«Когда материальные блага выходят за рамки необходимого, они становятся причиной головной боли».

Филипп Вайли

Ничто так не меняет жизнь и не расставляет ее приоритеты, как известие о серьезном заболевании. Когда мать моего мужа Эрика сломала шейку бедра, а его отец признался, что страдает от рака третьей степени, муж принял решение: «Мы переезжаем к бабушке с дедушкой в Фэрхоп[8]».

Эрик уволился с работы и уехал к родителям первым, а мы с детьми, которым надо было окончить учебный год, должны были упаковать все наши вещи за 4 месяца и отправлять их в несколько заходов грузовой машиной в Фэрхоп, где муж обещал арендовать временное хранилище.

Оценив объем работы (а вещей у нас было ооочень много), мы с четырнадцатилетней Сарой и двенадцатилетним Гусом решили собирать по одной коробке в день. В коробки, предназначенные для отправки первой машиной, попали все вещи, которыми мы не собирались пользоваться ближайшие несколько месяцев – здесь, до переезда, и то время, что будем искать новый дом и обустраиваться в нем.

Спустя два месяца в нашем доме стало ощутимо меньше вещей.

– Мама, ты заметила, мы уже не тратим столько времени на уборку? – сказала как-то Сара.

А Гус, осмотрев гостиную, в которой, за исключением телевизора и дивана, ничего не было, добавил:

– Мне так даже больше нравится.

К моменту переезда мы оставили только те вещи, которые брали с собой и планировали использовать сразу по приезде. Пока большая часть нашего имущества находилась в хранилище, мы искали такой дом, который мог бы разместить только нас – больше никаких комнат для гостей или огромного гаража. Мы окончательно заболели идеей минимализма.

Мы перевезли предметы первой необходимости в наш новый дом, который был гораздо меньше предыдущего. Спустя несколько недель мы вчетвером отправились в хранилище, планируя все его содержимое перевезти в новый дом. Но произошло нечто удивительное: как только мы открыли двери хранилища, то осознали, что ничего из этого нам больше не нравится. Например, стулья, которые нуждались в перетяжке обивки, не вызывали в нас больше никаких чувств. Они стояли в таком состоянии несколько лет, и у меня так и не дошли руки, чтобы их как-то облагородить.

Здесь же стоял и рулон обивочной ткани, все еще завернутый в упаковку. Каркас кровати, нуждающийся в ремонте. Вдоль стен выстроились ящики для документов, заполненные бумагами, про которые мы не вспоминали годами. Коробки с сотнями книг и десятки футов моих писательских проектов стояли почти до потолка. Коробки с мягкими игрушками, в которые дети больше не будут играть.

Мы стояли, глядя на все эти вещи, которые когда-то забирали так много нашей энергии. А затем практически в один голос произнесли: «Отправим все в благотворительные организации».

Это было одиннадцать лет назад. Теперь, когда мы чувствуем, что снова захламили свой дом, мы представляем, что переезжаем, и собираем несколько «коробок, которые уедут первыми».

Т. Дженсен Лейси