Роберт Саути, друг Кольриджа и Вордсворта, в течение тридцати лет занимал должность поэта-лауреата Англии. Среди его произведений также блестящие биографии Нельсона, Кромвеля и других, многочисленные критические и политические статьи, переводы, эссе и письма; в 1837 году он даже опубликовал первый известный литературный вариант сказки о девочке и трех медведях в первоначально анонимном сборнике своих произведений. Задолго до этого, в ноябре 1820 года, кот по имени Отелло, принятый в семью Саути, умер, оставив дом в трауре и сделав его несравненно более привлекательным для банды местных крыс. Несколькими месяцами позже Саути написал своему другу Гросвенору Бедфорду и рассказал о преемнике Отелло, по имени Зумби.

Роберт Саути – Гросвенору Бедфорду

3 апреля 1821 г.

3 апреля 1821 г.

Дорогой Г.,

Я должным образом уведомил Вас в конце прошлого года о смерти Отелло. Все время с этого печального события дом стоял лишенным кошачьего присутствия, пока, наконец, в субботу 24 марта миссис Калверт, зная, сколь уязвлены мы нашествием крыс, не предложила мне, по ее описанию, прекрасного взрослого черного кота, к тому же нетронутого. Его расположение она рекомендовала по всем статьям, за одним лишь исключением, что он был необычайно умелым истребителем голубей; а поскольку они держат голубятню, это обстоятельство и принудило их приговорить его к изгнанию, а если нет – то и к смерти. Тронутый обстоятельствами (учитывая также и цвет, и нетронутость), я согласился предоставить ему убежище, и тем же вечером он был в мешке доставлен к нам.

Вы, Гросвенор, будучи ценителем прекрасного, осведомлены о природе кошек более, чем любой так называемый профессионал, и знаете, таким образом, как трудно примирить кота с новым местом обитания. В тот момент, как мы раскрыли мешок, дверь кухни, ведущая в коридор, тоже оказалась раскрытой, и кот немедленно исчез; если и не со скоростью молнии, то, во всяком случае, с достаточной, чтобы побудить наблюдателя к подобному сравнению. Что он сможет вернуться к своей голубятне, мы не допускали. Хотя даже расстояние, втрое превосходящее то, которое он преодолел в мешке, не было бы ему препятствием, но не в этом направлении; теперь между ним и его целью лежала река, которую он не мог пересечь, или же городские кварталы, через которые он не знал, как пробраться, – одним словом, terra incognita. Рассуждая таким образом, мы разложили для него корм в том месте, которое сочли наиболее вероятным для посещения в ночи; кроме того, по настоянию детей, я взял на себя задачу по именованию нашего гостя, ибо негоже коту ходить без имени. В соответствии с его полом и окрасом моим первым побуждением было назвать его Энрике Диаш[11] – не сомневаюсь, Костер[12], доживи он до сегодняшнего дня, одобрил бы мой выбор; однако вскоре мне в голову пришло, что титул зумби[13] послужит коту ничуть не хуже, будучи при этом значительно более благородным. Итак, я назвал его Зумби.

‘ЗУМБИ УПОРСТВОВАЛ В СВОЕМ ЗАТВОРНИЧЕСТВЕ СЕМЬ ДНЕЙ И СЕМЬ НОЧЕЙ, НИКАК НЕ ОТВЕЧАЯ НА ЛАСКОВЫЕ СЛОВА, ОБРАЩЕННЫЕ В ЕГО АДРЕС ’.

Вскоре мы получили свидетельство тому, что господин Зумби вселился во владения бедняги Уилси, то есть в подвал, каковой предоставил ему непревзойденную безопасность; поскольку кухня в той части дома не используется, кота вовсе никто не тревожил. Мы продолжали ежедневно выкладывать для него лакомства, и дети с нетерпением ожидали, когда же Зумби завершит свое знакомство с домом и придет в настроение, располагающее его к знакомству с ними. Раз или два мы наблюдали его силуэт во дворе; также известно было, что он еженощно выходит на разведку помещения; но он упорствовал в своем затворничестве от субботы и до следующей субботы, семь дней и ночей, никак не отвечая на ласковые слова, обращенные в его адрес, словно дал обет остаток дней своих провести отшельником.

Однако между четвертым и пятым часом ночи в воскресенье все имеющие уши услышали вопли столь отчаянные, что не оставалось сомнения – Зумби угодил в крысоловку, или же его постигла участь еще несравненно более печальная.

Вы, мистер Бедфорд, знаете кошек, и Вам не нужно объяснять, что крик кота, так сказать, solo, звучит иначе, чем будучи частью дуэта; никто из имеющих знакомство с их языком не спутает выражение боли на нем ни с каким иным. Животное явно терпело страшные мучения. Раздобыв огня, мы устремились на поиски, дабы, если возможно, облегчить участь несчастного. Вскоре Зумби был замечен наверху лестницы, ведущей в подвал, в котором он и не замедлил скрыться, вернувшись в свои владения, на первый взгляд, не выказывая никаких признаков несчастья, обрушившегося на его голову; и впоследствии нам так и не удалось обнаружить никаких тому свидетельств, так что причина этой ночной коллизии остается от нас скрытой.

Разнообразные теории выдвигались в попытках ее объяснить. Некоторые из женщин, наделяя крыс мощью, соразмерной своим страхам, утверждали, будто кота искусала крыса, или же несколько крыс; на что я рассудительно, но твердо возразил, что в таком случае место битвы усеяно было бы их трупами, и что крики, свидетелями которых мы стали, исходили бы от них, а не от Зумби.

Оставив в стороне это невозможное обстоятельство, я представляю теперь Вам, в форме вопросов, различные предположения, все в высшей степени неудовлетворительные, которые я собрал, и признаюсь, что мне требуется Ваша помощь в попытках объяснить эту прелестную историю. Сообщаю также, что Вы можете быть уверены – Зумби был единственным котом, который в ней не участвовал; в этом у меня нет ни малейшего сомнения.

Итак:

1. Увидел призрак?

2. Сам себя призывал к любви?

3. Сам с собой дрался?

4. Заклятием вызывал инфернальных духов?

5. Услышав, как я пою, пытался (тщетно) меня имитировать?

Как видите, вышеизложенное предполагает, что источником криков был Зумби. В противоположном ключе:

6. Это был вопль дьявола?

7. Это был вопль домового?

8. Возможно, один или оба эти персонажа мучили бедное животное?

К сему имею добавить лишь то, что добровольное заключение его продолжается до сей поры, и остаюсь, мистер Бедфорд, с величайшим почтением,

Неизменно Ваш, Роберт Саути

P. S. По написании этих строк и вспомнив, что воскресенье выпало на первое число сего месяца,

9. Всего лишь первоапрельская шутка?

Р. С.