«Наш прогресс проверяется не увеличением изобилия у тех, кто уже имеет много, а тем, способны ли мы достаточно обеспечить тех, кто имеет слишком мало».

Каждый год зимой я выбирала одежду, которую больше не носила, и ту, из которой уже выросли мои сыновья, и раздавала ее бездомным. Они подходили к церкви в назначенный день. Помимо меня в этом благотворительном акте участвовали еще несколько человек. Кто-то приносил одеяла, кто-то – средства личной гигиенты, кто-то – еду.

В тот раз у меня получилось меньше одежды, чем обычно, и я полезла на чердак, думая, что там могли еще заваляться какие-то вещи, в том числе от прежнего владельца дома.

И я действительно нашла одну сумку, в ней были резиновые сапоги большого размера, старая, но без дыр непромокаемая куртка, а также пара вязаных носков. Они были абсолютно уродливые. Заштопанные на пятках, из пряжи трех цветов, которые совершенно не сочетались друг с другом. Я решила, что просто выброшу их, когда буду выходить, а пока просто кинула их в сумку рядом с сапогами.

В тот вечер я довольно быстро раздала все вещи, кроме резиновых сапог, и присоединилась к своей подруге, чтобы помочь ей раскладывать горячую еду по пластиковым тарелкам. Когда к нам подошел высокий и крупный мужчина, я спросила его, не нужны ли ему резиновые сапоги – они скорее всего придутся ему впору. Он с благодарностью кивнул.

Когда я отдала ему сапоги, из сумки на землю упала та пара уродливых вязаных носков. Я подняла их и оглянулась в поисках мусорного бака. И почему только я не выбросила их сразу?

– Могу я взять эти носки, пожалуйста?

Я обернулась и увидела перед собой мальчика лет двенадцати. Младше, чем мои сыновья.

– О, они заштопанные и не очень красивые. Прости, но других вещей нет, я уже все раздала. Если хочешь, я…

– Нет-нет, это то, что мне нужно. – Он протянул к ним руку, и мне ничего не оставалось, как отдать их.

Я заметила, что его куртка дырявая и грязная, скорее всего, сам он не мылся как минимум неделю. Но когда он поднял на меня глаза, на его лице застыла самая прекрасная улыбка.

– Спасибо вам большое, мадам! Такие же носки мне бабушка вязала, когда я был маленьким.

Он побежал по тротуару радостный, словно я подарила ему новую машину или миллион долларов. Сел на бордюр и снял старые изорванные теннисные туфли. Был необычайно холодный день, и я опечалилась, что на его голых ступнях не оказалось носков. Мое сердце защемило, а глаза наполнились слезами, когда он залез в толстые вязаные носки, а затем в то, что осталось от его теннисных туфель. Он встал, потопал ногами и улыбнулся мне. Сквозь дырки на его обуви можно было разглядеть яркую пряжу. Ну и зрелище!

– Они идеальны! – крикнул мальчик.

Подумать только, а я хотела выбросить эту глупую пару носков! В этот день согрелись не только его ноги, но и наши сердца: его и мое.

Натали Джун Рейли