Когда в 1914 году разразилась Первая мировая война, ярый патриот Редьярд Киплинг, автор «Книги джунглей», убедил семнадцатилетнего сына Джона сражаться за свою страну. И Джон, вышколенный солдат Ирландского гвардейского полка, записался добровольцем в августе того же года и отправился во Францию, где его отец работал военным корреспондентом. Джон Киплинг вел переписку с родителями, и Редьярд Киплинг ежедневно ему отвечал, как могут убедиться наши читатели. Через месяц по прибытии во Францию, успев отметить восемнадцатилетие, Джон Киплинг был убит в битве при Лосе, однако родителям сообщили, что он пропал без вести. Два месяца спустя Редьярд Киплинг, терзаемый мрачной догадкой, написал его близкому другу, полковнику Лайонелу Чарлзу Данстервиллу.
Р. Киплинг, Д. Киплинг и полковник Чарлз Данстервилл
1915 г.
Где-то во Франции
Пятница, 20-е августа
Дорогой П —
ну вот, мы разместились в прекрасной деревушке, пристроившейся на возвышенности, милях в 20 от линии огня. Ужасно душевное место – типично французская деревушка размером не больше прихода Бёруош[18].
Мне крупно повезло устроиться в доме мэра, который еще и директор школы. Мне ужас как удобно, постель из перьев с простынями & гостиная для нас 3, и чистота абсолютная, без единого пятнышка. Старый мэр такой важный старикан, по-английски ни слова не знает, но добрейший малый & ужасно забавный. У него прехорошенькая дочка – Марсель – ужасно милая, & мы отлично ладим.
Хозяйка тоже на 5+, & они на все готовы ради постояльца. Единственный недостаток – это что еды в обрез, а что есть – очень второсортная. Все остальные полки распотрошили эту местность, & сигарет не достать ни за какие коврижки. Наша столовская еда почти сплошь мясные консервы & джем.
Я, конечно, не могу сообщить тебе, что это за место, но оно совсем рядом с тем местом, о котором я говорил, что думал, что мы там будем. Сельские виды ужасно душевные, со всеми этими еще не убранными полями.
Мы еще не получали писем со времени отъезда, но надеемся, что их доставят завтра.
Здесь повсюду мотоциклетные курьеры, носятся со страшной скоростью, и здоровые грузовики «под завязку».
Как там старый Винсент?
Французы здесь грязнули – я таких нигде не видел. Что у них в отелях творится, уму непостижимо!! Когда они лопочут по-французски, смех разбирает, но юные француженки их очень привечают.
Поскольку все наши письма проходят цензуру у взводных, случаются презабавные казусы; но и довольно плачевные.
Все держатся молодцами, учитывая, что последний раз они плотно поели в Англии. Полагаю, нас тут продержат еще пару недель, прежде чем бросят в окопы, но из-за всей этой неразберихи никогда не знаешь, что с тобой будет дальше.
Пожалуйста, пришли мне
пару моих обычных пижам
ту жесткую волосяную щетку
Грейсон обнаружил юную француженку, весьма схожую с Гэби, не только внешне, но и в моральном плане, так что он вполне счастлив.
Ты мог бы прислать мне один из этих наборов с писчей бумагой & конвертами единым комплектом.
Пожалуйста, напомни обо мне Джерри
Тебе тоже море любви
Отель Брайтон, 218, рю де Риволи, Париж. 25 авг. 1915 г. 7.30 вечера.
Дорогой старичок —
поскольку завтра я снимаюсь в самый что ни на есть безбожный час, чтобы выгадать время на станции для проверки паспортов, пишу тебе ежедневное письмо сейчас. Надеюсь быть в Фолкстоне завтра к 6 вечера, но в этом мире отовсюду жди подвоха, и несколько судов через Канал отложили рейсы. Полагаю, опять свирепствуют субмарины. Вчерашний поезд отбыл забитым по самые водосливы (если я правильно их называю), так как позавчера суда не ходили.
Я весь день трудился над описанием моих путешествий, нахваливая французскую армию. Я на самом деле думаю, что они превосходны, и ожидаю, что и ты со временем выработаешь такое мнение. В самом деле, между тем, как видят происходящее офицеры английской и французской армий, нет особой разницы. Прошлым вечером я обсуждал с бесподобным старым генералом «Где-то во Франции»[19]. Мы были в нескольких милях от одного городка, и местность кругом обшаривали немецкие и французские прожектора. Я спросил генерала, знает ли он, кто его визави со стороны гуннов. «Вполне, – сказал он. – Уже не первый месяц». (Он назвал мне его имя.) «Он старик, и, надо думать, у него подагра. Я ему то и дело мешаю спать по ночам моими пушками. Он всегда выходит из себя. Разгорячится и давай палить куда ни попадя. Должен сказать, Германия из-за него теряет немало боеприпасов». Ну разве не похоже на речь английского офицера?
11 вечера. Только что вернулся с идиотского киносеанса в «Ambassadeurs». Там было полно паршивых картин о войне и только один забавный фильм, о мальчишке, которого отшлепал рыбак за то, что он бросал камни в реку. Так что он вернулся к отцовскому каравану (они были цыгане), взял крокодилью шкуру и нацепил на собаку. В общем, как ты можешь догадаться, рыбак не обрадовался, увидев, как к нему мчится на всех четырех небесно-голубой крокодил, точно адский демон. А потом собачий крокодил стал носиться по округе, вызывая понятное недоразумение и панику.
Четверг, 9 утра. Только что отбыл в Булонь и только что получил твое письмо от 20-го с описанием твоего постоя у мэра с его дочкой Марсель, и с аморальной удачей Грейсона с местной Гэби. Сожалею насчет еды, но Бэйтман[20] со своей стороны сделает все возможное. Ты должен получить пачку моих писем, когда будешь на месте, потому что я тебе регулярно писал. Теперь меня ждет Gare du Nord[21] и адская толкучка на платформе.
Суббота, 25-е сент. 5.30 вечера
Дорогой П —
пишу наспех, так как мы выдвигаемся в ночь. Окопы передовой в девяти милях отсюда, так что марш будет не очень долгий. Это тот РЫВОК, который решит дело & закончит войну. Пушки оглушительно грохочут с самого утра, безостановочно. Нам надо прорваться во что бы то ни стало, так что в окопах мы не засидимся, & это большая удача.
Забавно думать, что завтра будешь в самой гуще этого. Будешь встречать артобстрел не в окопах, а на поле боя. Это одно из преимуществ Летного дивизиона, приходится все время двигаться. Прошлым вечером мы одолели маршем 18 миль под проливным дождем. Лило как из ведра, без перерыва.
На это великое наступление возлагают огромные надежды, словно бы оно определит исход войны. Ты не представляешь, какие грандиозные вопросы решатся за несколько ближайших дней. Очень может быть, что это мое последнее письмо на какое-то время, так как у нас не будет времени на письма следующую неделю, но я постараюсь слать открытки полевой почтой.
Что ж, бывайте, старички.
С любовью
Джон.
Передавай любовь Джерри.
Бэйтман / Бёруош / Сассекс /
12 нояб. 1915 г.
Дорогой Лайонел
[…]
Нам сообщили, что наш мальчик «ранен и пропал без вести» 27 сент. – с битвы при Лосе, и с той даты мы не получали никаких официальных известий. Но все, что мы можем узнать от людей, указывает на то, что он мертв и вероятно сметен артиллерийским огнем.
Тем не менее сбылось его заветное желание, и ему не пришлось просиживать в окопах. Гвардейцы пошли в лобовую атаку, два взвода на батальон. Он вел правый взвод больше мили по открытой местности под артиллерийским и пулеметным огнем и свалился у дальнего рубежа атаки, разрядив свой пистолет в здание, полное немецких пулеметчиков. Его командир части и ротный командир рассказали мне, как он вел их, и раненые это подтвердили. Он был старшим знаменосцем в свои 18 лет и 6 недель, год пахал как черт в Уорли и знал гвардейскую службу на зубок. Его называли одним из лучших младших офицеров, он был инструктором физ. подготовки и связистом. Короткая была жизнь. Как жаль, что год работы пошел прахом в один день, но… многие люди в нашем положении, и это вселяет мужество. Жена переносит это с удивительной стойкостью, хотя она, конечно же, цепляется за надежду, что он в плену. Я видел, на что способна артиллерия, и не питаю иллюзий.
Мы продолжаем громить врага в своей совершенно безумной английской манере. Мальчишкам на передовой задора не занимать (артиллерии у нас хватает), и гунны гибнут что ни день. История не нова. У Наполеона были победы за победами, и все же он почему-то не продвинулся дальше острова Св. Елены.
[…]
Что ж, старичок мой, постарайся беречь себя и держаться в форме. У нас впереди чертовски нелегкий год, но после, думаю, с нас хватит.