах. Ангустиас разглядывает потолочные панели, которые явно принадлежат к разным десятилетиям. Некоторые белые как снег, другие желтоватого цвета. Книжные полки с отколовшимися краями. Плитка на полу потрескалась.
– Что ж, я рада, что ты хотя бы это осознаёшь. – Заложив руки за спину, Ангустиас ходит взад и вперед по проходу, осматривая полки. – Я могу помочь тебе привести это место в порядок.
– Не сомневаюсь, что можешь, а я научу тебя разбираться в системе.
Ангустиас выглядывает из-за стеллажей и ошеломленно смотрит на Эмилио:
– А тут есть система?
– Конечно.
– Хорошо, – произносит она спокойным тоном, каким обычно что-то объясняет Фелиситас. – А давай, вместо того чтобы учить меня системе, мы вместе ее обновим.
– Зачем? Я знаю, что где находится.
– Угу, в этом-то и проблема. Только ты знаешь, что где находится.
Теперь изумленным выглядит Эмилио.
– Я не понимаю, о чем ты, и это звучит обидно, – заявляет он, но в его ауре нет красного оттенка.
– Так ты все еще хочешь взять меня на работу?
– Да, хочу. Ведь только на месяц, верно? Дольше мне не придется с тобой возиться?
– Ха-ха, очень смешно. Значит, все официально? Я здесь работаю?
– Да.
Эмилио протягивает руку, Ангустиас пожимает ее с улыбкой. Она работает в библиотеке! Фелиситас обрадуется и будет ею гордиться.
А что вообще когда-нибудь делала Ангустиас, достойное радости и гордости дочери? Сама-то она гордится своими достижениями. Она хорошая мать. Благодаря ей у них всегда была крыша над головой и еда на столе, она старалась учитывать интересы и увлечения Фелиситас, поддерживала ее во время конфликтов в школе и с другими детьми, даже переезжала из штата в штат ради душевного спокойствия Фелиситас. Но ведь материнство и предполагает обязательную заботу о дочери. За это Фелиситас не обязана ею гордиться.
Есть ли что-то еще, кроме престижной должности или впечатляющего диплома? Может, хорошие личные качества? Конечно, никто не будет отзываться об Ангустиас так, как жители Грейс отзывались об Ольвидо, возможно, даже Фелиситас не будет. Ольвидо никогда не занимала высокооплачиваемой должности, не оканчивала колледж, но она, безусловно, была достойна похвалы.
– Эй. – Эмилио кладет руку на плечо Ангустиас, и она вздрагивает от неожиданности. – Все нормально? Хорошо, – говорит он, видя ее широкую улыбку. – Правда, сейчас все может измениться, потому что твое первое задание – почистить туалет.
– Ура! – с сарказмом реагирует Ангустиас, но ей приятно оказаться нужной для чего-то простого и обыденного, укрыться от жизненно важных проблем и неумолимой высшей силы.