В 1953 году, за девять лет до публикации ее передовой и бесконечно важной обличительной работы «Безмолвная весна»[38], прогрессивный морской биолог Рэйчел Карсон получила письмо от поклонницы по имени Дороти Фримэн, давшее мощное начало переписке, продлившейся десять лет, благодаря которой между ними возникла глубокая связь. В своих письмах они затрагивали все мыслимые темы и открыто говорили о любви. Через десять лет после их эпистолярного знакомства и за четыре месяца до смерти Карсон от инфаркта, спровоцированного противораковой терапией, Фримэн послала своей дорогой подруге рождественское письмо – последнее из всех ее писем к ней.

Дороти Фримэн – Рэйчел Карсон

Декабрь 1963 года

Дражайшая Рэйчел,

Десять лет, дорогая, после того первого рождественского послания. Что я могу сказать теперь, десять лет спустя, чего не сказала в 1953-м? Слова могут быть другими, но тема – я нуждаюсь в тебе, я люблю тебя – остается та же. Как я нуждалась тогда в твоем понимании и в том товариществе, которого никто больше не мог мне дать, так же я нуждаюсь в тебе и сейчас, и даже больше. Как я любила тебя тогда, тебя саму и все, что ты представляешь, так я люблю тебя и сейчас – с той же теплотой и искренностью, и обожанием.

Так что выражаю тебе мою рождественскую благодарность за эти десять лет – они обогатили, да, и даже изменили мою жизнь. Что за годы – радости и горести для нас обеих. Как разделяли мы радости, в не меньшей мере разделяли мы и горести. Иногда я задумываюсь, как бы я смогла вытерпеть мои спады без твоей питавшей меня любви. Без тебя, в те хмурые дни, я знаю, жизнь не стоила бы усилий.

Но я не должна вспоминать тьму сегодня. Что я вспоминаю, это прелести, ставшие моими, благодаря тебе: красоты Природы, что мы с тобой познали во всех формах; мир книг и людей в этом мире; товарищество в музыке; но превыше всего твое живое вдохновение. За все это и много большее, чего не могут выразить слова, моя благодарность не знает пределов. Я всегда могу извлечь из памяти чудесный момент – если бы я стала пытаться упорядочить их, то никогда не смогла бы остановиться.

‘БЕЗ ТЕБЯ, Я ЗНАЮ, ЖИЗНЬ НЕ СТОИЛА БЫ УСИЛИЙ ’.

Вчера на закате безоблачное западное небо пылало жгуче-оранжевым, что смотрелось особенно живописно сквозь темные силуэты канадских елей нашего Мэнского леса. Вечерняя звезда кристальной чистоты еще держалась на пятнадцати градусах. Под ней едва просматривался мерцающий серп растущей луны, которая станет луной Рождества – и которую (это на радость) мы сможем увидеть вместе. На самой верхушке эту сцену пронзала звезда! Можно не говорить тебе, что стало с моими глазами. В этой луне обещание, ведь она достигнет полноты 30 декабря.

В какое бы время ты ни читала это, пожалуйста, знай, что мои руки фигурально обнимают тебя. Так что закрой глаза и знай, что ты любима.

Да будет благословенно твое Рождество.

Всегда со всей моей любовью,

Дороти